Сергей Лавров, начиная разговор с армянским коллегой, вместо «как дела» говорит о квадроберах. Гость не в курсе и растерян, но на помощь приходит посол Армении в Москве — он следит за местным контекстом и со знанием дела говорит, что на Западе квадроберы считают себя отдельным гендером.

Месяца с небольшим хватило, чтобы слово, до того не встречавшееся в российских медиа, проникло в лексикон высшей номенклатуры. Дальше только Путин, о котором Песков говорит, что он не в курсе проблемы квадроберов, но Пескову давно веры нет, его уже ловили на том, что отрицая безумие своего босса, он выдает желаемое за действительное (помните, накануне войны, когда Россия признала ДНР и ЛНР, Песков говорил о признании в фактических границах — вряд ли ведь врал, просто хотел верить, что обойдется), и видимо, нужно ждать очередного путинского фристайла типа «прямой линии», когда его спросят, и он вдруг подробно и увлеченно, как у него бывает, изложит свое представление об этой проблеме, и станет понятно, что дело именно в нем — может быть, услышал, постарался вникнуть, ужаснулся. И можно будет гадать, откуда у него такое личное отношение к этому всему — может, внук поселился в собачьей будке, может, маленький сын, которого он скрывает, объявил, что просит считать себя котиком? Такие кампании всегда ведь начинаются сверху. Но перед нами тот случай, когда можно отследить, с чего и как все началось, и нет, власть тут именно в роли подхватившего и догоняющего.

2 сентября в интернете появилось видео с концерта певицы Мии Бойки, которая обхамила со сцены маленькую девочку в костюме котенка. Случайные информационные поводы, попадающие в резонанс с чем-то общественным бессознательным — такое бывает часто, и скандал на концерте, завирусившись, двинулся по рельсам привычного скандала в формате «обнаглевшая звезда» — девочку-квадробершу поддержали известные артисты Егор Крид и Хаски, а когда включилась Екатерина Мизулина (она поддержала маму девочки, написавшую заявление в полицию, и выразила готовность оказать семье любую поддержку), стало понятно, что и извинениями Бойка не отделается — возможно, придется выступить в зоне СВО, или еще что-нибудь в этом духе, или вообще — как Ивлеева, долго добиваться прощения, но так и не получить его.

Обидев девочку, Миа Бойка оказалась на краю ямы государственного кэнселинга, и топоры уже были наточены, и деготь с перьями наготове, и судьба предрешена, но Миа Бойка сумела перевернуть игру, и это само по себе поразительно — до нее каждый, кто оказывался в подобной ситуации, смиренно принимал государственную травлю, каялся, обещал исправиться, говорил про не ту дверь, пытался договориться закулисно. А Бойка, которая совсем не Киркоров, даже как певица не очень знаменита, чаще пишут — блогерша, — вместо деятельного раскаяния сразу перешла в контратаку и подтвердила, что стоит на своем — мол, сегодня они кошечками наряжаются, завтра будут пол менять, а послезавтра уже родитель-1 и родитель-2. И это сработало! И нет уже никакого заявления в полицию, и Мизулина замолчала, и артисты-лоялисты, и никто уже ни в чем Бойку не винит, а квадроберы наоборот, превратились в общепризнанную угрозу, и вот уже комитет Госдумы по защите семьи готовит законопроект о борьбе с пропагандой отказа от человеческой идентичности или, иначе говоря, с нечеловеческим образом жизни. Квадробер — враг, наряду с бандеровцем и трансгендером. Квадроберов сравнивают с «синими китами», квадроберам противостоит само государство. Можно предположить, что будет трудно, но рано или поздно квадроберы будут побеждены.

Специфика скандала — очевидно, в том, что до случая на концерте квадроберской субкультуры вообще не было в сфере общественного внимания, и люди, спорящие теперь о квадроберах, сами узнали о них из той самой, первой реплики Мии Бойки. Пресса вспоминает эксперименты Олега Кулика в образе собаки, нашлась и фотография того же Пескова в костюме медведя, не забыт и Путин в костюме журавля, а в зоне СВО некоторые неоязычники носят лисьи хвосты — они что, тоже квадроберы? Наверное, стоит ждать первой посадки за костюм кота или собачки, и тогда можно будет вспомнить экзотические эпизоды советского террора сталинских времен — дела каких-нибудь эсперантистов или альпинистов, затерявшиеся в общем массиве ежедневных казней, но свидетельствующие (а у Дмитрия Быкова об этом даже есть специальный роман «Остромов») о магическом мышлении репрессивного аппарата. Логика государственного безумия всегда одна и та же, и это, конечно, грустно, но Миа Бойка продемонстрировала, что если знать, как эта логика работает, то можно оседлать ее и воспользоваться ею во спасение. Не началась бы кампания против квадроберов, сейчас бы мы обсуждали кающуюся Бойку, а та девочка-котенок выступала бы по телевизору и собирала аплодисменты — и этого не случилось только потому, что Бойка перевела разговор на понятный репрессивному аппарату язык (о родителях номер 1 и 2 неоднократно говорил сам Путин, и риторика Бойки явно адресована именно ему) и стала инициатором антиквадроберской кампании. Другой вопрос, насколько этично спасаться от травли, провоцируя более масштабную контртравлю. Если дойдет до посадок за квадроберство, задумается ли Бойка, что новыми жертвами оплачено ее персональное спасение, напишет ли она письмо будущим политзекам в кошачьих костюмах, соберет ли передачу? Умри ты сегодня, а я завтра — привычный общественный закон, сложившийся задолго до Путина, но как он работает именно при Путине, можно увидеть сейчас. Исправно работает, и Миа Бойка наверняка не последняя, кто воспользуется этой логикой себе во благо и в ущерб остальным.