КОП

Вместо того чтобы наконец выспаться, я сидел за барной стойкой и в сотый раз, если не больше, перебирал бумаги.

Я знал дело Рэйвен лучше, чем свои пять пальцев, и даже без справки о жертве был уверен: у неё не было родных братьев или сестёр, а уж тем более идентичной близняшки. И всё же я снова искал в документах то, что мог упустить, — иначе пришлось бы признать то, в чём не хотел себе сознаваться.

Я видел призрак Рэйвен Блэквуд.

Ведь чем больше я думал, тем больше убеждался: женщина, мелькнувшая у дома Буги, а затем прятавшаяся в тенях на моей кухне, — и есть Рэйвен.

Я узнал бы её из тысячи.

Я провёл рукой по лицу, размышляя, не позвонить ли врачу за направлением к психиатру, когда рядом зазвонил телефон. Не глядя на экран, я снял трубку на втором гудке.

— Робертс.

— Детектив Робертс, это Карли, — раздался мягкий знакомый голос. — Я вам перезваниваю. Мы давно о вас не слышали.

Я обмяк на стуле, чувствуя, как меня накрывает вина. В последнее время работа занимала всё моё время — даже до смерти Буги.

— Да, работа была… — я замолчал, игнорируя лёгкий упрёк в тоне Карли. Её не касалось, почему я избегал звонков. — Есть какие-то новости?

— Боюсь, что нет.

Конечно же нет. Новостей никогда не было.

— Хорошо. Дадите знать, если… — я вздохнул.

— Если что-то изменится, обещаю, вы будете первым, кому мы позвоним.

Я кивнул, хотя она не могла этого видеть, пробормотал благодарность и положил трубку. Меньше, чем через пять секунд телефон зазвонил снова. На этот раз я посмотрел на экран.

Ник.

— Да, — произнёс я вместо приветствия.

— Босс, — сразу по суровости его тона я понял, что звонок не с хорошими новостями, и комок тревоги застрял в животе. — Ещё одно убийство. Снова «Гадюка».

— Кто? — спросил я, поднимаясь и направляясь в спальню, чтобы переодеться с футболки и спортивных штанов.

Дерьмо.

Положение становилось всё хуже.

— Захари Райт.

— Зигги, — уточнил я, зажав телефон между ухом и плечом, чтобы надеть брюки. — Тот же почерк, что и в прошлый раз?

— Нет. Понятия не имею, что, блядь, с ним случилось, но зрелище не для слабонервных. Похоже, у него внутри взорвались все кровеносные сосуды, — в голосе Ника слышалась гримаса отвращения.

По спине пробежала холодная капля пота.

Какого хуя?

Мозг лихорадочно начал перебирать версии.

— Босс, вы ещё на связи? — нарушил Ник молчание.

— Да, — я мгновенно мобилизовался. — Скинь локацию. Я уже в пути.

* * *

За всю мою полицейскую карьеру я не видел тела, изувеченного так же жутко, как тело Зигги. Ну, разве что Буги. Ник не соврал, сказав, будто все кровеносные сосуды внутри него взорвались.

Тёмно-фиолетовые подтёки проступали под кожей, следы внутренних кровоизлияний, а из уголков глаз, ноздрей и рта струились засохшие потоки крови.

Тот, кто убил Зигги, постарался сделать это максимально мучительно.

Повезло же парню.

— Результаты токсикологии будут через несколько дней, — произнёс судмедэксперт, глядя на тело в компании меня и Ника. — Но, если бы мне пришлось ставить, я бы сказал, что его укололи каким-то ядом.

— Жёстко, — отозвался Ник.

Я промычал в знак согласия. Версия имела смысл, учитывая два пустых шприца, найденных рядом с окоченевшим телом Зигги.

Он сидел, прислонившись к мусорному контейнеру, а рядом с его головой белым мелом был нарисован контур ворона.

Я смотрел на рисунок, больше интересуясь им, чем способом убийства. Я был абсолютно уверен, что эти убийства связаны с Рэйвен и Эриком, но по-прежнему не понимал, кто, будучи в здравом уме, посмел бросить вызов «Гадюкам».

Грохот захлопнувшейся двери машины отвлёк меня от разговора коронера и Ника. Тело напряглось, когда я увидел, что ко мне быстрым шагом направляется мой начальник, лейтенант Бреннер, с лицом, искажённым яростью.

Мы с Бреннером никогда не питали друг к другу тёплых чувств и бесчисленное количество раз сходились в спорах, особенно в последний год. Он считал меня заносчивым. Я считал его никудышным сотрудником. На мой взгляд, он отчасти виноват в том, что «Гадюки» почувствовали себя безнаказанными, а такие преступления, как изнасилования и убийства, оставались нераскрытыми. Годами он позволял им хозяйничать.

