Федор Алексеевич был царем просвещенным и в меру сил старался смягчить тогдашние жестокие нравы. В 1680 году был принят закон, прекращавший варварские казни отсечения рук и ног и заменявший их ссылкою в Сибирь. В некоторых случаях позорное наказание кнутом заменилось штрафом или пеней, как, например, за порчу межевых знаков или за корчемство. Запрещалось простым людям при встрече с боярами слезать с лошадей и кланяться в землю.

Обращено было особое внимание на нищих, которых развелось тогда великое множество.

Нищие не только не давали никому проходу по улицам, но с криками просили подаяния в церквах во время богослужения. Их велено было собрать и тех, которые окажутся больными, содержать за счет царской казны, «со всяким довольством», а ленивых и здоровых заставить работать.

Не лишним будет упомянуть о подтверждении Федором Алексеевичем указа своего отца, царя Алексея Михайловича, о том, чтобы не посылать в Москву рыбу меньше указанной меры, а мелкую недорослую рыбу велено бросать обратно в реку, чтобы не «перевести заводу». Распоряжение это замечательно тем, что показывает заботу правительства о сбережении рыбы, важной отрасли тогдашнего хозяйства.

14 июля 1681 года умерла царица Агафья от родов, а за нею и новорожденный младенец, крещенный под именем Ильи.

В ноябре 1681 года состоялся указ о созыве собора служилых людей для «устроения и управления ратного дела». В самом указе было обращено внимание на то, что в прошедшие войны неприятели Московского государства показали «новые в ратных делах вымыслы», посредством которых одерживали верх над московскими ратными людьми.

Надлежало рассмотреть эти «нововымышленные неприятельские хитрости» и устроить войско так, чтобы в военное время оно могло вести борьбу против неприятеля.

Собор постановил ввести европейское разделение войска на роты вместо сотен, под начальством ротмистров и поручиков вместо сотенных голов. Также он принял решение, которое стало важнейшим событием царствования Федора Алексеевича, – уничтожить местничество, что давало возможность продвижения по службе не очень знатным, но образованным и предприимчивым людям.

На основании такого приговора царь приказал сжечь все разрядные книги, «дабы никто не мог возноситься службою своих предков и унижать других». Книги были преданы огню в присутствии присланных от патриарха митрополитов и епископов и назначенного для этого дела от царя боярина Михаила Долгорукова. Все, у кого в домах были списки с этих книг и всякие письма, относившиеся к местническим случаям, должны были доставлять в разряд под страхом царского гнева и духовного запрещения.

Клавдий Лебедев. Сожжение местнических книг по повелению Федора Алексеевича, 1682. Гравюра. XIX век

Впрочем, несмотря на уничтожение местничества, тогдашнее правительство не думало, однако, лишать служилых людей отличий по знатности их положения. Таким образом установлялись правила, как следует каждому «сообразно своему чину» ездить по городу. Бояре, окольничьи и думные люди могли, например, ездить в каретах и санях в обыкновенные дни на двух лошадях, в праздники – на четырех, а на свадьбах – на шести. Другим же, ниже их чином (спальникам, стольникам, стряпчим, дворянам) дозволялось зимою ездить в санях на одной лошади, а летом верхом. Точно же являться ко двору дозволено было сообрашо чину.