29 сентября 1979 года, 8.00

Бостон, США

От Вашингтона до Бостона расстояние шестьсот с лишним километров. То есть нам снова предстоял ночной переезд. Из столицы мы выезжаем после полуночи, а утро уже встречаем в одном из старейших городов США. Бостон хоть и основан всего-то в начале 17 века, но история у него и, правда, очень интересная — одно знаменитое «Бостонское чаепитие» чего стоит. Ведь с него по сути, и началась борьба американских колоний за независимость от английской короны.

Майкл предлагал мне лететь на самолете, но я решил не отрываться от коллектива и поехал вместе со всеми в комфортабельном автобусе. Чем скакать ночью по аэропортам и спать урывками, то в машине, то в самолете, лучше уж плюхнуться в удобное кресло и спокойно дрыхнуть всю дорогу до Бостона. Так что с Гором и Клаймичем мы простились на стоянке одного отеля, а встретились утром, уже в холле другого — Фэрмонт Копли Плаза.

Ага… в очередной гостинице знаменитой сети, с которой мы почти сроднились. Для нас отели Фэрмонт уже все на одно лицо, как будто и не переезжаем из города в город. Даже интерьеры в отелях похожи. Впрочем, это и понятно — строились они все примерно в одно и то же время, на рубеже 19-го и 20-го веков. И в одном архитектурном стиле со смешным названием — «боз-ар». Этот необычный термин мы из рекламного буклета почерпнули, пока ехали в лифте. Долго потом с Алькой хихикали. Господи, вот чего только не узнаешь…! Полвека прожил, но про «боз-ар» первый раз слышу. А еще себя культурным человеком считал. Хотя подозреваю, что у нас этот мудреный стиль называется просто эклектикой.

Место, где отель расположен, козырное: Авеню Сент-Джеймс, площадь Копли — это центр и самый дорогой район Бостона — Бэк-Бей. Но для меня гораздо важнее городской сад, расположенный всего в двух кварталах от гостиницы. Здесь на огромной территории есть отличные беговые дорожки, тенистые аллеи, и открытые лужайки. А мало городского сада — перейдите дорогу и бегайте в главном городском парке Коммон, он еще больше. Короче, тренируйся хоть до упаду. А то я в Вашингтоне что-то запустил свои тренировки.

Вот с пробежки в парке мы с Алькой и начали свое знакомство с Бостоном. Прежние обиды забыты, я окончательно прощен. Снежную Королеву очень впечатлил мой туалетный «бой» — как я в ограниченном пространстве легко уворачивался от ударов Мироева. Мой уровень сильно вырос и Альдона мне прямо об этом заявила несколько раз. И даже захотела устроить спарринг. Чтобы проверить все самой. На что я тут же пошел в отказ. С Мироевым я все контролировал от и до. А как тут пойдет с Королевой — поди пойми. Альдона легко заводится, один пропущенный удар ногой в голову и концертная программа досрочно завершена. Нет, такой «хоккей» нам не нужен!

Пока народ заселялся в номера, потягивался спросонья и вяло осматривался, мы с Ледышкой по-быстрому переоделись в спортивные костюмы, нацепили на нос очки-авиаторы, на головы бейсболки — и покинули отель через черный ход. Думаете, нас хоть одна собака в парке узнала? Не, а! Бегали мы почти час, и хоть кто-нибудь обратил бы на нас свое внимание. Больше пялились на трех бодигардов во главе со Славкой, которые держались от нас на некотором расстоянии.

Утром в Бостоне довольно прохладно, но днем обещают где-то в районе 20 градусов тепла. А нам больше и не надо. Вполне комфортно, учитывая, что по словам Майкла, выступать нам придется на открытом стадионе Фенуэй Парк. Это старейший и самый большой стадион города, но его вместимость меня не впечатлила — «всего-то» 38 000 зрителей. За все американское турне это у нас самый маленький стадион. Избаловался ты, Селезнев, привык уже к огромным аренам тысяч на семьдесят… А ведь начинал я в пустом зале у Бивиса, на сцене Ленинградского концертного оркестра.

Но в принципе обидно немного: ведь наша основная аудитория — студенты, которых здесь тьма тьмущая! В городе около ста университетов и колледжей, недаром Бостон считается центром образования в США. Именно здесь в городе-спутнике Кембридж, находится крупный университетский центр, и базируются такие известные учебные заведения, как Гарвардский университет и Массачусетский технологический институт. Кстати, Гарвард является старейшим университетом Америки и основан он аж в 1636 году. То есть старше моего родного МГУ более чем на сто лет.

