Откладывать мое обучение в долгий ящик Правитель не собирался. На следующий же день Мастер Сэтерн ждал в просторном светлом зале с мраморными колоннами. Яркие лучи светила отражались от полированных стен. Под ногами же камень оставался шершавым и прохладным.

Некромант попросил меня снять обувь, чтобы лучше ощущать пространство вокруг и иметь возможность заземлиться. Тут я не очень поняла, каким образом это сделать на такой высоте. Но, вероятно, то было просто красивое выражение.

– Начнем с общей теории преобразований, – сообщил Мастер Сэтерн. – В Академии она дается в виде лекционного материала с медитативными практиками. А мы с тобой ускорим процесс. Всю теорию я передам тебе во время медитации в виде сжатых архивов. А потом информация будет постепенно распаковываться. Наше подсознание способно воспринимать огромные потоки данных в виде энергий. И не всегда обязательно сразу осознавать весь объем. Зато в нужный момент сможешь воспользоваться необходимым.

– Это ведь безопасно? – поинтересовалась неуверенно. – Не сгорит процессор?

– Абсолютно безопасно. Даже полезно, – улыбнулся Мастер. – Он нам для того и нужен.

– Биороботы какие-то, – пробормотала себе под нос, но Сэтерн услышал.

– Так и есть, – подтвердил некромант. – Наша оболочка прекрасный биомеханизм для существования в третьей плотности. Адаптивный и мощный. А теперь выбери устойчивую позицию. Ощути ступнями шероховатую поверхность. Сделай глубокий вдох и медленный выдох. И позволь своему телу уловить вибрации вокруг. Обрати внимание на частоту, с которой оно покачивается.

И я растворилась. В пространстве. В воздухе. В мраморе. В свете Элиэнуса.

А Мастер Сэтерн что-то беспрерывно говорил. Краешком внимания я отслеживала, что там нет никаких внушений или установок. Он рассказывал об устройстве мира. О тканях вселенной. Об энергиях и потоках. Оказалось, все, что мы видели и чувствовали, всегда находилось внутри нас. Не было ничего снаружи. И вот когда некромант подчинял ткань изменениям, то это всегда происходило внутри сознания. И никогда снаружи. В своем воображении я могла кроить материки, сворачивать горы, менять состав морей! В мертвую материю вдыхать жизнь. Живую обращать пеплом. И все это происходило по-настоящему. Мир менялся вслед за силой мысли.

Иногда занудный скептик внутри пытался меня вразумить. Воззвать к логике. Подкинуть воспоминания из прежней жизни на Земле. Там людей с такой явной шизофренией подвергали медикаментозному лечению. Собственно, поэтому-то в том числе, я и молчала о своей чувствительности. Рассказать открыто, что знаешь о приближении смерти, было равно признаться в невменяемости. Нормальность рассматривалась однобоко. Нормальным считался человек понятный и удобный обществу. Причем, было важно, и где именно ты родился, и когда. Ведь различные культуры и эпохи утверждали нормальными зачастую совершенно противоположные вещи. Смельчаков, которые заявляли, что Земля не стоит на черепахе, жгли пачками на костре. А потом вдруг оказалось, что центр мира Солнце. В общем, я находила дыры в логике прошлых знаний. Поэтому смогла разрешить себе безоценочно внимать тому, что излагал Сэтерн.

Кроме того, ощущение было такое, словно от Мастера ко мне тянулся невидимый глазу поток. Но он идентифицировался другими органами чувств, теми, которым не находилось названий в моей прошлой жизни. Но которые были частью человеческого существа. Просто у нас на Земле их отбросили, как ненужные и непонятные, и разучились пользоваться. Ощущения. Их было так много, и они-то и являлись самым важным во всем процессе. Я понимала, что говорил Мастер не привычной старой логикой. Я чувствовала, что и как устроено. Ощущала, как преобразовать! Осознавала мир иначе. И во всей сложности его устройства сквозила невероятная простота и легкость. Вот такая непосредственная. Такая очевидная, что казалось, будто я знала это всегда. Ведь не могло же быть иначе! Неужели никто раньше не догадался и не рассказал мне? И почему я сама не видела?

После вкусного плотного обеда я уснула, как убитая. Мозгу снова понадобился дополнительный отдых и перезагрузка. Так что встала только на следующее утро и отправилась в красивый мраморный зал. Там мой учитель продолжил передачу знаний. И я поняла совершенно точно, что заниматься подобным образом мне очень понравилось. Вместо необходимости напрягаться и пыжиться, силясь все понять и запомнить, я наоборот расслаблялась, позволяя сведениям самим поступать и укладываться внутри. Да, я даже не могла сказать «в голове». Ибо начала сомневаться, что информация хранилась именно там. Долгосрочно точно в каком-то ином месте. В энергетических ячейках в виде поля. Многая информация оставалась доступной для считывания.

После медитативной практики у меня появились вопросы, которые я не постеснялась задать Мастеру. В конце концов, он для этого и был ко мне приставлен.

– Высокая сенсорика присуща не только некромантам, – пояснил Сэтерн. – Все люди в нашей цивилизации пользуются чувственной сферой. Иначе, чем в твоей закрытой колонии, но то лишь особенности развития в условиях эксперимента. Тут же с детства каждый обладает доступом к общему полю.

– На космическом корабле я познакомилась с Вестой. Она говорила, что лучше других узнает ложь и прочие эмоции.

– Так и есть, Лика. Степень чувствительности разнится. Способность управлять потоками отличается. Люди не могут быть одинаковыми. Эволюция подразумевает разнообразие. И распределение ролей. Генетическое строение тела закладывает вибрационную составляющую, притягивая для воплощения определенный дух.

– Я поняла это еще раньше, когда разбиралась с цветом своих глаз, – пояснила задумчиво, – Но у нас на Земле некоторые считали себя экстрасенсами. Значит ли, что это особенность? Или это могли все?

