Рослый дроу поднялся на крыльцо, и ни одна треклятая доска не скрипнула под ним. Ну вот как у него это получается, скажите на милость?! Сама Элина не решилась подниматься по скрипучим ступенькам, боясь выдать себя и Рэйшена незваному гостю. Дроу отворил дверь ровно настолько, чтобы протиснуться туда. Тут же из-за двери послышался звонкий девичий голос:

– Рэй, здорóво! И ты тут живёшь? Я уж подумала, что нет, ведь вещей твоих не видать!

– Гвенедд… – растерянно пробормотал дроу.

– Ну да, а ты кого ожидал? – весело продолжала щебетать незнакомая девушка. – Я давно тебе говорила, что хотела бы поглядеть на твою Элину…

Элина никак не могла решить, ей нужно возмутиться или посмеяться. Вместо этого она быстро поднялась на крыльцо, бесцеремонно отодвинула Рэйшена в сторону и заявила:

– Ну, раз хотела, то погляди! Я – Элина. А ты кто такая?

Перед Элиной стояла высокая девушка-дроу, с кожей, почти такой же тёмной, как у Рэйшена, только волосы у девушки были чёрные. Элине не доводилось видеть женщин-дроу, за исключением Шианнон, и сейчас хозяйка с любопытством разглядывала непрошеную гостью. Девушка была широкоплечая и узкобёдрая, карие глаза её смотрели прямо и открыто. Тёмные волосы были заплетены в замысловатую причёску, обрамлявшую длинные острые ушки. Кстати, у Рэйшена-то уши были подлиннее.

– Я – Гвенедд из клана Подземных Пещер, – улыбнулась девушка, сверкнув белыми зубами.

И тут до Элины дошло.

– Ты невеста Рэйшена?

– Бывшая. Мы друг другу не подходим, и вообще я не планирую замуж выходить. Тем более за мужчину, который откровенно привязан к другой.

Элина кинула быстрый взгляд на Рэйшена. Его явно смущала эта ситуация, и дроу, спрятав нож куда-то под одежду, неловко отводил глаза. Элина закрыла дверь и развела огонь в очаге. Происходящее начало забавлять её.

– Может, выпьем чего-нибудь? Ну, за знакомство… Есть настойка от лесных нимф.

– О, редкая вещь! – обрадовалась гостья. – Я – за!

Элина вытащила ту самую бутыль, которую ей всучила Талула, и три стакана. Настойку откупорил и разлил по стаканам Рэйшен. Гвенедд поднесла свой стакан к носу и принюхалась. Её красивые брови подскочили до самой причёски.

– Что-то не так? – почуяла неладное хозяйка.

– Откуда у тебя это?

– Бывшая подружка Рэйшена подарила.

– И ты взяла?! – изумилась Гвенедд. – У врага?!

– Сюда что-то добавлено?

– Да. Здесь отчётливо пахнет грибом терефель, – видя, что Элина не понимает, о чём идёт речь, Гвенедд пояснила, – гриб этот редкий, и на людей действует как яд. Дроу в этом отношении покрепче будут: от стакана-другого такого напитка мы будем спать несколько дней непробудным сном.

В голове Элины всё встало на свои места.

– Ты у Талулы эту пакость пил? Ясно. Вот почему ты провалялся у неё в борделе три дня.

Гвенедд поражённо присвистнула:

– Так эта подружка – шлюха? Нет? Бордельмаман? Ой, Рэй, ну у тебя и знакомые!

– Ага, одна – содержательница борделя, другая изучает редкие яды, а третья – вообще предательница, – буркнул Рэйшен, отодвинув стакан с отравленной настойкой.

Теперь он понял, что так разозлило Элину при его возвращении. Но сам-то он её не простил!

– Рэйшен, изволь объясниться, – холодно проговорила Элина. – Что там с предательницей?

– Запросто! Если я спрошу, ты обещаешь ответить честно? Вот прямо при Гвенедд!

– Даю слово, что отвечу.

Гвенедд от любопытства подалась вперёд, приоткрыв рот.

– Что было между тобой и Дэвлином?

Элина вытаращила глаза:

– Ничего…

– Он говорил, что наоборот, всё было, – Рэйшен неохотно цедил слова.

– Вот врун поганый! – возмутилась Элина. – Да не было ничего! Он сам мне в лицо сказал, мол, если бы что-нибудь хотел, то сделал бы, а я и мяукнуть не успела б! Честно говоря, я думаю, что в его глазах я была крайне непривлекательной…

Рэйшен недоверчиво хмыкнул. Но Гвенедд неожиданно приняла сторону Элины:

– А я верю! Дэвлин считает красивыми лишь женщин-дроу.

– Вот именно! А я и ростом ниже, и фигурой… Хм-м… Уступаю.

– Но Рэйшену ты очень нравишься, – брякнула Гвенедд. – Возможно, он просто слишком долго жил среди людей.

– Есть и ещё причина, – Элина опасливо понюхала стакан с настойкой и отодвинула его подальше. – У Рэйшена сложные отношения с матерью. Её образ для него отталкивающий, вот он и ищет что-то противоположное. А Шианнон его откровенно не любит…

Гвенедд сосредоточенно сливала в бутылку содержимое стаканов.

– Это неудивительно, – заметила она. – У нас матери вообще мало занимаются детьми. А тут ещё… Трудно любить плод насилия.