***

Светка не пила уже две недели, но навскидку я не заметил в ней разительных перемен. Мы так же, как и раньше, пытались планировать бюджет, смотрели по вечерам бесконечную муть и занимались сексом.

В один из дождливых дней я впервые в совместной жизни сел что-то писать. История, поведанная Светкой, превратилась в шестистраничный симпатичный рассказ без особых достоинств, которых странно было бы ожидать после полугодового перерыва. Так оно всегда, потихоньку. Шаг за шагом.

Я был доволен.

— Мне надо купить антидепрессанты, — вдруг заявила за завтраком Светка.

— Зачем? — спросил я ее, жуя яичницу.

— Надо попить таблеток.

— Света, может быть, мы обойдемся без них?

— Я завтра съезжу в поликлинику, и мне выпишут рецепт.

— Да брось, — попытался возразить я. Алкогольную депрессию не стоило усугублять лекарствами.

Светка заупрямилась, и я махнул рукой. Лишь бы не пила.

На следующий день Светка отправилась в поликлинику по месту ее прежнего жительства, ее замужнего жительства. А меня, меня ожидала встреча с Мастером. Радуясь внезапному приступу творчества, я позвонил ему накануне и попросил о встрече. Своей жаждой жизни иногда стоит делиться с людьми, которые тебе небезразличны.

Опять шел дождь. Из той осени я только и помню: дождь, дождь и дождь.

Я курил возле метро в ожидании Мастера. Прохожие разворачивали над головой невеселые однотонные зонты. Из водосточной трубы лилась вода, смывая окурки. Не верилось, что еще полмесяца назад везде стояло лето.

— Серёга, ты что, опять закурил? — вместо приветствия поинтересовался у меня Мастер. Кепка его была надвинута на уши. В руке болтался портфель.

— Брошу! — отшутился я, но получилось мрачно.

Мы зашли в кафе. Молоденькая невзрачная официантка положила перед нами два экземпляра меню.

Мастер заказал пиво и чебурек, несмотря на свой почтенный возраст. Я — кофе, нисколько об этом не пожалев. Та стадия, когда без алкоголя общаться мне было некомфортно, давно миновала.

В кафе было уютно. Бесшумный вентилятор развеивал по помещению мягкий аромат индийских благовоний.

Мастер казался словоохотливым, как и всегда. Я же, напротив, молчал, хотя обычно в беседе с Мастером мы перебивали друг друга. Я чувствовал беспричинную тревогу, совершенно не осознавая ее природы.

— Пьет! — поделился я с Мастером, в общих чертах обрисовав перипетии последнего полугодия.

— Ну, Серёга! Если не можешь выбрать между двумя женщинами, найди третью! — посоветовал Мастер и смачно откусил от поданного к пиву чебурека.

— Я уже думал об этом, — сдержанно улыбнулся я.

— Все правильно ты делаешь. Знаешь, чем незнакомые женщины лучше знакомых?

— Незнакомых больше? — наугад предположил я.

— Незнакомые всегда вокруг тебя, а знакомые часто где-то там.

А ведь и правда! Вот и Светка сейчас где-то там, а я почему-то дергаюсь от этого. И ее трезвое несчастье стало и моим несчастьем тоже.

Я велел позвонить мне, когда она выйдет от врача. Светка не звонила. Забыла? Вряд ли. Сидит у кабинета? Но сколько можно сидеть?

Я поймал себя на том, что уже какое-то время слушаю Мастера вполуха, что для меня удивительно и почти кощунственно. Не каждому дано тет-а-тет пообщаться с живым классиком.

Но Светка…

Мы с Мастером расплатились и вышли под дождь, отыгрывающийся на горожанах за теплое лето. Ему до дома было всего пять минут. Мне — полчаса на метро.

Я курил уже вторую сигарету, все ожидая ее звонка. Звонить сам я не хотел. А вдруг она сейчас в кабинете?

Как раз тогда, когда я, злой, собрался зайти в метро, телефон проснулся.

— Ну ты где? Я начал дергаться.

— Да я тут по магазинам, — ответила далекая Светка. Ее было плохо слышно.

— Ты домой едешь?

— Да.

Причиной моего беспокойства все-таки был дождь, решил я. И осень. Осенью я всегда чувствую беспокойство.

Я добрался до дома раньше нее. Скинул мокрые кроссовки, розовым полотенцем вытер голову.

Услышав щелчок ключа в замке, я вышел ее встречать.

Светка бесшумно вошла в квартиру и с порога произнесла:

— Я ухожу.

Мне показалось, что в глазах ее отражается дождь.