– У тебя на планете все, что не получалось объяснить, приравнивали к чуду и называли специальными словами. Тут мы понимаем, как устроен мир. И на твоей родине кто-то чувствовал и видел ярче, кто-то не придавал значения, другие не разумели и боялись. Но считывать информацию из всеобщего поля могут все. Так или иначе. С большими или меньшими подробностями. А вот изменять не каждому под силу.

– Некроманты. А что же делают с энергией правители?

– Видят различные вероятностные сценарии, – улыбнулся Сэтерн. – И умеют вести за собой по наилучшему пути.

– Лучшему для кого?

– Для цивилизации, Лика. Но это всего лишь значит, что вселенная многослойна. И одновременно существует тысячи вариантов событий.

– Тогда не понимаю, как и куда, и кто кого ведет?

– Поймешь. Знания распакуются. И ты все поймешь, когда это будет необходимо.

– Есть некоторая бессмысленность во всем этом.

– В жизни есть один единственный важный смысл. Сама жизнь. Ради жизни.

Мы оба немного помолчали. Вероятно, Мастер ожидал дальнейших вопросов. Я же пыталась разобраться в услышанном, встроить в картину мира.

– Я всегда думала, что живем ради опыта и развития. И чтобы оставить что-то после себя.

– В какие-то моменты и так, – Мастер загадочно прищурился. – Но это ли нужно от жизни именно тебе?

– В масштабе цивилизации?

– В масштабе личности, Лика.

– Ну, если цивилизация – это совокупность личностей, то, возможно… Я запуталась.

– Путь каждой души прекрасен. И личность помогает в преобразовании как духа, так и всей цивилизации.

– Кажется, я снова отправлюсь сегодня спать после обеда, – теперь улыбалась я.

И хоть ответила я, казалось бы, невпопад, но Мастер Сэтерн меня понял. Более того, мне начал искренне нравиться этот человек. Возраст учителя определить не смогла. Но интуиция подсказывала, что, по земным меркам, мужчине больше сорока. Он никак не оценивал моего невежества. Зато отвечал на все интересующие вопросы. Пусть и не всегда ясно, но без высокомерия. От некроманта исходила энергия принятия и умиротворения. Казалось даже, что он рад моему любопытству. Что ж, а я радовалась любой новой информации.

Следующий день значился тренировочным. Но не моих способностей. А моего тела. Хоть Мастер и утверждал, что процессор перегреться не может, но биологию не отменял. И сообщил, что труд психический обязательно надо чередовать с физическим, а также с полным отдыхом. При этом земную установку про то, что отдых – это смена вида деятельности, Сэтерн однозначно отмел. Отдых, как он заявил, предназначен для восстановления ресурсов. Всех. И психических, и физических – а они между собой взаимосвязаны.

Конвоиры привели меня в другую часть дворца, если это огромное шарообразное здание на высоте не одного птичьего полета можно было так назвать.

– Физическая подготовка – очень важная часть в становлении некроманта, – говорил учитель, когда мы шли по длинной площади между двух проточных каналов с подсветкой. – Особенно в юности осознание собственных возможностей в прямом смысле сносит крышу. Молодые люди растворяются в потоках. Бывало всякое.

– Некромантят днями напролет? – уточнила с улыбкой.

– Улетают в вечность, – серьезно припечатал Сэтерн. – Развоплощаются.

– Я полагала, что это метафора. Как такое возможно?

– Так же, как и все остальное, – очень понятно объяснил учитель, подходя к интересному тренажеру. – Физическая нагрузка заземляет – возвращает в тело, – заключил он, положив руку на металлическую раму с цилиндриками.

– Ага, – вздохнула я обреченно. – Физкультура никогда не была моим любимым предметом. Но и ненавистным не была, – весело добавила после небольшой паузы, когда Мастер уже собирался ответить. – В детстве родители водили меня в спортивные секции. Начинали с акробатики, но закончилось все общей танцевальной подготовкой пару раз в неделю. Я все же больше рисовала. Но форму поддерживала особо не напрягаясь. Последний год ходили с Анькой на растяжки.

– Как много слов, Лика, – хитро прищурился Сэтерн. – Вот сейчас и проверим. Возможно, стоило напрягаться сильнее.

Мы начали с разминки. Причем, учитель честно занимался вместе со мной, а не просто показывал упражнения. А вот когда мышцы разогрелись, загнал меня на тренажер. Сам же залез на соседний, когда убедился, что я правильно сгруппировалась. Несколько месяцев без особого движения сказывались.

– Когда хорошо ощущаешь свое тело и владеешь им, – прокомментировал Мастер Сэтерн, переходя к другому снаряду. – Понимаешь, что в этой жизни важно оставаться во плоти. Гармония тела и духа – одно из важнейших условий здоровой наполненной личности.

Занимались мы долго. И я примерно предполагала, что завтра вряд ли смогу пошевелиться. Да что там, даже с кровати слезть не получится! А значит, что лежать буду тюленчиком. Все, как и велел в своих объяснениях мой наставник.

– Два дня отдыха, – сообщил он по окончании. – Советую воспользоваться прекрасным бассейном в твоих покоях.

– Эм, – промычала в ответ, прикидывая, стоит ли сказать правду. – Я не привыкла жить на такой высоте. Тем более плавать на такой высоте.

Смущенно перевела взгляд себе под ноги. Мастер Сэтерн провожал меня в комнату, конвоиры приходили только по утрам.

– Материал и конструкция повышенной прочности, – правильно понял Мастер мои опасения. – Можешь сама проверить. Твоя способность подскажет и покажет. Ты только смотри не глазами. Почувствуй материал и его строение.

– Звучит легко. И волшебно.

– На твоей планете это означало что-то нереальное, да?

– Да. Ненастоящее. Несуществующее. Но манящее, ведь приятно было бы получать все просто по желанию.

– Уверен, что все и так получали именно то, что желали. Законы вселенной одинаковы везде. Даже там, где о них не знают.

Я пожала плечами, не ведая, что ответить. Если сильно задуматься, Сэтерн был прав. Но так как сегодня значился день физического труда, то мозг мой морочиться отказался. Около двери я поблагодарила учителя за интересные насыщенные дни и попрощалась.

