— А это не надо понимать. Это нужно принять как данность — я подошел к Альдоне и с каменным лицом забрал у нее фотографию.

Растерянность первых секунд быстро сменилась у меня злостью. Правда, злился я больше на себя и свою безалаберность — вот растяпа, надо же было оставить фотографию на прикроватной тумбочке! Но Алька тоже хороша, заходит в мой номер, как к себе домой, а потом еще претензии предъявляет.

— И это все, что ты можешь сказать в свое оправдание⁈

— А почему я вообще должен перед тобой оправдываться? И главное — в чем?

— То есть, ты считаешь, что не в чем⁈ — задохнулась она от возмущения.

Мне оставалось только пожать плечами и начать разбирать постель. Если сейчас не поставить Альдону на место, то потом дело дойдет до просмотра моей записной книжки, а там и до обшаривания карманов недалеко. И это она еще не знает, что у меня на дне сумки лежит футляр с веером, подаренным Мизуки.

А что будет, если мы начнем жить вместе? Жизнь по свистку? Нет уж. Лучше сразу расставить точки над i. Тотального надзора я над собой не потерплю. И не тотального тоже. Тем более от своей женщины. Хватит с меня ее папаши Веверса и Романова в придачу.

— Ты ложишься или уходишь? — поинтересовался я, сбрасывая влажные полотенца на кресло и оставаясь, в чем мать родила.

А что? У меня спортивный режим, мне давно спать пора.

Наверное, Алька действительно ждала, что я начну лепетать какие-то оправдания в свою защиту. И мой резкий отпор поставил ее в тупик. Она открыла рот, но так и не смогла придумать, чтобы такого сказать. Зато на ее щеках тут же проступили знакомые полосы злого румянца

— Ты… ты… совершенно бесстыжий!

— Можно подумать, для тебя это новость — я плюхнулся в кровать и расслабленно выдохнул, обнимая подушку — Аль, если уходишь, то свет в гостиной выключи.

Вместо ответа она развернулась на каблуках и, молча, покинула мой номер, грохнув на прощанье дверью. Свет, конечно, не выключила. Ну и ладно. Что я злой Снежной Королевы не видел? Подуется пару дней и отойдет.

Если так подумать, то ничего особенного и не произошло: подумаешь фотографию нашла! Вот если бы она нас с Мизуки в спальне застукала…

Тьфу, ты… черт знает что в голову лезет на сон грядущий! Хотя Мизуки в моей постели — это, конечно, волнующе. И очень красиво.

С этой вдохновляющей мыслью я и уснул…

* * *

Чем плоха столица любой крупной страны? Тем, что решать, во сколько ты проснешься, будет местный муниципалитет. В моем варианте под окном отеля просто начали утром долбить асфальт, и я сходу проклял этот Вашингтон. А также весь округ ДиСи чохом. Долбанные американцы! А также их местные мексиканские рабы. Ну почему вы не могли подождать хотя бы еще час?

Уже в душе, вспоминая планы на день, я начал неожиданно для себя напевать знаменитое «Подними трубку» Дэвида:

…Said goodbye when I left to your answering machine

Then you jumped in a plane, girl, you know what I mean

Pick up the phone, oh yeah, рick up the phone, oh please…

Прямо представил, как я сейчас собираю музыкантов — а они уже наверняка знают о нашей размолвке с Альдоной — и напеваю им песню. Типа я звонил ей, а она не поднимает трубку… Слова я точно не помнил и айфона у меня с собой нет, но это не проблема. Часто солисты «запикивают» поэтическую часть, обещая ее придумать позже. Главное же ритм и мелодия! А их я помнил достаточно хорошо.

'…Возьми трубку, дай мне знать,

Не хочу тебя терять,

Не вешай трубку, поговори со мной…'

Нет, не стоит с этой песней заводиться, хоть она и классная, и текст, конечно, в тему. Даже есть кавер на немецком языке от Томаса Андерса. Но засада в том, что это опять чертово диско, с которым я хотел завязать хотя бы до Италии. Да и выдавать хиты один за другим — это путь в никуда. Я посильнее включил контрастный душ и выбросил из головы эти глупости. У меня и реальных дел дофигище…

Завтракаем сегодня в узком мужском кругу: я, Майкл, полковник и трое ребят из охраны. Время раннее — коллектив, приехавший в гостиницу около полуночи, пока еще дружно отсыпается после длинного утомительного переезда из Чикаго. Альдона включила полный игнор и вот уже час выпускает пар в спортивном зале отеля. Хотя нет — по словам Сергея Сергеевича, она уже перешла в гостиничный бассейн и теперь наматывает там круги под присмотром Вячеслава. Эк, Ледышку задело-то…

— Первым делом едем в посольство? спрашивает полковник, проводив меня до номера после завтрака.