Поэтому я совсем не удивился, когда за завтраком Гор и Клаймич начали строить мне жалобные лица.

— Что, господа-интриганы, хотите на второй концерт меня подбить? — тяжело вздохнул я, заранее предчувствуя, о чем сейчас пойдет разговор.

— А ты не против⁈ — обрадовался Гор

— Против. Еще как против! Но деваться некуда. Тут студентов полгорода, а у нас зрителей всего 38 000. Билеты, наверное, еще неделю назад распродали?

— Обижаешь! — засмеялся довольный Майкл — Их уже и три недели назад в свободной продаже не было. Сразу после первого концерта «Red Stars» в Сиэтле они вдруг раз — и закончились!

— А успеете за такой короткий срок продать билеты на второй концерт?

— Успем. Можно договориться со студенческими советами и организовать продажу билетов в кампусах и прямо на территории учебных заведений. Но… нужно немного пересмотреть рекламную компанию. Придется тебе поработать лицом. Организуем для вас шумную экскурсию в Гарвард и в MIT, чтобы вы могли там пообщаться со своими фанатами среди студентов.

— MIT — это Технологический институт? Эх, сейчас бы нам новые плакаты не помешали, раз уж Джейк утвердил эскизы. Жаль, что они только к Нью-Йорку будут готовы.

— Ну… немного мы успели напечатать — скромно признался Гор — вечером их доставят на самолете.

— Немного — это сколько? — ехидно приподнимаю я бровь, дивясь чужой шустрости.

— Пока лишь пару тысяч, но к первому концерту еще подвезут. Предлагаю еще и остатки японского мерча раздать в кампусах — в качестве сувениров. Спрос на него скромный, так пусть студенты порадуются — Гор заглядывает в свой ежедневник, сразу делая пометки, и вдруг вспоминает — Вот что еще, Виктор: а как ты смотришь на то, чтобы сделать твою картонную ростовую фигуру для совместных фото со зрителями?

Пошловато конечно, но как говорится, взялся за гуж…

— Дерзайте — вздыхаю я — вот только собрался передохнуть перед Нью-Йорком, пару дней специально к перерыву между концертами добавили…

— Дома отдохнешь! — хохмят повеселевшие подельники.

— Смеетесь, что ли?!! В Москве меня уже Павлов с Киселевым и Ретлуевым поджидают! У трапа встретят, скрутят и прямо сразу на спортивную базу увезут.

— Судьба у тебя такая, Виктор! — улыбается довольный Клаймич — Сам на себя эту ношу олимпийскую взвалил.

Я только качаю головой. Вот повезло им со мной, таким чутким и все понимающим. Другой бы уже вспылил и уперся рогом, а я лишь размер премии для коллектива у Гора уточнил. В Москву можно даже не звонить — понятно, что в Кремле сразу добро дадут. Валюта же практически сама в руки идет, будь она неладна…

* * *

Согласно народной мудрости, инициатива частенько имеет инициатора — и в моем случае это сработало на все сто. Экскурсия в MIT получилась спонтанной и оттого довольно суматошной. Фанатские клубы еле успели развесить объявления и оповестить всех своих членов. Ну, и некоторые лаборатории нам вежливо отказались показывать, поскольку они заточены на совместные секретные исследования с американским ВПК. Футы-нуты… да, не очень-то и хотелось!

Но в целом встретили Красных Звезд здесь доброжелательно, а студенты так вообще восторженно. Правда, молодой белобрысый преподаватель, который сопровождал нас, все пытался доказать, что их знаменитый университет не просто светоч мировой науки, а находится на недосягаемой высоте для других.

— Несомненно наш Технологический — лучший университет мира! — с апломбом заявил он.

— Весьма спорное утверждение! — усмехнулся я — Поскольку официального мирового рейтинга университетов пока нет, то ориентироваться можно лишь на количество научных публикаций. Так вот по данным различных агентств, в этом лидирует наша Академия наук СССР. За последние пять лет она выпустила почти 35 000 работ. Ваш Гарвардский университет на втором месте со всего лишь 25 000 публикаций. На третьем месте — наш МГУ, на четвёртом — английский Кембридж, на пятом — Оксфорд. Так что даже вашему Гарварду еще догонять и догонять нашу Академию!