Ворвалась в гостиную, преодолев расстояние до кухни в один скачок, ведь успела сильно проголодаться. Там, как и всегда, меня ждала приготовленная еда. На этот раз в сочные темно-зеленые листья были завернуты сытные начинки. Некоторые запекли с тягучим подобием сыра сверху, другие оказались политы разноцветными соусами. Выглядело все очень аппетитно, особенно после выматывающей тренировки. Я с удовольствием наелась нового для себя блюда. Отметила пряный ореховый привкус внутри одной из разновидностей. А вот сами листья походили на сладковатый мясистый мангольд.

Как бы я ни устала, но сегодня мозг отключаться не спешил. Мышцы приятно ныли. Я приняла душ и вышла к бассейну. От созерцания города в тишине небоскреба накатывало умиротворение. Впрочем, пение птиц сделало бы обстановку более привычной. Невольно вспомнился яблоневый сад и Верус. Возможно, там были и пернатые. А блондин обещал зайти утром, но минуло уже три дня, а он так и не появился.

Оно и к лучшему. Меня неоднозначная ситуация нервировала. Как себя вести с ним, я не понимала. Хорошо бы и Верус это почувствовал и не приходил именно поэтому. Для чего все усложнять? Если Неоптолемус с таким прямым ехидством заявил Алереду, что найти поклонницу тому труда не составит, не думаю, будто у Веруса могли бы возникнуть проблемы. Молодой симпатичный сын правителя. А Лика-некромант крутила носом и в чем-то сомневалась. Но, как всегда говорила Анька, сомневаешься – не бери! Подруга обычно давала мудрые советы. Вот и ответ появился.

Довольная решением я подошла к краю бассейна и боязливо заглянула в глубину. Что там говорил Сэтерн? Проверим. Осторожно свесив с бортика ногу, я дотронулась до чистейшей прозрачной воды. У нее не было голубого оттенка, как на Земле при добавлении химикатов. То ли вещества использовали другие, то ли очищали иным способом. Обе щиколотки погрузились в приятную теплую жидкость. Я поболтала пальцами, разгоняя рябь, преломляющую далекие строения внизу. Сквозь толщу дома переливались причудливыми узорами. Блики и тени выстраивали новые искривленные линии. И все же забраться в воду целиком казалось опасным.

Я сделал глубокий вдох, и постаралась переключиться на восприятие тонких материй, как тогда в шаттле. Мир остался прежним, но будто втянулся внутрь меня. И там я смогла отличить наслоения энергий. Или мне так показалось. Но корыто бассейна резонировало цельной структурой. Такое чистое и звонкое оно вибрировало на определенной частоте монолитной громадиной. И проявлялось в третью плотность структурами кремниевых полимерных цепочек с дополнительными связями. Действительно прочное. Без шансов на поломку или пробоину. И когда я подумала об этом, тут же пришли мысли, будто бы и не мои, какие титанические усилия понадобилось бы приложить, чтобы разбить его. А вот мои способности, меняющие саму суть, запросто справились бы с чем угодно.

Приятное озарение. Я прислушалась к себе. Да, пожалуй, могла бы развалить весь дворец. А значит, никакие стены и двери мне не преграда. В любой момент, если того пожелаю – уйду отсюда. Знать бы только, куда потом податься. Досадливый вздох вырвался сам собой, а ноги взбивали воду пузырями, отправляя крупные волны по всему бассейну.

Утро встретило неожиданным гостем. Верус, как ни в чем не бывало, снова сидел в моей гостиной на том же месте. Разливая по кружкам горячий напиток, напоминающий одновременно и кофе, и вишневый компот без кислоты, он приветливо улыбнулся при моем появлении.

– Первые выходные, – весело прокомментировал блондин. – Ты как всегда прекрасна.

К слову, я сползла с кровати как смогла и в чем спала плелась на кухню, держась за стены. В данном контексте слова Веруса показались неуместным сарказмом. Поэтому ответ вырвался у меня прежде, чем успела его обдумать.

– А ты не всегда выполняешь обещания? Или у вас это семейное? – стоило промолчать, но сказанного не воротишь.

– Вот как? – Верус сверкнул глазами, настроение сразу переменилось, а в воздухе повисло морозное напряжение.

Чайник он вернул на место и, мне показалось, хотел уйти, но остановился. Я же остолбенела и не могла придумать, чего бы такого сказать. И как это у некоторых получалось? Особенно в книгах и кино – остроумные фразы на любой случай будто витали вокруг, только выбирай, да пользуйся. И пока я вспоминала похожие жизненные ситуации, Верус все же сделал несколько шагов. Но на пути к выходу стояла, опираясь о спинку кресла, моя болезненная тушка.

– Семейный у нас интерес, – решил добавить Верус. – К юной инопланетной некромантке. Но мне не очень хочется обсуждать сейчас семью. Тем более сравнивать себя с кем-то. А ты часто сравниваешь, да, Лика?

Что-то больно кольнуло внутри. Неприятно перехватило дыхание, словно в живот прилетел баскетбольный мяч. Будто утренний гость пытался обвинить меня. Просто в ответ на мое недовольство?

– Не уверена, что правильно поняла тебя, Верус, – выдала самое нейтральное в данной ситуации.

Верус придвинулся ко мне ближе, нависнув, как темная туча, перекрывая обзор и возможность здраво рассуждать. И пояснять ничего не торопился. Так и смотрел то ли сердито, то ли восхищенно, то ли хищно.

– Но мой интерес совершенно конкретный, – сказал он, наконец, с хрипотцой в голосе.

После чего положил правую руку мне на затылок и собственнически прижался к губам. Я уперлась ладонями ему в плечи, дабы прекратить это бессмысленное занятие. Но блондин только сильнее притянул к себе. Я всхлипнула – болела каждая мышца. Он напряженно втянул воздух, не разрывая поцелуя. Видимо решил, будто мне невероятно нравится происходящее. Но мой очередной стон получился-таки несчастным. Хоть актриса из меня и не очень, но вчерашняя нагрузка выдалась избыточной.

