Александр прекрасно понимал, что Россия – мужицкая страна. Что народ, если произойдет революция, будет жалкой игрушкой в руках политиканов. Он, Александр Николаевич, слишком хорошо знал, что все эти «парламенты» – послушные марионетки в руках партий, а сами партии – игрушки в руках вожаков. Подлинного мнения народа так и не узнаешь, сколько бы ты ни слушал парламентских речей. Но самая горькая истина состояла в том, что если царь откажется от престола – тотчас же великие бедствия обрушатся на всю великую Империю.

Первое покушение на жизнь императора произошло 4 апреля 1866 года. Студент Дмитрий Каракозов стрелял в царя, когда тот садился в карету. Один из зевак ударил стрелявшего по руке, и тот промахнулся. Жандармы бросились на Каракозова и повалили его. Человек, который спас императора от верной смерти, оказался Осипом Комиссаровым, выходцем из крестьян Костромской губернии. Вечером в Зимнем дворце Александр обнимал и целовал его, а затем возвел Иосифа Ивановича Комиссарова-Костромского в дворянское достоинство. В его честь в Английском клубе в Москве был устроен грандиозный банкет, где дворянство поднесло Осипу Ивановичу золотую шпагу. В честь Комиссарова была объявлена подписка на сбор средств, чтобы купить для него имение. Дворяне собрали деньги и купили Осипу Ивановичу дом и усадьбу. Но, оказавшись помещиком и богачом, бывший крестьянин горько запил и в пьяном виде повесился.

Илья Репин. Портретная зарисовка Каракозова. 1866

Каракозов своим выстрелом как будто дал знак, что теперь «все позволено». И, конечно, этот тщеславный юноша был глубоко убежден в том, что совершает героический поступок, убивая деспота.

25 мая 1867 года в императора стрелял в Париже польский эмигрант Антон Иосифович Березовский. Мужество и невозмутимость Александра, проявившиеся при втором покушении на его жизнь, стали, похоже, неотъемлемой чертой его характера.

В 1879 году некто А. К. Соловьев сделал в царя пять выстрелов. Но не попал. «Я окрещен в православную веру, но в действительности никакой веры не признаю, – сообщил Соловьев следователям. – Еще будучи в гимназии, я отказался от веры в святых… Мысль покуситься на жизнь его величества зародилась у меня под влиянием социально-революционных учений после многих прочитанных мною книг чисто научного содержания. Я принадлежу к русской социально-революционной партии, которая признает крайнею несправедливостью то, что большинство народа трудится, а меньшинство пользуется результатами народного труда и всеми благами цивилизации, недоступными для большинства… Ночь перед покушением провел я у одной проститутки, но где она живет, подробно указать не могу».

Царствовать в такой стране действительно было страшно. В сущности, царь был самым одиноким человеком во всей империи. Российское дворянство в массе своей презирало все русское, а интеллигенция была заражена западными идеями прогресса и революции. Зимой 1878 года некая Вера Засулич выстрелила в петербургского градоначальника генерала Ф. Ф. Трепова и ранила его. Этим выстрелом, по ее словам, она хотела привлечь внимание к положению политических заключенных. Сама она до этого провела два года в тюрьме за политическую пропаганду. Весной ее судили с присяжными. Защищал революционерку знаменитый адвокат А. Ф. Кони. Публика плакала от восхищения, когда террористку оправдали случайные люди, заседавшие в качестве судей. На Литейном проспекте толпа одичавшей молодежи ревела в восторге по поводу оправдания Засулич.

1 декабря 1879 года в Москве, едва проследовал благополучно царский поезд, раздался очередной взрыв. Пострадал поезд со свитой. Кольцо сжималось все теснее.

Через два месяца молодой рабочий Степан Халтурин взорвал столовую в Зимнем дворце. Халтурин действовал наверняка. Он прожил в Зимнем дворце несколько месяцев, за это время довольно хорошо и подробно изучил его план и знал, что над погребом, куда он заложил взрывчатку, находится зал, где обычно обедает и ужинает вся семья. То, что при взрыве погибнут и женщины, и дети, и слуги, и солдаты – ни Халтурина, ни его руководителей ничуть не смущало. Императорская семья опоздала на ужин. И когда прогремел взрыв, никто из членов семьи не пострадал. Но было убито девятнадцать и ранено сорок восемь солдат. Александр через три дня после случившегося в Зимнем дворце пошел на похороны солдат, погибших при взрыве. Он шел с высоко поднятой головой, но все видели, как по его щекам бежали слезы.

Величайшим парадоксом было то, что царь, давший России столько воли и столько земли, сколько можно было дать, стал главным врагом революционеров и объектом чудовищной, испепеляющей, смертельной ненависти.

«Внезапные припадки тоски, – рассказывает Кропоткин, – во время которых Александр II упрекал себя за то, что его царствование приняло реакционный характер, теперь стали выражаться пароксизмами слез. В иные дни он принимался плакать так, что приводил Лорис-Меликова в отчаяние. В такие дни он спрашивал министра: „Когда будет готов твой проект конституции?“»

Накануне своей смерти Александр II решил дать России еще и Конституцию.

1 марта 1881 года на императора Александра II совершил покушение народоволец Гриневнцкий. Небольшая бомба упала около императорской кареты, когда он возвращался домой с обеда у своей тетки. Несколько казаков из его охраны были ранены. Александр вышел из кареты, чтобы им помочь. Он мягко выбранил человека, бросившего бомбу. Затем стал благодарить Бога за свое спасение. «Слишком рано благодарить Бога!» – воскликнул молодой человек из толпы и бросил вторую бомбу. Когда дым рассеялся, увидели, что царь отброшен к решетке канала, лежит истерзанный и окровавленный, а в нескольких шагах от него лежит и его убийца – тоже растерзанный, тоже в крови…

«Отвезите меня домой умирать», – прошептал царь, обливаясь кровью.

Это было на первой неделе Великого поста днем 1 марта 1881 года, в два часа тридцать пять минут. Накануне по традиции царь Александр говел и приобщился Святых Даров.

Александр II похоронен в Петропавловском соборе.