Они выехали за город, но Анна, погруженная в переживания последнего часа и не следила за маршрутом. Проехав пункт охраны, они углубились в лес. Огромные корабельные сосны казались воплощением векового спокойствия, уверенности и какого — то всемирного равновесия.

Внезапно мотор заглох. Анна вопросительно посмотрела на Разумова.

— Неожиданно, первый раз сталкиваюсь с тем, что машины этого класса подводят. Но здесь недалеко, давайте дойдем пешком. Хорошо?

— А позвонить? Пусть кто-нибудь приедет и поможет!

— Здесь место такое — связь не ловит.

Идти оказалось, действительно недалеко. Пунктом назначения был небольшой особняк. Без больших железных заборов и вышек с охраной. И охраны не было никакой вообще.

— Прошу прощения, Анна Викторовна, но, кажется, мы тут застрянем на дольше, чем я планировал. У Вас же завтра выходной? Тогда я предлагаю переночевать здесь, а завтра сходим по грибы, тут они великолепные. Отдохнете от суеты. Вы ведь никуда не выезжаете из города. А в воскресенье приедет женщина, которая здесь убирает, с ней мы и доедем до города.

— Я так понимаю, других вариантов у нас нет? — Анна уже убедилась, что связь, действительно, отсутствует.

В воскресенье Разумов за чаем как бы невзначай спросил:

— Анна Викторовна, как Вам отдыхалось?

— Спасибо, Кирилл Владимирович, замечательно. А когда Ваша клиниг-компания подъедет?

— Извините, но я здесь немного слукавил. До того момента, как мы вернемся к вопросу отъезда, я хотел бы еще раз вернуться к своему предложению. Я же ничем Вас не обидел? И даже находясь под одной крышей, не потерял голову от Вашей красоты. Ведь так?

— Да, конечно.

— Ну так что вы скажете на мое повторное предложение, вернее уже третье?

— Ну я же Вам сказала, я надеялась, что мы друг друга поняли.

— Анна Викторовна, прошу прощения, но меня этот ответ не устраивает.

Я дам Вам еще одну недельку на размышление. Вернее на добровольное принятие решения. Поскольку вариантов у Вас нет.

— Варианты есть всегда.

— Анна Викторовна, но не в нашем случае. Как бы это не прозвучало жестко, но моей женой Вы станете. У меня нет пути назад. Я все решил и решений никогда не меняю. Первое. Я собираюсь заняться политикой, и мне нужна такая жена как вы. Мне ни к чему девицы, которые через несколько лет будут спать с моими водителями, садовниками и тд. Про консультации я уже говорил, Вы будете продолжать помогать мне с бизнесом. Следующее, Вы мне желанны, как женщина. И четвертый пункт, самый неприятный. Задета моя честь. Свою брачную кампанию я слишком широко разрекламировал, чтобы отрицательный результат не сказался отрицательно на моем авторитете. Даже если первых три опустить, четвертый — самый весомый.

— Но Вы же понимаете, что я не соглашусь!

— Я хочу, чтобы Вы поняли! У Вас нет выбора. Вы отсюда можете выйти только моей женой. Я не могу поставить под удар свою репутацию.

— Вы что, хотите запереть меня здесь? И как Вы это себе представляете?

— Легко. Здесь есть все условия, для комфортной жизни. Холодильник, санузел на каждом этаже, на крыше еще бассейн и зона отдыха. Телевизор, диски, книги. Извините, из неудобств — отсутствие интернета и телефона. Прошу простить великодушно.

Анна закусила губу и подумала: «Ну это мы еще посмотрим, кем я отсюда выйду! А уж через забор я как-нибудь перелезу!»

Но Разумов, перехватив ее взгляд, только рассмеялся.

— И не надейтесь. Несколько гектаров частных владений, так что случайные грибники здесь не ходят. А уборщица получает столько, что на время теряет и слух, и зрение. Кстати, Анна Викторовна, у Вас лунатизма нет?

Анна опешила:

— Нет!

— Это я к тому, чтобы у Вас не появилось желание ночью выйти за порог дома. Что в общем-то без меня и днем не рекомендую. Пойдемте, что-то покажу. Разумов взял котенка, тершегося о ноги, и они вышли на порог. Легонько размахнувшись, он как шар в боулинге, запустил пушистый комочек на середину лужайки.

Почти мгновенно вылетели неизвестно откуда пять доберманов и разорвали несчастное животное в клочья…

— Это Ваша охрана, будьте уверены, сюда никто не сможет войти. И выйти. Они хорошие собачки, но натренированы на уничтожение всего, что движется.

И он выразительно посмотрел на Анну, которая стояла с бледным, как мел лицом и наполненными слезами глазами.

— Меня будут искать, — дрожащим голосом произнесла потрясенная Анна.

Разумов рассмеялся:

— Очнитесь! Ищут, когда заявление о пропаже подают в полицию. А кто Вас будет искать? Маме и секретарше я сообщу от Вашего имени, что все хорошо, и некоторое время Вас не будет. Слишком радостные события произошли, и Вы потом все объясните. Или у Вас есть еще кто-то, кому нужно сообщить?

Разумов испытывающе посмотрел на Анну.

— Впрочем, это уже все равно, я обставлю Ваше отсутствие так, что ни одна живая душа не засомневается. Поверьте мне, достоверность стопроцентную гарантирую. Голливуд от зависти прослезится.

— Но я же все равно не соглашусь, — упрямо повторила Анна.

— Я думаю, согласитесь. Чтобы не пришлось выходить замуж по залету.