– Что не так? – Верус обеспокоенно забегал взглядом по моему лицу.

– Тренировка, – выдала сдавленным голосом, но испугалась, ведь ляпнула вовсе не то, что собиралась. – Но и все остальное не так.

Молодой мужчина приподнял бровь и вопросительно уставился. Неужели не понятно? Мог бы тогда поинтересоваться, что именно.

– Верус, да все же ясно, – начала со вздохом. – Между нами не может быть романтических отношений.

– Хм, можем и без романтики, – не растерялся он. – Составим расписание встреч в твои выходные.

– Зачем? – пришла моя очередь поднимать брови.

– Ну, ты не очень-то обрадовалась, когда увидела меня неожиданно без предупреждения.

– Хм, да я рада. Почти. Думала, что ты раньше придешь. В смысле, обещал же. А еще у тебя коммуникатор есть для предупреждения.

– Был занят. Да и ты училась.

– Тогда не обещай.

– Договорились. Буду появляться неожиданно.

И тут он именно так и поступил. Крепко обхватил меня и потащил. В спальню?

– Верус, поставь меня на пол! – стукнула его по плечу.

– Да теперь-то что? – на лице отобразилось искреннее удивление.

Я невольно охнула, когда оказалась на своих двоих.

– Тренировка? – догадался Верус. – Я буду нежным.

Что? Каким? Вот так и думала, что что-то недопоняла.

А блондин времени на раздумья не терял. Ласково приобнял меня за талию и заскользил по спине и ниже.

– Так не больно? – выдохнул шепотом мне в ухо, а по шее побежали мурашки.

Но он тут же принялся покрывать ее легкими поцелуями. Я немного замешкалась. А с плеча уже сползала тоненькая лямочка моего ночного платья.

– Да стой же ты! – натянула деталь одежды на место и ловко отскочила в сторону.

В сторону кровати, так уж получилось. Открыла рот, чтобы все окончательно прояснить, но слова застряли в горле. Верус неспешно вылез из футболки, демонстрируя крепкие кубики на груди и прессе. Самодовольная улыбка растянулась на привлекательном лице. Ведь я ошалело таращилась. В подобные ситуации прежде попадать не доводилось. И теперь-то я поняла окончательно, какой конкретно у него ко мне интерес. Мой прежний, практически отсутствующий, опыт сводился к толкотне в машине, о которой стыдно вспоминать. В том смысле, что я даже особо не поняла, как это было. И выяснять прямо сейчас не собиралась. Так что, мои интересы явно отличались. Но блондин уже подобрался поближе и попытался ухватить меня за бедро.

– Верус! – мне снова удалось увернуться, уронив мягкое место на ступеньку у кровати. – Прекрати меня домогаться! Постельных отношений между нами тоже не получится.

– Так! – недовольно фыркнул он, усаживаясь рядом. – Тогда тебе придется смириться с романтикой.

– Ты меня не слышишь, что ли? – опешила окончательно. – Меня не устраивают подобные отношения вообще. В смысле краткосрочные, мимолетные, любые бесперспективные и прочие малопривлекательные формы. Мне не надо. Я ценю в людях искренность. Вот и отношения в моем понимании должны быть доверительными. Любые. Можем стать друзьями.

Верус выслушал меня внимательно и не перебивал. А потом прижался плечом к плечу и подцепил своей крупной рукой мою ладошку.

– Лика, искренне сообщаю тебе, что дружбы между нами не получится. И придется доверить тебе вовсе не тайну, – заговорщически проворковал он. – Ты мне нравишься как девушка, у меня возникает непреодолимое желание тебя обнимать и целовать, и дальше по списку. А также заботиться о тебе и проводить с тобой время. Это не совсем о дружбе.

Нет, я конечно, понимала это и раньше. Но!

– Ты упустил маленькую деталь. Краткосрочные и бесперспективные. А дружба может быть и на основе этих всех твоих желаний. И она как раз имеет все шансы получиться долгой и вообще бессрочной абсолютно.

– На твоей планете сразу при знакомстве предлагали бессрочные отношения и вечную любовь?

– Эм, нет, – пришлось даже слегка смутиться. – Мне и не надо такого.

– Вот теперь я не уверен, что правильно тебя понял, – кажется Верус начал раздражаться или злиться.

– Я некромант, а ты, – я вздохнула, в памяти яркой картинкой встал образ Алереда. – Сын Правителя из расы голубоглазых.

– Ты права, связываться с тобой опасно, – он сделал вид, что задумался. – Но я готов рискнуть.

– Может быть, я еще не все знаю о вашей цивилизации, но то, что тебя ждет голубоглазая спутница жизни – ясно, как день.

Верус помрачнел, словно к нему вернулось его предыдущее состояние, практически злость. Но он постарался быстро взять себя в руки, впрочем, я заметила, что попала в точку.

– Это будет точно не в ближайшие годы, – сообщил он, словно сквозь зубы. – К тому же, я младший сын Правителя. Таким редко выпадает бремя власти. Править следующим готовили Алереда. Констант очень надеется, что подойдет больше. Я же на скамейке запасных.

– Больше свободы и возможностей развлечься до того, как придется выполнять свой голубоглазый долг перед цивилизацией? – попыталась разрядить обстановку и улыбнулась.

– Вопрос с преемником никогда не бывает столь однозначным. И это не обязательно должен быть отпрыск нынешнего Правителя. Чьи способности сильнее, тот и придет к власти.

– У кого глаза голубее? – уточнила весело.

– Зришь в корень, Лика, – блондин смягчился и заглянул мне в лицо. – Когда в нашей цивилизации рождаются дети, они приходят в этот мир с именем. Каждое имя имеет некоторое значение. Даже по имени можно многое сказать о том, как сложится жизнь.

– Без права на выбор? – я запуталась, они тут считали, что все предопределено генами, цветом радужки, теперь еще и именем.

