Однажды в Измайлове Петр обнаружил старый английский бот, который по его приказу отремонтировали и опробовали на реке Яузе. Вскоре Петр попал в Немецкую слободу, где впервые познакомился с европейским бытом, испытал первые сердечные увлечения и завел друзей среди европейских купцов.

В августе 1689, когда до него дошел слух о подготовке Софьей нового стрелецкого бунта, он бежал в Троице-Сергиев монастырь, куда к нему прибыли из Москвы верные полки и часть двора.

Софья, почувствовав, что сила на стороне брата, предприняла попытку примирения, но было поздно. Софья была отстранена от власти и заключена в Новодевичий монастырь.

Еще теснее стала связь Петра с Немецкой слободой. Ближайшими его друзьями сделались два иностранных офицера, шотландец Гордон и швейцарец Лефорт. Общительный Франц Лефорт втянул его в бытовую жизнь Немецкой слободы. Петр стал ездить в гости к новым знакомцам, принимать участие в их увеселениях и попойках.

Итак, первоначальной общественной школой Петра был Кокуй, с его разноплеменными отбросами Европы, попавшими в Москву, «на ловлю счастья и чинов». Если Европа в ее высших слоях особенной чинностью не блистала, то что уж говорить об этих отбросах. Особенно в присутствии царя, защищавшего эти отбросы от всякого полицейского вмешательства. Делали что хотели.

Пили целыми сутками – так, что многие и помирали. И не только пили сами – заставляли пить и других, так что «варварские» москвичи бежали от царской компании, как от чумы.