Церемония бракосочетания принцессы прошла очень торжественно и с огоньком. Пришедшая в себя Голди не давала покоя никому — она ведь знала в лицо всех публичных личностей и их маленькие секреты, поэтому, стоило кому-нибудь сморщить нос на невесту или брякнуть что-то вроде «о времена, о нравы», как он тут же получал ответочку в виде пары вежливых фраз такого типа:

— О, помощник сенатора Дэвиса! Не получилось подсунуть принцессе своего племянника? А как хотелось крутить девчонкой, правда? Как теми малышками, которые живут на вашей вилле в Кейнли-Вест?

— Что? Как? Кто вы?

— Родственница невесты, — отмахивалась Голди. — Вы подумайте, помощник сенатора, что маленькие грязные тайны есть у всех, и будет очень неприятно, если именно ваши станут достоянием общественности. Не вмешивайтесь в политику Регдия.

Пока один гость бледнел, или краснел, или искал в кармане лекарство, Голди с невинной улыбкой переходила к следующему.

Так что, когда служитель громко спросил:

— Есть ли здесь кто-нибудь, кто возражает против этого брака? Пусть он скажет сейчас или замолчит навеки! — ответом ему была тишина и довольная улыбка Голди, сидящей в первом ряду на месте родственницы невесты.

После церемонии, пока гости пили шампанское и уничтожали закуски, Ярдана с невиданной скоростью переодевалась в коронационное платье, а фрейлины и церемониймейстер готовили регалии. Молоденькие девушки из второго поколения спрашивали — станут ли Стефан и Эдгар королями? Ярдана неохотно отвечала им, что герцогу и графу придется остаться принцами-консортами.

И это не потому, что Ярдана не желала делить власть — она бы с удовольствием скинула часть королевского груза. Просто регалии, древние регалии королевского рода, вывезенные герцогиней, мог надеть только настоящий маг природы в расцвете сил.

Зато для мужчин приготовили новые уникальные венцы, а в их гербы добавили малые короны, указывающие на их новые титулы.

Наконец все было готово — платье из зеленой с золотом парчи королевского оттенка, мантия, расшитая по краям не мехом, но шелковыми листьями и золотыми цветами. Мужья — о, духи, дайте сил, мужья! — стоят за плечами: один в синем, другой в алом, и она всем сердцем чувствует их поддержку.

Торжественное шествие по залу — взгляды старых друзей, наставников, фрейлин. Широкая улыбка Голди, заискивающие улыбочки «нужных» гостей — не важно. Все это не важно. Есть только путь к трону, торжественная речь и тяжесть короны, опускающейся на лоб.

Едва венец коснулся ее кожи, как Ярдане стало понятно, почему корону носили только сильнейшие маги ее рода. В один миг она ощутила весь Регдий! От дохнувшего холодом полюса до жарких тропиков и спокойных равнин. Внутренним взором увидела жилы драгоценных камней и металлов, нырнула в кратер ожившего вулкана, взлетела к вершине самой высокой скалы…

Очнулась, когда храмовник третий раз повторил ритуальную фразу. Подняла глаза, выпрямилась и ответила:

— Регдий в моем сердце!

После этого грянули трубы, и подданные начали подходить, чтобы принести клятву верности. Первыми склонились мужья. Стефан — как старший по титулу, поцеловал жене руку, стоя на колене, за ним Эдгар. Следом выстроились другие уцелевшие аристократы — герцоги, графы, бароны…

Некоторые роды исчезли — их гербы, перевязанные черной лентой, склоняли перед королевой церемониймейстеры. Некоторые роды представили детей. Просто не осталось в живых мужчин. Порой древний род представляли женщины. Сухопарые и резкие матроны или мягкие и округлые «всеобщие бабушки». Внешнее не имело значения. Только кровь. Кровь Регдия!

После церемонии был выход к подданным, пирующим во дворе, банкет, множество тостов и подарков и… острые комментарии Голди, которой ужасно нравилась вся эта суета и почти панические взгляды некоторых гостей.

Длинный-длинный день закончился на закате. Королева в полном облачении вышла на «закатный балкон» и выпустила из рук дюжину черных птиц — в память о тех, кто ушел. К удивлению гостей, птицы сделали круг над замком и умчались прочь. Это сочли добрым знаком, ведь утром после венчания точно так же повели себя белые голуби, выпущенные в знак благословения небес к новому союзу.

Только за дверями своей спальни Ярдана смогла расслабиться.

Сложив корону, скипетр и державу на специальную подставку, молодая королева села в кресло и вытянула ноги:

— Все! Остальное без меня! — объявила она мужьям.

— А как же первая брачная ночь? — подмигнул Эдгар.

— Ты мне вчера часа четыре спать не давал, — буркнула устало Яна.

— Так вчера была последняя холостяцкая ночь, — отозвался Эд, снимая с жены туфли и бережно разминая ей ноги. Стефан уже возился со шпильками и заколками в прическе.

— Я правда очень устала! — уже жалобно простонала Ярдана, чувствуя, как музыкальные пальцы супруга пробегают по коже головы, даря неземное наслаждение.