Он затаил на меня зуб с самого моего перевода в Хэдли-Пик, открыто заявляя, что я получил должность лишь благодаря отцу, который, так уж вышло, был заместителем директора ФБР. И уж никак не потому, что я хорошо справлялся с работой.

— Мне нужен отчёт, Робертс. Что за пиздец происходит? — рявкнул он, остановившись передо мной.

— Похоже, кто-то охотится на «Гадюк», — пожал я плечами.

— Я и сам это вижу, — проговорит он сквозь зубы. — Кто?

— Знай это, я бы не стоял здесь в поисках улик. Они уже были бы за решёткой, — резко ответил я, чувствуя, как закипает кровь. Этот человек знал, как вывести меня из себя. — Так же, как Зигги, Буги и остальные «Гадюки», если бы мне дали возможность нормально работать, — добавил я, не удержавшись от соблазна подлить масла в огонь.

В его глазах вспыхнула ярость, а воздух вокруг нас сгустился от натянутости. Краем глаза я заметил, как судмедэксперт ретировался, а Ник неловко переминался с ноги на ногу, избегая смотреть на нас.

— Сколько раз мы будем возвращаться к этому? — начал Бреннер. — Не было никаких доказательств…

— Никаких? Кроме того, что я лично видел, как Грим с бандой бежали с места преступления?

— Ты прекрасно знаешь, что это бы отвергли в суде — учитывая твою связь с жертвой и твоё навязчивое желание арестовать «Гадюк» за каждое преступление в этом городе, — отрезал Бреннер.

Я пробормотал проклятие — то ли из-за того, что он ни разу не назвал Рэйвен по имени, то ли потому, что использовал мою прошлую дружбу с ней как жалкую отмазку, чтобы закрыть дело.

Да, я знал Рэйвен с детства, и мы возобновили общение, когда я вернулся в Хэдли-Пик, но всё на этом и закончилось. По крайней мере, так я сказал Бреннеру, когда он узнал о моей личной связи с жертвой.

Правда же была… сложнее.

— Это чушь, и ты прекрасно это знаешь! — мой голос зазвучал громче, когда я шагнул ближе к этому ублюдку. — К тому же, были и другие возможности. Свидетели, экспертиза…

— Я не намерен снова обсуждать это с тобой, Робертс! — прорычал Бреннер, выпрямляясь во весь рост. — Расследование было проведено, и все улики указывали на то, что Эрик Миллс убил жертву, а затем покончил с собой. Я…

— Эрик не убивал Рэйвен! — взорвался я, привлекая внимание полицейских, сновавших по переулку для сбора улик.

Я сжал кулаки, пока Бреннер не отводил взгляда, его черты исказились от злости. Прежде чем он успел ответить, Ник мягко коснулся моей руки.

— Босс, пройдитесь. Остыньте.

— Отличная идея, — прошипел Бреннер.

Я поймал его взгляд, фыркнул и отвернулся. Любой другой лейтенант отправил бы меня в участок ждать взыскания за подобный разговор с начальством, но только не Бреннер. Он никогда в этом не признается, но я нужен ему на месте — он знает, что я лучший детектив в команде, нравится ему это или нет.

Я пробормотал ещё одно проклятие и, вырвавшись из переулка, миновал оцепление. Проведи я с Бреннером ещё секунду, мой кулак встретился бы с его лицом.

Ослабив галстук, я зашагал прочь от места преступления, стремясь увеличить дистанцию между мной и этим козлом. Грёбанный Бреннер — он как заноза в заднице с самого моего прибытия, и теперь его бездействие позволяет насильникам и убийцам разгуливать на свободе.

Прохладный ночной воздух овевал мои пылающие щёки, пока ярость клокотала внутри. Меня тошнило от этой версии, что Эрик напал на Рэйвен и покончил с собой, это было невозможно. Я видел собственными глазами, как этот мужчина боготворил Рэйвен.

Уйдя в мысли, я не заметил, как далеко отошёл, пока движение на противоположной стороне дороги не привлекло моё внимание. Я замер и окинул взглядом улицу как раз в тот момент, когда фигура в капюшоне скрылась в другом тёмном переулке.

Чувство узнавания нахлынуло на меня, и в одно мгновение я понял, кто это. Руководствуясь импульсом, я пересёк дорогу и последовал за фигурой, сердце колотилось, как скоростной поезд, а в жилах струился адреналин.

Тусклый свет из окон зданий по обеим сторонам переулка выхватывал её из темноты. Она прислонилась к стене, опустив голову, а капюшон скрывал её лицо.

Я остановился в нескольких шагах от неё. Не из страха, что она причинит вред, а опасаясь, что она снова исчезнет.

— Рэйвен, — прошептал я, зная в глубине души, что это она.

Она подняла голову, встретившись со мной взглядом, и на несколько секунд моё сердце замерло.

