В 1866 году Александр Александрович взял себе в жены дочь датского короля Христиана IX принцессу Луизу-Софию Фредерику Дагмар, в обиходе – Дагмар. «Дагмар» означает «Утренняя звезда», и соответствует имени древнеримской богини утренней зари – Авроры. Приняв православие, принцесса Дагмар стала носить имя Марии Федоровны.

Александр очень любил свою Минни (так он ее ласково называл), и один за другим в семье появились пятеро красивых и здоровых детей. Между прочим, сам Александр был настоящий русский богатырь, пальцами гнул монеты и легко ломал подковы.

Цесаревич Александр. 1880

Александр III, как отмечали современники, «не в пример всем своим предшественникам на русском престоле, держался строгой семейной морали. Он жил в честном единобрачии с Марией Федоровной, не заводя себе ни второй морганатической жены, ни гарема любовниц».

Царь, этот большой, добродушный человек, очень любил свою семью, уютные маленькие комнатки и широкую простую одежду, не обременявшую его богатырское тело. Вероятно, это, а не только соображения идеологические, послужило причиной изменения русской военной формы. Александр распорядился упростить военную форму и сделать ее более удобной. В этом смысле он действовал в духе Потемкина и Суворова. Но была здесь и другая сторона – форма стала национальной. Всех военнослужащих переодели в русские полукафтаны и шаровары, перепоясав их цветными кушаками и надев на головы барашковые шапки.

Вместо узких брюк и мундиров – широкие кители, шаровары и поместительные сапоги, за голенищами которых Александр прятал фляжку с коньяком от бдительной и энергичной своей супруги. Многие придворные были очень недовольны новой «мужицкой» формой. Масса военных подала в отставку, только чтобы иметь возможность появляться в свете в старых роскошных александровских мундирах.

Прежде всех были переодеты генералы свиты. Когда после введения этого новшества состоялся первый придворный прием, то только один из генералов свиты – необычайно спесивый и заносчивый князь А. И. Барятинский, командир Преображенского полка, болезненно гордившийся своей принадлежностью к славному аристократическому братству офицеров лейб-гвардии, – нарушил приказ и явился на прием в прежнем мундире. Когда же министр двора сделал ему в связи с этим замечание, то князь ответил, что мужицкой формы он носить не станет. Этот ответ был равнозначен отставке, и князю пришлось донашивать свой старый мундир в Париже, но уже частным человеком.