Как жить-то тогда вообще, если заранее известно куда пойдешь, кем будешь, на ком женишься? Да и работа заведомо определена. И имя совершенно конкретно добавляет понимания, что ты тут для определенной миссии. Почему-то вспомнились митохондрии и вакуоли в клеточном строении. А еще ткани в организме. Вот ты будешь клеткой кожи, а ты костью, а тебе придется преобразовывать глюкозу в энергию. Словно люди являлись частью крупного организма Вселенной. И на Земле нам только казалось, что мы живем своей жизнью. А тут все знали, что к чему. И просто существовали по задуманному сценарию.

– С выбором, конечно. Вот я и выбираю. Себя. И тебя, – теперь он посмотрел предельно серьезно и неспешно склонился для поцелуя.

А я не увернулась. Просто ответила. Не было у меня к этому голубоглазому мужчине ни страсти, ни большого желания. Но его слова что-то во мне затронули. Сочувствие? Хм, не лучшая основа для романтических отношений. Во что ты снова ввязываешься, Лика?

– Истинный, – сказал Верус, отстранившись, но лица наши все еще были очень близко и почти соприкасались. – Вот, что обозначает мое имя.

– Лика – приносящая известие, – представилась в ответ, а он улыбнулся левым уголком рта.

– Я стану Правителем Конфедерации. Тогда некоторые правила и предрассудки можно будет подкорректировать и упразднить.

Его слова на краткий миг напугали меня. В груди образовалась неприятная тяжесть, но я быстро переключила внимание обратно на разговор.

– Тогда на корабле, вы с братом внушили мне страх перед Конфедерацией. А теперь ты желаешь стать во главе.

– Я желаю усовершенствовать. Сделать лучше.

– И ты действительно видишь вероятностные наслоения реальности? – решила выяснить то, что не давало покоя в последние два дня, после занятий с Мастером Сэтерном.

– Если перемещаю туда фокус внимания, – подтвердил Верус, выровняв корпус и прикрыв глаза. – Различные варианты. Множества исходов.

– И себя Правителем видишь?

– Да. И рядом Мастера некромантии, приносящего известие.

– Какое? – аж задержала дыхание от предвкушения.

Верус резко открыл глаза и повернулся ко мне с хитрющим выражением на лице. А в следующую минуту не удержался и рассмеялся в голос.

– Учись усердно, Лика. Чтобы подмечать такие вещи. Может, тогда возьму тебя на работу некромантом, – и он озорно подмигнул.

– Я вчера уже переусердствовала, – проворчала, растирая мышцы. – Дай мне привести себя в порядок, и позавтракаем уже. Очень есть хочется.

– Оденься в закрытое, – посоветовал Верус. – Полетим на прогулку.

Я искренне обрадовалась, что вырвусь из заточения, и на повышенной скорости припустила собираться. Верус опять рассмеялся и вышел в гостиную.

Необыкновенно вкусные рулетики с тонко нарезанным розовым мясом, не имею понятия каким, быстро улетали с блюда, когда я полностью готовая вышла в гостиную и уселась напротив блондина. Спрашивать, кого я ем, не стала. Это навсегда останется в моем сердце прерогативой Хелира, добродушного повара на межзвездном бублике. Нежное кушанье таяло во рту, не давая времени на бессмысленные разговоры. На Земле меня так не кормили. Студенческая столовка исправно варила компот из сухофруктов и пекла ватрушки, неплохие, но никакого разнообразия.

На посадочной площадке гулял порывистый ветер. Приходилось отворачиваться, чтобы вдохнуть. Летательный аппарат, к которому меня подвел Верус, был небольшой, обтекаемый, матово-серебристый. По форме похожий на транспортное средство Лефритты. Но точно, работающий не на магнитной подушке. Ибо взмыл в воздух, как только защелкнулись ремни безопасности.

Я понятия не имела, что задумал мой спутник, а он не хотел делиться планами заранее. Поэтому оставалось расслабиться и наслаждаться видами. Такие же шпили, как у нашей резиденции частенько выстреливали в небо и держали похожие шарообразные дома, только намного меньше, да и порядком ниже. Но и на земле неровными гармоничными композициями группировались строения, улицы, площади с фонтанами и скверы. Некоторые многоэтажные махины соединялись мостами. Островки зелени проплывали под брюхом летуна небольшими яркими пятнами.

Внезапно, Верус заложил крутой вираж и отправил машину ближе к поверхности.

– Я не придумал никакой особенной программы, – сообщил он. – Но решил показать город сверху, будто гуляем по улицам, но чуть быстрее и комфортнее.

Блондин посмотрел на меня и улыбнулся.

– Пожалуй, неплохая идея, – одобрила, пожав плечами.

– В любой момент сможем спуститься, если захочется. А в следующий выходной отвезу тебя на другой континент. В заповедник. Там много доисторических деревьев и современные потомки магнесорусов. Конечно, если тебе это интересно.

– Да, очень, – внутри поселилось предвкушение и одновременно искорка разочарования, что мы не едем туда прямо сейчас.

А дальше Верус показал мне громаднейшее здание грузового космопорта. Рассказал, что пассажирская станция всегда зависала на орбите. Туда отправлялись любые шаттлы, и регистрация прибывающих и улетающих граждан проходила уже в космосе. Правительственный транспорт эту процедуру проходил прямо на лету, поэтому мы из межзвездника причалили в резиденцию.

Эллион оказался необычайно красивым. По-своему, совершенно иначе, чем Земля или Лефритта. Улицы, закованные в мрамор, петляли, переплетаясь между собой. Ровные треугольники кудрявых газонов пестрели мелкими приземистыми цветочками. Изогнутые чаши фонтанов гармонично вписывались практически в каждый поворот. И периодически выплевывали в воздух упругие кристальные струи. Привычные автомобильные магистрали, характерные для больших городов Земли, вовсе отсутствовали. Весь транспорт передвигался исключительно по воздуху. А дорожки между зданиями не ограждались бордюрным камнем. Вдоль них тонкими змейками журчали ручьи не больше ладони шириной, длинными лентами окутывающие все вокруг.