Это действительно была она.

Окружающий свет озарял её лицо. Она выглядела точно так, как в моих воспоминаниях: лицо-сердечко, идеальные губы, маленький, слегка вздёрнутый нос и глаза цвета Карибского моря. Она сбросила капюшон, и её длинные прямые чёрные волосы водопадом ниспали почти до талии.

Она была прекрасна, как в тот день, когда мы впервые встретились — ей было пять, а мне семь.

Я столько хотел ей сказать. Столько всего, что хранил для неё, если бы мне выпал шанс снова говорить с ней, но слова застряли в горле.

— Как? — наконец вырвалось у меня, и я с трудом преодолел оцепенение. — Как ты здесь оказалась?

— Душа не может обрести покой, пока не завершит незаконченные дела, — тихо ответила она, словно разговаривая сама с собой. — Но я не могу понять, как ты связан со всем этим.

— В каком смысле? — спросил я нахмурив брови, сбитый с толку её загадочными словами.

— Я знаю, что они со мной сделали, но ты… — она замолчала, подбирая слова. — Я не понимаю, почему чувствую эту странную тягу, когда вижу тебя. Не знаю, как ты вписываешься в картину, если не помню тебя.

Моё сердце упало куда-то глубоко. Была ли она реальной или же призраком — не имело значения. Было больно осознавать, что она не представляет, кто я и кем был для неё.

— Ты не помнишь меня? — переспросил я, надеясь на иной ответ.

Она отошла от стены, сократив расстояние между нами. Я невольно глубоко вдохнул, когда меня окружил её аромат — опьяняющее благоухание розы и лаванды, напоминавшее мне о доме.

Она была моим домом.

— Ты был там той ночью, — заявила она, её взгляд пронзал меня.

— Я нашёл тебя, — кивнул я.

— Мне нужно увидеть, — прищурившись сказала она, запутав меня окончательно.

Медленно она подняла руки и замерла, почти коснувшись моей головы. Сердце бешено колотилось в груди, настолько громко, что я был уверен: она его слышит.

— Можно? — спросила она, остановившись в сантиметре от прикосновения.

Я не понимал, о чём она просит, но всепоглощающая потребность ощутить её прикосновение заглушила всякую логику. Мне нужно было почувствовать её. Убедиться, что она действительно здесь, а не порождение моего воображения.

Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Она закрыла глаза и прижала ладони к моим вискам, на удивление тёплые.

В одно мгновение переулок вокруг нас исчез, сменившись калейдоскопом сцен из ночи, что перевернула мою жизнь.

Грим и остальные, проносящиеся мимо на машине, когда я подъехал к её дому.

Кровь.

Вонь дыма.

Эрик, мёртвый на полу.

Я рву пакет с её лица и начинаю искусственное дыхание.

Пронзительный вой сирен полиции и скорой.

Монитор, вычерчивающий ровную линию, пока врачи отчаянно боролись за её жизнь.

Когда рыдание, прозвучавшее вокруг, вернуло меня в тускло освещённый переулок, Рэйвен отпустила мою голову и отшатнулась назад, её дыхание стало прерывистым, а всё тело затряслось в конвульсивной дрожи.

— Ты… оставался со мной, — выдохнула она, и слёзы наполнили её глаза.

— Да, — ответил я, сглотнув комок, больно застрявший в горле.

— Зачем?

Я лишь покачал головой — горе, что я носил в себе с той самой минуты, как нашёл её обнажённое безжизненное тело, накатило с новой силой, не давая вымолвить ни слова.

— Мэйсон, — прошептала она, и в голосе её прозвучало глубокое участие. Она снова протянула ко мне руку, на этот раз чтобы прикоснуться ладонью к моей щеке. Я закрыл глаза, прижавшись к её нежной коже, и отдался мгновению, о котором уже и не смел мечтать. — Прости меня. Мне так жаль, что именно тебе пришлось найти меня.

Вся моя сущность жаждала притянуть её к себе и сказать, как я сожалею о том, что ей пришлось пережить. Как сожалею, что не смог запереть этих ублюдков за решёткой.

Я шагнул вперёд, готовый сделать именно это, но пронзительный звонок телефона разрезал воздух и остановил меня. Рэйвен отдернула руку, и тепло, разлившееся по телу от её прикосновения, мгновенно исчезло.

— Тебе стоит ответить, — сказала она, и в голосе появилась твёрдость, пока она отводила взгляд и опускала глаза.

Беззвучно выругавшись, я отвернулся и достал телефон из кармана: звонил Ник.

— Да?

— Босс, просто проверяю. Бреннер свалил, можно возвращаться.

— Хорошо. Скоро буду.

Я завершил звонок и обернулся к Рэйвен, но не испытал ни малейшего удивления, обнаружив, что она снова растворилась в воздухе.

Снова.