— Зато… зато у нас лучшее оснащение лабораторий! — не сдавался молодой янки.

— Снова заблуждаешься — спокойно парирую я — просто ты еще не видел техническое оснащение лабораторий Токийского университета — вот где обзавидоваться можно! Такое ощущение, что прямиком в будущее попал. А у вас тут все довольно обычно, хотя не спорю — оборудование хорошее, дорогое.

— Джапы слабаки! У нас даже спортивные команды высочайшего уровня. Мы все равно лучшие!

Мне снова оставалось только хмыкнуть. Превосходство японских технологий — крайне больной вопрос для Штатов. Сейчас японцы сильно прут вперед, прямо, как Китай 2000-х. Но скоро американцы нажмут на страну Восходящего солнца. Случится знаменитое соглашения «Plaza Accord», когда доллар девальвируют к иене и немецкой марке. Тут то праздник на «японской улице» сразу и закончится. Товары с островов, машины и прочий экспорт мигом растеряет свои преимущества, страна войдет в десятилетнюю стагнацию. Вот и думай после этого — есть ли свободные рынки и стоит ли вообще Союзу, реформированием которого сейчас активно занимается Романов, влезать в этот серпентарий….

Тем временем, препод продолжал вешать нам лапшу на уши. Он явно не собирался сдаваться в отстаивании чести родного университета и родной Американщины.

— У русских есть на эту тему отличная поговорка — опять возразил я — Не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Предстоящая Олимпиада покажет, кто в мировом спорте лучший. А что касается Токийского университета, то там студентов в дадзе обучает карате сам Масутацу Ояма. Знаешь кто это?

— Знаменитый японский каратист?

— Вот именно. А еще создатель стиля Кёкусинкай и глава Международной организации IKO. Согласись, что это высочайший уровень, ведь в других университетах преподают лишь его ученики и последователи.

Ой, дурачок, нашел с кем спорить! Я давно уже наблатыкался в идеологических спорах, и у меня на каждое утверждение найдется сто опровержений. Где он учился — там я преподавал. Но если честно, то я себе представлял бостонский MIT, скорее уж, аналогом нашей Бауманки. А здесь оказались факультеты и архитектуры, и гуманитарных наук, и даже здравохранения. Что по нашим меркам, согласитесь, выглядит довольно странно. Мешанина какая-то…

Но вскоре белобрысый отвел нас в большую аудиторию, где уже собрался фанатский клуб «Red Stars». А уж там я и вовсе почувствовал себя, как рыба в воде. Привычные ответы на привычные вопросы и раздача сувениров нашим поклонникам. Правда, был еще приз от нас за самый интересный вопрос — два бесплатных билета на наш второй концерт. Его получил скромный парнишка в очках, чем-то неуловимо похожий на Джейка, но кажется, он так до конца еще и не верил своей удаче.

Экскурсия же по Гарварду получилась несколько другой. Но оно и понятно: здесь учатся детки из элиты и очень богатых семей, недаром этот университет занимает первое место в стране по числу миллиардеров среди выпускников. Казалось бы, конец 70-х, один город: и здесь, и в MIT, молодежь должна выглядеть все примерно одинаково. Но нет. Это же Лига плюща со всем своим американским снобизмом, и даже простая с виду одежда, зачастую с логотипами известных брендов. Гарвард — самое богатое среди академических заведений мира, что позволяет ему привлекать лучших студентов и преподавателей. Но самые популярные факультеты здесь — управления, права и бизнеса. Для эстетов есть Высшая школа искусств и Высшая школа дизайна. А филиалы университета — Музей археологии и Гарвардский художественный музей. Уровень чувствуете?

Ну, и медицинские факультеты тут тоже есть, включая престижный стоматологический. Они, правда, отдельно, в другой части города расположены — на юго-западе, в Лонгвуде. Белоснежная улыбка и ровные зубы — это в Америке первый показатель принадлежности к обеспеченному слою населения, и зарабатывают стоматологи с дипломом Гарварда соответственно. Европе в этом плане с США не сравниться, особенно Англии, там и аристократ с кривыми, желтыми зубами пока в порядке вещей. Ситуация только — только начинает меняться, и то в основном среди молодежи.