Так мы и кружили. И я все думала, когда же появится место, где захочется вылезти из летающей посудины и оглядеться. Но каждая площадь, каждый парк с низкими живописными кустарниками, вызывали желание увидеть как можно больше. Я не знала, сколько продлится мое обучение. Как долго я пробуду на Эллионе? И выдастся ли еще подобная возможность осмотреть город. Незаметно время подкралось к обеду. Мой спутник нашел парковочную площадку рядом с набережной говорливой речонки. С обеих сторон ее обрамляли массивные белокаменные перила, словно паспарту акварельную живопись. Сама же она искрилась в лучах Элиэнуса, будто бриллианты играли гранями при ярком прикосновении светила.

Мы перешли по достаточно узкому мосту на противоположный берег. Купольное строение в голубоватых тонах оказалось ресторацией. И только когда затворились прозрачные двери, я обратила внимание, что ветер стих. На улице совсем его не замечала, очарованная непривычными городскими пейзажами. Тут же открытые участки кожи обволокла ароматная мягкость теплого влажноватого пространства. Тишина соответствовала атмосфере места. Но когда мы оказались за свободным столиком, послышалась еле уловимая мелодия, переплетающаяся с шумом прибоя. Я удивленно озиралась по сторонам. Голоса других посетителей до слуха вообще не долетали.

– Квантовый барьер, – пояснил Верус, видя мое замешательство. – Чтобы гости не мешали друг другу. И можем сменить мелодию только для нашего столика. Или сделать громче.

– Оставь так, – решила, наконец, обращая внимание на уже виденный ранее тончайший планшет для выбора блюд. – И расскажи мне про деньги в Конфедерации. А то этот пункт все время проходит мимо.

– Ты на полном обеспечении, Лика.

– Мне просто интересно знать, как все тут устроено. К тому же, так будет не всегда. Хочу научиться.

– Дай руку, – скомандовал блондин, протягивая свою раскрытой ладонью вверх. – Не эту, ту, что с коммуникатором.

Я тут же вложила левое запястье в его слегка прохладную пятерню. Верус активировал свой браслет, мой мигнул, соприкасаясь со товарищем и призывая к действию. Интуитивно провела указательным пальцем по огоньку, а в сознании очень навязчиво возникла цифра.

– Дотронься еще раз, – велел Верус, после чего по кромке коммуникатора пробежала искорка. – Готово. Теперь у тебя есть некоторое количество средств к самостоятельному существованию. Всегда можешь проверить, отдав ментальную команду. Ответ может быть так же в виде импульса. Или высветится на самом браслете.

– Неожиданно, – я лишь растерянно хлопала ресницами.

А дальше Верус заказал еду и поведал о товарно-денежных отношениях в открытых галактиках. Припомнил, когда произошел окончательный переход на безналичный расчет. При этом никакого настоящего золота ни в каких банках Конфедерации не лежало. Ценным являлся только ресурс. Энергия, затрачиваемая на работу. Так что валюта была виртуальная, но весьма устойчивая. Все это отзывалось внутри непривычно и даже шокировало, но Верус объяснял очень доходчиво. А браслет оказался и коммуникатором, и идентификатором, и платежной системой. Видимо поэтому в салоне Лефритты снимать его мне не советовали. Тут же, в голову закралась не очень приятная мысль, которую я поспешила озвучить.

– Отслеживать любые перемещения по этой штуковине, наверняка, очень легко.

– Так и есть, – не стал скрывать Верус.

– Тогда, пожалуй, лучше снять, – где-то в районе диафрагмы возникла рвущаяся наружу паника и поднялась к ключицам.

– На случай, если решишь сбежать? – подмигнул блондин.

Напряжение, уже добравшееся до горла, рассыпалось колкими шариками по всему телу, ушло маленькими разрядами в руки и ноги. Правда. Та, в которой я боялась себе признаться. Где-то в глубине души я до сих пор надеялась, что мне удастся сбежать. Куда? И для чего? Этого понять не могла. Но вот вырваться с Эллиона было необходимо. Не прямо сейчас, чуть позже. И к тому времени я должна всему научиться.

– Деваться мне некуда, – голос застыл и отказывался повиноваться.

– Скорее незачем, – прокомментировал Верус. – К тому же, и без браслета можно найти любого человека по энергетическому следу.

Он хотел добавить еще что-то, но передумал. Тут же нам принесли еду. На красивых голубоватых тарелках с зеленой каймой и золотистой патиной дымились аппетитные куски мяса, политые темным соусом и украшенные небрежно разбросанными круглыми красными и белыми ягодками. Рядом поставили такую же красивую тарелку с салатом из разноцветных овощей. А в небольшой мисочке под подушкой из гофрированной зелени обнаружилось закрученное спиралью пюре. Его привычный белый и оранжевый цвет отправлял меня в ассоциации и воспоминания о картошке и батате.

– Это едят ложкой, – посоветовал Верус и продемонстрировал на своей порции.

– Очень милое замечание, – улыбнулась, зачерпнув кончиком белую часть. – Тогда придется тебе, все же, взять на себя роль Хелира и рассказывать, как это называется.

Отнесла еду в рот. И вкус как у картошки. Сразу же зачерпнула рыжее. Батат или морковь, может тыква – тут засомневалась.

– Нравится? – спросил Верус, приподняв брови.

– Очень похоже на наше, земное, – ответила с энтузиазмом.

– Соланум тот, что белый. И ипомея. Из них делают пюре, жарят, запекают. А еще перемалывают в муку.

– В земле растут, да? В смысле, клубни и корни.

– Я не силен в ботанике, Лика. Но да. Многие аграрные планеты выращивают их в качестве основных культур.

– Тогда точно картошка и батат! – я обрадовано подскочила на стуле, словно разгадала великую тайну.

– Я не просто так показал тебе те яблони. Но все же флора и фауна обитаемых планет разнятся. И это целая наука по составлению биоценозов. Ты освоишь.

