Людмила шла на встречу с ощущением, будто ей впервые в жизни удалось отпроситься на дискотеку у строгих родителей. Приятное волнение игриво щекотало нервы. После беседы с тётей Люся обрела свободу от страха сплетен и пересудов. Она не знала, что ожидает их с фермером, но те чувства, которые окрыляли на пути к нему, были ей дороги. Хотелось замедлить минуты и напитаться воспоминаниями о себе настоящей: беспечной, живой, нежной.

У магазина Терентьев с Анной курили, увлечённые разговором.

«Вот тебе Люся, бонус-раунд!» ― понимая, что общения с ними не избежать, она даже не стала искать, кусты, которые помогли бы ей миновать встречу. Сколько можно от козлов по кустам прятаться? Открыто поздоровалась со старыми знакомыми. Терентьев, который до этого стоял спиной к Людмиле, обернулся, от неожиданности поперхнулся дымом, закашлявшись. Его лицо и шея покраснели, глаза заслезились.

– Сашка, глотни! ― Протянула ему Анна свою кружку, заботливо похлопав по спине. ― Люсь, ты куда такая нарядная идёшь? ― язвительно улыбнувшись, спросила продавщица.

«Гений многозадачности, хренов!», ― ругнулась про себя Людмила, вслух ответив: ― Погода хорошая, прогуляться решила.

– А почему в магазин ко мне не заходишь? ― Аня продолжила принуждать Люсю к общению.

– Некогда мне. Дела. Прости, Анюта! Саш, я не заслуживаю твоего общения? Обидела чем-то тебя?

– Привет, Люсь. Нет, чем ты меня обидеть могла? Дыма глотнул. ― Демонстративно покашляв в кулак в подтверждение важности причины, мужчина вновь отвернулся к собеседнице. Поняв, что деревенские уже успели раскрыть его персону Людмиле, заволновался.

Люся продолжила свой путь довольная, что удалось избежать долгих разговоров с людьми, которых она сторонилась.

– Вон, видел? Стыдно ей, что с Толиком моим крутила, поэтому и бегает. На воре шапка горит. К фермеру намылилась. Ты бы побеседовал с ней, приструнил. Какой пример она молодым подаёт? Вся деревня уже о её похождениях знает. Вы дружили в детстве, тебя-то она должна послушать.

– Ань, а она с Толиком твоим, это точно?

– Точно! Ирка через окно видела, как они обнимались у калитки после того, как он от неё вышёл.

– Ладно, придумаю что-нибудь. ― Терентьев потянул вниз галстук-регат, ослабив узел. ― Душно что-то, видимо, к дождю.

– Саш, обещаешь, что поговоришь?

– А ты из мести или ради блага общественного хлопочешь?

– С чего мне ей мстить? Толик от меня никуда не денется, а вот другие её безнаказанность могут принять за норму. Они в столице к блуду привыкшие, а нашим на такое смотреть не надо.

– Не причитай, я тебя услышал.

Староста и в этот раз принял заявку на исполнение задачи приветливо и деловито, заверив в решении вопроса в срочном порядке. Люся спешно оповестила Анатолия, что вечером необходимо предоставить документы и гонорар Леониду. Получив в ответ сообщение с благодарностью и довольными смайликами, мельком взглянула на часы. Как и должно быть: она опоздает на встречу на классические для женщин пять минут. Это именно то время, когда в мужчине проснётся волнение, что девушка отказала, но он не успеет ещё разгневаться до желания уехать.

Людмила Витальевна встряхнула ладонями пышные локоны, расправила плечи, втянула животик. Наивно мечтая: она свернёт с дороги, а Илья стоит возле своей машины в тени прибрежных деревьев в ожидании свидания. Однако, ни Ильи, ни машины на условленном месте не оказалось. Надеясь, что фермер не использует правило «десяти минут», Людмила стояла на обочине, у моста.

Сначала она держала осанку и хорошее расположение духа, но когда поняла, что прошло пятнадцать минут сверх её пяти, романтичный настрой бесследно исчез. «Возможно, он просто пошутил, а она поверила».