— А куда ж еще? — вздыхаю я — Сейчас надену официальный костюм с галстуком, и двинемся.

Благо ехать нам совсем недалеко и по прямой — по улице Нортвест М, до 16-й стрит. Да, едем мы в старое здание посольства, где потом будет располагаться официальная резиденция посла России. А огромное новое здание на Висконсин авеню, сейчас только еще строится. И в старинном здании в историческом районе Калорама — Хайтс, пока еще не Русский культурный центр, а школа для детей сотрудников посольства. Иначе меня бы в приказном порядке поселили именно туда — в гостевые номера на третьем этаже. Так что повезло — надзор за Красными Звездами по-прежнему только со стороны Сергея Сергеевича.

Разница с Вашингтоном у нас 8 часов, в Москве в полном разгаре рабочий день, и велика вероятность застать генерала в его кабинете на Лубянке или в Ясенево. Так оно и происходит.

— Имант Янович, ну что за дела⁈ — начинаю я прямо с наезда, но возмущаться все равно приходится иносказательно, поскольку знаю, что американцы не оставляют попыток прослушать закрытую телефонную линию нашего посольства с Москвой — Мы так не договаривались! График ужасный!

— Извини, что так получилось. Как вы там, устали? — генерал быстро меняет тему, из чего я делаю вывод, что прослушка реальна, и лишнего говорить точно нельзя.

— Не то слово. Сегодня наши дамы даже на завтрак не пришли. А как дома?

— Дома все нормально. Тишь да благодать. Ты помнишь, что у твоего дедушки скоро юбилей? Может присмотришь ему от нас всех какой-нибудь хороший подарок?

— Например?

— Ну… не знаю. Может, любительский эхолот для рыболовов?

Точно! Отличный будет подарок.

— Ладно, посмотрю. Я чего хотел спросить: мне бы задержаться в Нью-Йорке. Надо срочно порешать вопросы по кастингу к фильму, чтобы в конце октября в Англии начались павильонные съемки.

— И на сколько ты хочешь задержаться?

— На недельку бы желательно — забросил я удочку в надежде на удачу — дел очень много набирается.

— Три дня. И ни днем больше. У тебя и в Москве полно дел.

— Маловато будет, боюсь не уложиться — сделал я еще одну попытку снахальничать.

— Виктор не наглей! А то надышишься «воздухом свободы», приводи потом тебя в чувство.

— Главное, чтобы не ядовитым газом, как в Орлеане! — съязвил я

— Дурацкие у тебя шутки, Виктор.

— Это у меня уже нервное, товарищ генерал, после пережитого ужаса.

— Зайди к доктору в посольстве, он тебе что-нибудь посоветует. От нервов.

Я зависаю, пытаясь сообразить, к кому он меня сейчас направил, и главное — зачем.

— Ну… хорошо, сейчас зайду.

— Вот, вот. Посоветуйся обстоятельно с врачом по поводу своих проблем со сном. И если будет возможность, позвони потом домой.

На этом наш странный разговор заканчивается. И я еще несколько секунд смотрю на телефонную трубку в своих руках. Потом медленно кладу ее на аппарат. А Имант вообще о каких проблемах с моим сном говорил? Я так устаю в этом туре, что готов спать в любом положении, в любое время дня и ночи — лишь бы прикорнуть. Или ключевые слова в этой фразе все же «проблемы» и «посоветуйся»? А тогда с кем собственно?

Ответ на мой вопрос ждет меня прямо на выходе из помещения спецсвязи.

— Познакомься, это Александр Иванович — представляет мне Сергей Сергеевич высокого седого дядьку с орлиным профилем. Поскольку глаз у меня уже немного наметан, в его профессиональной принадлежности даже сомнений нет: скорее всего, наш очередной резидент…

— Виктор — жму я протянутую руку — а вы, так надо понимать, и есть тот самый «доктор», который решает проблемы пациентов любого уровня сложности?