– Так, – дыхание перехватило, пришлось даже закашляться. – Хочешь сказать, что некроманты этим занимаются?

– Не хочу, а уже сказал, – Верус улыбнулся.

– Тогда, может, все же лучше мне отправиться в Академию?

– Сэтерн прекрасный наставник, – отрезал блондин. – Решение не изменится.

– Это огромная ответственность – заселить целый мир, – ответила сдавленно. – Без права на ошибку. Просто хочу быть уверенной, что всему научусь и, когда потребуется, сделаю правильно.

– Вот как, – Верус посмотрел на меня заговорщически. – Не буду ничего отвечать. Мастер Сэтерн проработает, это его прямая обязанность.

Мне пришлось нахмуриться и вопросительно посмотреть на собеседника. Но он сделал вид, что не заметил и отправил в рот кусочек мяса. Поняв, что объяснять мне больше никто ничего не собирается, я последовала его примеру. Тут же вспомнился Алеред, который тоже постоянно о чем-то думал и не торопился мне растолковать. И попались же мне эти родственнички! А вот вкуснейший стейк очень быстро закончился, прямо-таки растаял во рту. И даже кисло-сладкие маленькие ягодки хотелось доесть все до одной, так они подчеркивали блюдо.

– Смотри, – позвал Верус, указывая на планшет. – Нажимаю сюда, выходит счет. Осталось приложить браслет и подтвердить.

– Попробую? – он согласно кивнул, а я поднесла руку к тончайшей панели.

Необычно для меня, но невероятно обыденно для жителей Конфедерации. Почувствовала себя пятилеткой в зоопарке. Улыбнулась своим мыслям. Верус, как обычно, расценил по-своему.

Мы уже собрались уходить, когда мой взгляд метнулся к соседнему столику и замер на стройной высокой девушке в терракотовом платье в пол с длинным свободным рукавом и плотной замысловатой вышивкой на поясе и подоле. Колкий электрический холодок побежал по коже, пробираясь к сердцу, заползая в душу. Запах бензина заставил хватать ртом уютный воздух ресторации. Тогда прямо к небу прилип свежий мясной душок с кровавыми нотками. В тот же момент я обратила внимание, как сверкнули, выглядывая из-под уложенных локонами светлых волос женщины, украшения. Рассмотреть их не удалось, ведь в следующий миг обзор перекрыл Верус. Он встревожено поймал меня за локоть и уставился в глаза.

– Думаешь, у меня получится ей помочь? – выдохнула взволнованно, ведь прежде была уверена в безысходности таких ситуаций.

– Ты почувствовала смерть? – не понял Верус.

– Да, говорю же! – указала на соседний стол.

– Тогда дыши, Лика, – посоветовал мой спутник. – И проконсультируйся с Мастером по этому вопросу.

– Хочешь сказать, что ты не в курсе?

– Ты можешь отсрочить неизбежное, только и всего.

– Но почему же? Ты же сказал, что есть куча вероятностных сценариев!

– Да, но если человек решил умереть, то это его решение. И даже если ты остановишь это сейчас, в ближайшее время произойдет что-то еще.

– Да как вообще можно решить умереть? – я искренне недоумевала и даже начала злиться.

– Вот я и говорю, Мастер Сэтерн объяснит лучше. Но если хочешь, можешь потренироваться, – он махнул рукой в сторону ничего неподозревающей посетительницы.

Я было метнулась к ней, потом вспомнила, как все случилось на корабле, когда подскочила к Лорусу. Что я скажу незнакомке?

– Меня зовут Лика, я некромант, – не успела осознать, как уселась за соседний столик.

– Космина, – представилась та, обворожительно улыбаясь.

«Включай созидание» – прозвучало в голове голосом Алереда. Я глубоко вдохнула, бензин с новой силой ворвался в легкие, опаляя внутренности высоковольтным разрядом. Невольно закашлявшись, опустила свою дрожащую ладонь на руку новой знакомой. И тогда увидела внутри энергию ее существа. Та застревала в районе желудка и печени. Но следом всплыли совершенно отчетливые картинки, как Космина не может вдохнуть. И то самое чувство горящего пламени в груди. Созидание. Я дышала через боль, пытаясь потушить огонь и передать это ей. Представляла, как вода окружает жгучую стихию, усмиряя и оставляя после себя ледяную корочку с ветвистыми морозными узорами.

– Ты хотела мне что-то сказать? – отвлекла вопросом Космина, высвобождая кисть.

– Да, – прохрипела я. – Нет.

– Ты здесь одна? Заказать тебе воды? – девушка огляделась по сторонам.

– Не надо, – сознание помутнело, цепляясь за картинки, я интуитивно попыталась пробить ее энергетическую блокаду на уровне печени, пустить туда поток. – Прости, что потревожила.

На самом деле, думала, что на Эллионе все жители понимали способности некромантии. Космина могла бы и помочь, например, посидеть спокойно, пока я пыталась ее спасти. Впрочем, наверное, было не вежливо врываться в ее личное пространство со своими странностями. Я прикрыла глаза и встала. Тут же пришло осознание, что энергия в девушке начала циркулировать ровнее, распределяясь в закрытые ранее зоны.

– Еще раз извини, – попросила, устремив взор на красивое лицо, где густые длинные ресницы обрамляли яркие синие миндалевидные глаза.

– Странные знакомства иногда сыплются на мою голову, – заключила Космина, изящно пожав плечами.

Улыбнувшись, отошла в сторону, выискивая Веруса. Но блондина видно не было. Приложив руку к груди, где все еще раздавались отголоски пожара, отправилась к выходу. Хотелось продышаться как следует. Прозрачная дверь с бирюзовым оттенком мягко отъехала в сторону, выпуская меня на залитую солнцем улицу. Ветер подтолкнул в левый бок, вынуждая немного повернуться. Там около белокаменных перил, окаймлявших реку, стоял, сложив руки, Верус. Ему тут же достался от меня удивленный взгляд. Но он лишь улыбнулся, продолжая недвижно следить за моим приближением.