— Отдыхай, родная, — щекотно шепнул на ухо Стефан, продолжая свой легкий массаж. Под его ловкими пальцами щелкнули пряжки, потом расслабилась шнуровка стилизованного под старину платья. Эдгар уже добрался до колен и наглаживал обтянутые чулками ноги жены, заодно стягивая с нее трусики.

— Нечестно! — возмутилась она, наблюдая за полетом деликатной детали своего туалета в сторону. — Вы еще одеты!

— О, детка, я знал, что ты любишь смотреть! — Эдгар поднялся, немного отошел и, мурлыкая незамысловатый мотивчик, принялся раздеваться, как солист стриптиза в ночном клубе.

Королева забыла обо всем и невольно облизнула пересохшие губы — в неярком свете спальни Эдгар выглядел так роскошно и соблазнительно, что она позабыла про усталость. Оставшись в одном облегающем белье, Эд игриво провел по своему шикарному прессу и послал Ярдане воздушный поцелуй. Она засмеялась, «поймала» подарочек и красиво разместила его в вырезе платья. Тут же с другой стороны ее сладко поцеловали в шею и шепнули:

— Я тоже хочу поцелуй, моя королева!

Яна повернулась и тихонько ахнула. Стефан успел раздеться совсем. Он перекинул волосы на плечо и стоял рядом с ней — такой красивый, сильный, притягательный, что захотелось его потрогать, чтобы убедиться в его реальности.

— Ну вот, — отвлек ее Эдгар, — танцевал я, а поцелуй этому долговязому! Нечестно!

Королева рассмеялась и честно сказала:

— Я сегодня только зритель!

Ей тут же помогли встать, отбросить платье, белье, но чулки так полюбились Эду, что он упросил их оставить. Ненадолго!

Идти в душ не было сил, поэтому мужья быстро и деликатно обтерли Яну мокрыми полотенцами, отвлекая поцелуями, шутками, глотками безалкогольного коктейля и весьма соблазнительными движениями в ее сторону. Желание обоих было так очевидно, что у Ярданы перехватывало дыхание при одном взгляде на красиво стоящие крепкие члены.

Мужчин не смущал ее округлившийся животик, зато несказанно привлекала ставшая особенно чувствительной грудь. Соски налились цветом, стали крупнее и ярче, сквозь тонкую белую кожу проступили голубоватые вены. Теперь руки любимых мужчин казались шершавыми, поэтому Ярдана подставляла грудь только нежным поцелуям. Но проказник Эд и тут ухитрялся дразниться, прослеживая венку до самого соска и бережно теребя его языком, добиваясь сдержанного, сладкого стона.

Стефан же не стал отвлекаться на манящую своей полнотой грудь — он сразу опустился поцелуями к животу, погладил, послушал ответные толчки, а потом опустился ниже. Тут тоже произошли изменения, почти такие же, как с грудью. Нежные губки набухли, потемнели и стали выглядеть еще привлекательнее. Обведя контур кончиком языка, Стеф прижался к лобку поцелуем, потом пощекотал острый клювик клитора, нырнул языком глубже и порадовался, когда Ярдана неосознанно схватила его за волосы, чтобы притянуть ближе. Кажется, тут их дорогая жена тоже стала чувствительнее, а значит, нужно быть нежнее!

Первый оргазм Ярдана встретила протяжным стоном. Невольно сжала колени, зажимая голову Стефана бедрами.

— Торопыжка, — ласково прошептал Эдгар, нежась у высокой груди.

— М-м-м-м, — простонала Яна, не находя в себе сил даже ответить.

Док Смирш супружеские отношения не запрещал, но просил разумно распределять нагрузку, а также избегать давления на живот, поэтому чаще всего Ярдана выступала в качестве наездницы. Но сегодня она устала и после нежных ласк свернулась калачиком, обнимая Эдгара, как плюшевого мишку. Ее немного беспокоило то, что мужья остались без разрядки, но Эд спокойно положил на свой член ее ладонь и шепнул:

— Чуть-чуть подержи!

Такая просьба беспокойства не доставляла, и Яна даже с некоторым удовольствием погладила шелковистый упругий ствол, обвела кончиком большого пальца фигурную «прорезь» в нежнейшей головке.

— Да, моя хорошая! — выдохнул Эдгар, накрывая ее маленькую ладонь своей. Несколько быстрых движений, и он с коротким стоном залил их руки горячим семенем. Потом благодарно поцеловал жену в лоб:

— Отдыхай, я уберу!

Пока Эдгара не было, в ту же ладонь толкнулся Стефан:

— Прости, дорогая, с тобой слаще!

Ярдана потянулась к мужу за поцелуем, не переставая поглаживать его гордость, и «взрыв» случился, когда он особенно нежно провел губами по ее губам.

— Шалите? — фыркнул Эдгар, убирая следы страсти мокрым полотенцем. — Все, спать пора! Завтра еще гостей разгонять!

Ярданы не хватило даже на смешок — она уже спала.