Спорткар Ильи на высокой скорости промчался по дороге мимо. Люся в деревьях ждала, когда он отъедет подальше, чтобы Илья не заметил её в зеркале заднего вида. Если это всё было шуткой, выходить на мост и давать ему понять, что она пришла на встречу ‒ унизительно. Он вновь оскорбил её чувства, но теперь у этого есть свидетели. Конечно, Толик порадуется, Людмила со своими глупыми кудрями вернулась домой. В том, что над ней пошутил фермер, она даже по-дружески признаваться не станет другу, в поисках сострадания. В одном Жиробасина был прав: «Она ‒ дура! Сама себе придумала романтическую историю».

Людмила плелась в сторону дома медленно. Заметив в палисаднике у незнакомого дома вишнёвое дерево, поддалась искушению угоститься ягодами. В детстве им уже доставалось за воровство вишни, только Люсю это уму не научило. Она срывала спелые плоды, словно заглушая боль души, жадно поглощала их с ладоней. Её смартфон зазвонил, она попыталась испачканными пальцами активировать кнопку ответа, но всё тщетно. Пальцы проскальзывали по сенсору, оставляя красные следы на экране. Обтерев руку о карман светлых брюк, Люся наконец-таки ответила на звонок с незнакомого номера.

– Привет, я к тебе домой заехал. Мне Анатолий твой номер телефона дал. Почему ты не пришла?

Люся застыла в недоумении, закипая от переизбытка чувств. «Сказать, что пришла и ждала его? Сказать, что задержалась у Леонида? Что сказать можно в такой ситуации?»

– А это кто? ― Спросила она в ответ, выигрывая время для подбора нужного варианта ответа.

– Мила, это Илья. Мы же договорились: встретиться у моста в пять. Я прождал тебя двадцать минут и приехал к тебе домой. А тебя и тут нет.

– Не было тебя у моста! ― Не сдержавшись, с обидой выпалила она.

– Где ты сейчас, я за тобой приеду?

Люся покрутила перед собой испачканную ладонь, опустила взгляд на измазанные брюки.

– Я вишню ворую у тринадцатого дома. Хочешь, присоединяйся.

– Жди меня там, я еду.

Людмила убрала смартфон в карман, погрузившись в раздумья. Лишь потом опомнилась, что у моста две стороны: Илья ждал её на другом берегу, скрывшись за деревьями, а она, окрылённая чувствами даже не додумалась прогуляться сто метров, чтобы обнаружить его. Правду говорят: «От любви глупеют». Она вновь в его глазах предстала нелепой. «Почему каждый раз, когда они встречаются, всё идёт наперекосяк? Но зато теперь Толик познакомился с фермером лично, и если тот дал Илье номер телефона, значит, смогли найти общий язык».

Словно мантру повторяла она про себя: «Люся, соберись!», но когда машина остановилась рядом, и Илья выглянул из окна с широкой улыбкой, все эти её попытки прийти в себя рассыпались в прах.

– Вкусная? ― спросил он без капли раздраженности в голосе.

– Местами неспелая. Пусть дозревает.

– Поехали! ― Фермер довольно подмигнул, и Людмила воспарила в неге своих мечтаний.

Она села в машину, не задумываясь о кудрях, не волнуясь за свой внешний вид. А когда он, в знак приветствия, потянулся поцеловать её в щеку, Люся готова была прильнуть к его телу, насладиться его тёплым дыханием и обволакивающим бархатом голоса.

– Хорошо, что ты приехал, ― прошептала она вполголоса.

– Ты с чего такая нежная? Вишня что ли нитратами обработанная попалась? ― Илья, поиграв бровями, взялся за руль.

– Нет, просто устала нервничать.

– Нервы беречь надо. ― Он положил руку на колено Людмилы. ― Бывают удивительные женщины, но ты в этом превзошла всех. Я сначала подумал, что ты не захотела со мной ехать. Но потом вспомнил о недоразумениях, которые у нас раньше возникали, и решил уточнить, в чём причина.

– У реки два берега. ― Она вжалась в кресло, накрыв своей ладонью руку Ильи. По телу от удовольствия забегали мурашки.

С ним ей было комфортно, с каждым преодолённым километром в потоке свежего ветра на высокой скорости исчезали сомнения и переживания. Все интриги и упрёки деревенских жителей превратились в мелкие соринки на обочине. А он рулил, подпевая песне, лишь иногда поворачиваясь к ней, озаряя счастливой улыбкой. Людмила его совсем не знала, да и Илья не особо расспрашивал о её судьбе, но в эти мгновения беспечности они были счастливы без разговоров.