Интересно, если бы развернулась и пошла в противоположную сторону, стал бы меня хоть кто-то догонять, отлавливать и возвращать в резиденцию? Нет, сейчас не время проверять. Еще есть чему поучиться у Мастера. К тому же, бдительность охраны лучше как следует усыпить. А значит, вести себя надо идеально.

– Ты не подождал меня! – все же высказала Верусу.

– Я не хотел тебе мешать, – как ни в чем не бывало, ответил он. – Удачно?

– Похоже на то, – вдохнула поглубже, убрав руку от груди.

– Хочешь, слетаем на побережье? Тут недалеко, – Верус обнял меня за плечи и мягко притянул к себе.

Кивнула, представляя соленые брызги океана и шелест волн – то, что надо, после столь необычного опыта некромантии. Впрочем, река тоже шептала что-то ласковое и успокаивающее, будто подсказывала, что все идет своим чередом. Верус повел меня обратно к летающему аппарату. Так что журчащая водица успела наворковаться, пока мы переходили по мосту на другой берег.

Стремительно взлетев, машина понеслась вдоль поверхности на завидной скорости. А потом, нырнув вниз, скользнула прочь от города в сторону низкой зеленой растительности. Приземлившись прямо между кустов на выгоревшей лужайке, открыла двери.

Под ногами заскрипели крупные песчинки. Берег довольно резко обрывался вниз. Порода разноцветными охристыми слоями спускалась к дикому пляжу, местами уходя в море. Но мы ловко преодолели природные ступени, оказавшись на бархатистой полоске суши. Порывы ветра трепали волосы и широкие штанины. Волны то разбивались о втекающие в воду скалы, то огромным мощным валом накатывались на песок. Соленые брызги долетали издалека. Но хотелось подойти ближе, к самой кромке, ощутить вкус стихии.

И я шагала, жадно вдыхая пряный терпкий воздух. Он обволакивал легкие, вымывая запах бензина. Впитывался в кожу, стирая неприятные мурашки. Проникал в каждую клеточку, наполняя жизнью. Я сняла обувь и босиком приблизилась к мокрой полоске. Подставила лицо под соленый дождь из морских капелек. Волосы спутались и вымокли, прилипли ко лбу и щекам. Сделала еще шаг, чтобы волны захватывали ноги по щиколотку. Две стихии смешались в одну, принимая в свои объятия некроманта с Земли.

Я растворялась в ощущениях. Сливалась то с ветром, то с океаном. То чувствовала под ногами холодный текучий берег. А когда насытилась поглощающими мое естество состояниями, увидела птиц. Серебристое оперение терялось на фоне бликов. Маленькие горделивые комочки камнем падали в воду, ловко выныривая обратно.

Природа, где бы они ни была – прекрасна в своем совершенстве! Такая сильная и мощная, такая настоящая! Свободная. Ведь все вокруг не плохое или хорошее, лишь такое, каким и должно быть.

Не стала подавлять желание улечься на песок так, чтобы волны доставали пятки. Подтянула штанины до колена и откинулась на спину. Неслышно подошел Верус. Вздрогнула всем телом от неожиданности, ведь на какое-то время забыла, что гуляю в сопровождении. Настолько естественно чувствовала себя среди стихий. Мужчина лег ко мне лицом, а тело направил в сторону суши. Я смотрела на глубокое синее небо без единого облачка. Почему-то не хотелось поворачиваться носом к блондину. Натренированные накануне мышцы приятно ныли в расслабленном состоянии. И желания шевелиться не возникало. Так мы и лежали. Он разглядывал меня, я чувствовала, наматывал на палец русый локон, но не тревожил.

Кажется, я задремала, а когда открыла глаза, Элиэнус висел низко над горизонтом, окрашивая все вокруг в теплые оттенки, будто обливая расплавленной медью.

– Отдохнула? – услышала слева негромкий голос.

Повернула голову на звук, а Верус ожидаемо поймал мои губы, запуская руку в волосы. Но ласка была мимолетной, что отозвалось внутри некоей радостью.

– Пора возвращаться, – заявил блондин и помог подняться с песка.

Дорога до резиденции не заняла много времени. Верус встроил машину в воздушный транспортный поток, ведя ее на приличной скорости. А когда прибыли на место, сопроводил до двери. Впрочем, сама бы я дорогу не нашла, хотя после того, как начались занятия, примерно представляла планировку шарообразного жилища. Я поблагодарила спутника за чудесную прогулку, а он, в свою очередь, осведомил, что завтра будет весь день занят, но исключал вероятности, что заглянет вечером. Тогда я быстро юркнула за дверь, пока Верус не полез с лобызаниями. Ловкое нажатие на сенсор затворило проход, и он не успел ничего ответить. Я же вздохнула и отправилась в ванную приводить себя в порядок. Зеркальная панель в гостиной отразила неземную красоту. Одежда и волосы высохли причудливыми солеными сосульками.

И все же, день выдался не только незабываемым, но и весьма полезным. Я узнала много нового, научилась пользоваться важными функциями коммуникатора, потренировалась в некромантии. А вот отношения с Верусом приняли неожиданный оборот, но думать об этом не хотелось. Где-то там внутри поселилась уверенность, что все происходящее необходимо. Стоит немного потерпеть и станет понятно для чего.

Но червячок старой логики все же зудел, задавленный новым форматом мышления. Он подсказывал, что дорожка весьма скользкая.

И тогда я села писать Аньке. Подруга наверняка посмотрела бы на ситуацию со стороны и уверила меня, что ничего сверхъестественного не произошло. Парням свойственно хотеть и завоевывать. А девушкам важно очертить границы и донести до сведения, что легко она не достанется. Главное не делать того, что не нравится. Тем более, подходящих ухажеров на горизонте не значилось. Прошлое осталось позади, хоть и вызывало печаль. И я бы поняла все, что подруга пыталась мне объяснить. Пожала бы плечами и решила взглянуть, что из этого выйдет.