Кстати, в этом богатейшем университете даже стадион свой есть Гарвард Стадиум — футбольный, открытый, вместимостью 30 000 зрителей. Эх, знать бы заранее, что придется второй концерт проводить, можно было бы здесь выступить, а не на Фенуэй Парк. Но кто же знал⁈ Аппетит, как всегда, пришел во время еды, а хорошая мысля — опосля. А теперь остается только локти кусать и репу чесать — ради второго концерта заново устанавливать тут аппаратуру нет ни времени, ни смысла. Слишком много с этим мороки.

После экскурсии по Гарварду нас везут в основной кампус университета, который расположен в так называемом Гарвардском дворе. И здесь у нас тоже есть фанатский клуб, правда, не такой многочисленный, как в MIT, но желающих пообщаться с советской группой, в зале набралось более чем предостаточно. И это при том, что фанаты не до конца успели развесить отпечатанные афиши, и поэтому продублировали объявление через кампусную радиостанцию.

И вот тут за меня принялись очень активно. Сначала как водится поспрашивали про концертный тур, творческие планы. А потом пошло поехало. Народ тут политический подкованный, активный, причем присутствуют, как республиканцы, так и демократическая общественность. Последней, конечно, больше. Как мне сказали, в университете есть даже два политических клуба от обеих партий. Здесь подобное не запрещено.

Первый шар в мою сторону запустила яркая, накрашенная блондинка:

— Виктор, как вы относитесь к недавнему вводу войск в Грузию? Неужели вы не понимаете, что люди бунтуют не от хорошей жизни⁈

По-английски Грузия — это Джорджия. Полностью созвучно названию американского штата. Блондинка повернулась к залу, пояснила этот момент менее подкованным студентам. Которых тут, прямо скажем, меньшинство. Пока она давала свои комментарии, я скосил глаза на Сергей Сергеевича. Вот кто сразу «съел лимон». Пошли если не провокации, то что-то весьма близкое.

— Ввод войск — это звучит очень громко. Да и бунт тоже. Я имел возможность недавно наблюдать настоящее восстание, с уличными боями. И знаете где это было?

Блондинка наморщила лобик:

— Где?

— В Нью-Йорке! И что же? Американские власти отреагировали очень жестко. Поймите. Любое государство существует до тех пор, пока способно защищать народ от разного рода бандитов, мафии… В СССР в отношении криминала все устроено точно также, как и Штатах. Может даже помягче — просто население не вооружено до зубов и таких перестрелок, как у вас на улицах, у нас нет.

Фуух, вроде первый удар мимо, ловким нырком ушел и даже перевел разговор на тему оружия.

Слово тут же взял молодой парень с банданой на голове, в очках. Пацифист? Волосы закрывали повязку, но похоже, там вписанные в круг две буквы, N и D, что означает nuclear disarmament, то есть «ядерное разоружение».

— Разве право владеть оружием и защищать себя и свою семью не является базовым правом человека?

Нет, не пацифист.

— Издержки подобного права, на мой взгляд, сильно перевешивают общественные выгоды. На уровне отдельного человека, который еще и живет в неблагополучной среде, подобное владение огнестрельным оружием выглядит привлекательным. Но социальные последствия…

— Что вы имеете в виду?

— Например, когда вооруженный психопат начинает стрелять в общественном месте в обычных людей. Без причины и мотива. Вспомните техасского снайпера. Скольких он убил в 66-м году? Четырнадцать человек? Пятнадцать?

Да… вниманием зала я завладел. Все смотрели на меня, как бандерлоги на удава Каа. Они то думали, что я тут буду оправдываться, отбиваться. Где-нибудь дам маху. А потом, присутствующие тут корреспонденты, разнесут мою ошибку на весь мир. Типа, как Джон Леннон произнес знаменитую фразу, что Битлз популярнее Иисуса. И христианство исчезнет раньше, чем рок-музыка. После чего получил такую волну хейта в Штатах, что гастроли были сорваны — пришлось даже отменять концерты из-за угроз ку-клукс-клановцев.

Нет, по такому пути мы не пойдем. Тут надо самому поджигать леса и направлять дискуссию.

— И я легко могу представить, что очередной вооруженный до зубов ублюдок придет с автоматом например, в какую-нибудь школу. Что будет тогда? Вы об этом задумывались? Чего стоит ваша свобода хранить и владеть оружием, если этой свободой пользуются массовые убийцы?

Я увидел, как резво застрочили репорты в своих блокнотах. Щелкнули вспышки фотоаппаратов. Пошла жара!