— Поясни? — Александр Иванович выразительно поднимает бровь, но в глазах у него чертики прыгают. Так что и сомнений нет — с резидентом угадал.

— Да, вот только что жаловался Иманту Яновичу на свой тревожный сон. Столько вопросов меня мучают, а ответов на них нет. Поэтому и сплю плохо.

— Ну, тогда это точно по моему профилю. Пойдемте побеседуем, заодно отличным колумбийским кофе вас угощу.

— Кофе, это хорошо… кофе я люблю…! — мечтательно говорю я — Только Сергея Сергеевича к своей кофеварке не подпускайте. Не доверяю я его таланту баристы, и вам не советую.

Полковник аж с шага сбился и укоризненно посмотрел на меня. А «доктор» уже открыто рассмеялся.

— И почему же⁈

— У него рецепт капучино странноватый — вместо того, чтобы взбодрить, моментально усыпляет. То есть вопрос с бессонницей он решит, но слишком уж радикально. Я даже догадываюсь, у кого Сергей Сергеевич учился кофе варить.

— Виктор, хватит паясничать! — хмурится полковник. Но не выдерживает и начинает сам смеяться.

— Видели бы вы лицо этого диджея, когда он понял, что уснул во время эфира!

Продолжая смеяться, мы заходим в аскетично обставленный кабинет без окон, где кроме стола для переговоров и стульев больше ничего нет, даже телефонного аппарата.

Александр Иванович включает в сеть до боли знакомый приборчик, делает нам зачетный кофе и сразу переходит на серьезный тон

— Так, что ты, Виктор, хотел узнать?

— Мне нужно попасть в Белый Дом к Картерам. Подскажите, как это лучше сделать? Они в принципе приглашали заглянуть к ним в гости, когда буду в Вашингтоне, но официального приглашения у меня нет.

— А ты уверен, что тебя там ждут?

— Эмми Картер точно ждет, она моя большая фанатка. И с Розалин у нас вроде бы сложились неплохие отношения. Правда, в последний раз мы с ней общались еще в июле, на саммите в Токио.

— Ну, у тебя и знакомства, Виктор! — усмехается Александр Иванович

— Да, я вообще много с кем знаком — скромно опускаю я глаза

— Наслышан… — он задумывается, потом предлагает — С Белым Домом попробуем решить через нашего атташе по культуре, так будет надежнее. Если позвонишь в секретариат сам, тебя там могут и вежливо отфутболить.

— Спасибо. Мне хотя бы передать Эмми наши новые пластинки и плакаты, если вдруг прокатят с визитом. Ну, и приглашение на концерт в VIP зону.

— Постараемся все устроить, но здесь от нас уже мало что зависит.

— Я понимаю. И заранее спасибо за помощь. А что у нас сейчас с американскими выборами? На кого мы ставим?

— Официально делаем вид, что на Картера, но поскольку его даже свои уже со счетов списали, то негласно теперь ставим на Джорджа Буша, как на меньшую из бед. Конечно, он по большей части креатура американского ВПК, но в то же время, Буши владельцы нефтяной компании «Запата», и их опора — нефтедобывающие штаты. Так что насчет мировых цен на нефть наши интересы с ним примерно совпадают.

— А почему вы считаете, что Картера свои списали? — изображаю я удивление, хотя, конечно, в курсе странного покушения на президента. Но поскольку знать я этого не могу, нужно, чтобы Александр Иванович сам все рассказал. И он, естественно, рассказывает.

В преддверии начала предвыборной гонки Картер решил выступить по телевидению с программной речью о необходимости коренного реформирования Америки. В 70-х дела в Штатах идут хреново. И хотя Джимми мягко предупреждали, что этого не стоит делать, президент был непреклонен. Перед своим появлением на телевидении Картер совершил поездку в Лос-Анджелес, где выступил перед испаноязычной публикой.

