На этом приятная часть утра была закончена, начиналось самое тягомотное. Рэйшен направился в тот самый кабак, где накануне так грубо обошёлся с окружающими. Хозяин заведения, увидев смутьяна, испугался и разозлился, но цену не скинул. Дроу повысил голос, и тут на сцену выступил новый капитан гвардейцев барона.

– Ну, что, отребье, не хочешь отвечать за свои подвиги? – глумливо спросил Ашкут. – Как обычно, да?

Только этого и не хватало заносчивому дроу, чтобы вспылить. Слово за слово, и Рэйшен посулил Ашкуту, что тот не увидит и ломаного медяка.

– Ты забыл, оборванец, что есть закон? – напирал Ашкут. – А где в законе написано, что можно чужое имущество ломать и портить? Возместить обязан.

В этом заключалась обидная правда: платить всё равно нужно, и Рэйшену следовало лишь снизить сумму выплаты. Теперь речь зашла о том, чтобы закатать Рэйшена в каталажку за пьяный дебош и скандалы.

Кабатчик уже трижды горько пожалел, что не договорился с дроу, как только тот явился. Теперь назревала новая драка, и за неё компенсации он точно не получит. Оставалось лишь порадоваться, что жену и дочь отправил к родне… Незаметно (для скандалистов) сын кабатчика выбрался из разгромленного заведения и припустил что есть духу вдоль улицы. Он знал, к кому нужно обращаться.

Элина пробиралась между складами. Зерно можно было закупить с хорошей скидкой у купца, чьи обозы время от времени сопровождали кондотьеры. Расчёт оказался верным, купец – покладистым, а зерно – хорошим. Даже доставить пообещали, приятно-то как! Элина расспросила дородного купца о здоровье его жены и детей, поинтересовалась, не раскисли ли дороги…

– Нет, почтенная дара, не раскисли, купец солидно огладил своё брюхо. – Вон, даже парочка гномов пешком к городу пробирается. Знакомые мои их видали…

Элина чуть не подпрыгнула от радости. Это наверняка Вайсдорн с Вахольдером! Что-то они расскажут, вернувшись? Беседа с купцом заканчивалась, когда с улицы послышался знакомый голосок:

– Дара Элина, ты здесь? Как хорошо, что я тебя нашёл!

Элина скривилась, будто надкусила недозрелое яблоко.

– Опять ты? Снова счета мне несёшь?

– Ой, нет, дара, помоги, пожалуйста, прошу тебя! Дар Рэйшен с моим отцом никак поладить не могут, а тут ещё Ашкут нагрянул…

Купец с живым интересом слушал эти жалобы, поэтому Элина быстро распрощалась с ним и выскочила на улицу. Да, снова тот же мальчишка. Элина цапнула его за плечо и поволокла подальше от лишних ушей.

– Ну, что у вас опять случилось?

Мальчишка, вздыхая, рассказал о стычке Ашкута с Рэйшеном.

– А ко мне ты почему пришёл? Ведь, по уму, Ашкут покровительствует твоему отцу. А если Рэйшен откажется возместить ущерб, то сидеть Рэйшену в долговой яме…

Сын кабатчика воровато оглянулся по сторонам и громко прошептал:

– Я Ашкута ненавижу просто! Он гад редкостный, отца грабит, да ещё к сестре пристаёт, а ему ведь никто слова не смеет сказать поперёк!

– А где твоя сестра сейчас?

– Их с мамкой к родственникам погостить отправили.

– Ясно.

Элина прибавила ходу, кутаясь на бегу в любимый шарф: всё-таки зима ещё не сдавала позиций.

– Дара, куда ж ты? – всполошился пацанёнок. – Кабак-то наш во-он где!

– Глупенький, мне домой заскочить надо, взять кое-что.

Когда мальчишка увидел "кое-что", – взведённый арбалет, – то обомлел, но не посмел возражать.

Элина влетела в кабак, когда его хозяин в отчаянии схватился за голову, а Рэйшен с Ашкутом – друг за друга.

– Стой! – завопила Элина.

От неожиданности противники расцепились и с недоумением воззрились на запыхавшуюся женщину.

– Это ещё что такое? – глумливо спросил Ашкут, тыкая толстым грязноватым пальцем в Элинину сторону.

У Рэйшена раздулись ноздри, но сама Элина и ухом не повела. Она подняла свой миниатюрный арбалет и насмешливо уточнила:

– Вот это, что ли? Если не знаешь, у Шахлая спроси.

Повисла тяжёлая пауза. Арбалетный болт по-прежнему смотрел прямо в грудь Ашкута.

– Ах, вон оно что, – недобро процедил он. – Пришла, значицца, за своего птенчика вступицца. Но ничего, из самого Глорка, из столицы, значицца, едет к нам человек короля. Уж он с вами всеми разберёцца и порядок наведёт!

– Это очень хорошо, – прищурилась Элина, не опуская арбалета (хотя рука-то уже устала!). – Я сразу же подам жалобу королевскому эмиссару.

– За что?!

– За то, что хозяева питейных заведений не следят за порядком, допуская драки и погромы…

– Вот и разберёмся в суде!

– Отлично. Советую тебе продумать линию защиты, потому что с моей стороны выступит дар Апиус. Так что готовь последние портки, я тебе и нитки не оставлю!

Ашкут загыгыкал:

– Портки я для тебя и здесь могу снять! Уж поверь, тебе понравицца!

– Это вряд ли, – презрительно бросила Элина. – немытые уроды меня не интересуют. Так что ждём королевского посланника и встречаемся у него, так? А ты, хозяин, в следующий раз не будь дураком. Рэйшен мог бы заплатить тебе хоть какую-то сумму, а теперь ты не получишь ничего!

Кабатчик мечтал уже лишь о том, чтобы все эти скандалисты поскорее убрались. Наглый дроу и хозяйка Слободки ушли, но от Ашкута так легко было не избавиться. Разозлившись, он пинал и швырял всё, что кабатчик с сыном заботливо собирали. В итоге целой осталась только стойка. Наконец-то отчалил и Ашкут, напоследок пригрозив, что отыграется на дочке кабатчика, когда доберётся до неё. Хозяин и его сын в смятении уставились друг на друга. Но – делать нечего! – принялись в очередной раз за уборку.