И там полиция якобы предотвратила покушение на него, арестовав двух человек с весьма говорящими именами: Раймонда Ли Харви и Освальдо Эспиноза-Ортис. На допросе Харви сообщил агентам секретной службы личной охраны президента, что он являлся лишь частью заговора, с целью убийства президента. Картер намек понял, отменил свою речь на национальном телевидении и уединился в резиденции Кэмп-Дэвид.

— Нам важно продолжить политику «разрядки» со Штатами, но на Картера надежды больше нет — вздыхает резидент — Еще и этот сволочной сенатор Черч подгадил после Грузии, заблокировав ратификацию Договора ОСВ-2.

— Тогда мне нужно встретиться со своим «большим другом» конгрессменом Уорреном Магнусом. Послушать, что он расскажет по предвыборным раскладам. Найдете мне телефон его референта, а то у меня только его домашний?

— Хорошо, я свяжусь с вами, как только будут результаты по Белому Дому.

Из посольства я уезжаю в большой задумчивости…

* * *

Зато в отеле Майкл радует нас хорошей новостью. Он торжественно показывает нам макеты новых плакатов и афиш, сделанных по эскизам Джейка.

— Но к сожалению, их успеют напечатать только к Бостону.

— Не нужно к Бостону — останавливаю я Гора — Бросаем сейчас все силы на Нью-Йорк. А футболки и календари сделаем уже к следующим гастролям. Попроси кого-нибудь из стафов прикрепить эти плакаты к стене и сфотографировать нас на полароид на их фоне. Отправим фото Джейку вместе с контрактом. Как у них сейчас дела?

— Я говорил тебе еще в Майами, что их часть города практически не пострадала, Годенам даже не пришлось уезжать из дома.

— Да, помню — я тянусь к телефону и набираю Джейка.

— Виктор, я так переживал за вас! — слышу я его взволнованный голос — По радио передавали, что вы…

— Прости, надо было сразу тебе позвонить, но мне сказали, что вашу часть города облако не затронуло, и я успокоился. И с нашей «смертью» тоже быстро разобрались.

— Ну, полдня-то мы с мамой все-равно понервничали.

— Мне жаль, что тебе пришлось поволноваться, правда жаль. Но я к тебе с хорошими вестями. Дизайнеры Атлантик Рекордс поработали с твоими рисунками и сделали первые макеты плаката и новой афиши, которой украсят Нью-Йорк. Но без твоего согласия мы это сделать не можем.

— Считай, что оно у вас есть.

— Спасибо, Джейк, что ты нам так доверяешь. Но вдруг мы ими обклеем весь Нью-Йорк, а ты потом ругаться будешь: «Парни, это что вы там за херню развесили?!!» Так что для порядка контракт тебе все же подписать нужно. Завтра к вам придет человек Гора, заодно и макеты тебе привезет на утверждение. Может, нужно еще чего-нибудь прихватить? Сумма контракта солидная, ты много чего можешь себе позволить.

— Виктор, ты же знаешь… все нужное у меня есть.

Эта печаль в голосе мне просто душу выворачивает… Надо его как-то отвлечь

— Джейк, ты подумай, как следует. Можно, например, тебе живых Би Джиз прямо на дом выписать. Представляешь, какой концерт они тебе на заднем дворе закатят? «Ha, ha, ha, ha, stayin» alive, stayin' alive! Ha, ha, ha, ha, stayin' alive…' — затянул я дурашливым тоненьким голоском, подражая солисту Би Джиз

Джейк закатился смехом, услышав хит из «Субботней лихорадки» в моем пародийном исполнении

— Ох, Виктор… ну только не их, ради всего святого!

— Хорошо. Есть еще вариант. Давай выпишем Донну Саммер, у нее сейчас как раз простой. «Let’s dance, Let’s dance…» — затянул я гортанным голосом — Или нет, лучше позови старину Фрэнка, он сейчас снова на волне: «It’s up to you, New York, New York…!»

Джейк уже кажется и смеяться не может, только всхлипывает

— Виктор, ты меня совсем уморил…!

— Ну, я же должен помочь тебе определиться с выбором?

— Считай, что я оценил! Но уж лучше порисую в тишине, а то, боюсь, от них всех будет много шума.

— Это да — соглашаюсь я — особенно от Би Джиз! Ладно, я побежал, завтра вечером перезвоню еще. Хочу услышать твое мнение о плакате и афише. А ты себя береги и не перерабатывай. Пока…