В своей публичной полемике с Владимиром Зеленским Дональд Трамп, как говорят, окончательно сорвался на путинскую риторику, ну и непонятно, как теперь быть. Но чтобы вопрос не был так невыносим, его можно и переформулировать. Трамп ведь не только языком Путина заговорил (да и где там язык Путина — там же нет ничего, например, про нацизм, а что за Путин без нацизма?), но и языком, например, Арестовича, или, если нужно что-то российское — языком Юлии Латыниной, языком Коха, и в таком виде описание проблемы становится менее шокирующим, в самом деле, просто попробуйте, как это ложится на язык — Трамп сорвался на риторику Арестовича, и что это значит — да, в общем, ничего, кроме того, что сам Арестович может в эти дни быть более доволен собой, чем обычно, а его антиподы из украинского политикума — скажем, коллективный Подоляк, — должны быть расстроены, но их и не жалко. Жалко может быть Зеленского, но это если ему нужна наша жалость; даже если относиться к нему как человеку глубоко обреченному, жалость тут неуместна (возможно, неподходящая параллель, но раз уж сейчас годовщина его смерти — часто ли вы слышали или сами произносили слово «жалость» применительно к Алексею Навальному?), исторический деятель волен сам выяснять отношения с историей, и помощники ему тут едва ли нужны. А что касается обреченности — да, разумеется, наше сознание ее дорисовывает, Трамп называет Зеленского комиком, диктатором и вором, и всезнайка зритель с давно сложившимся представлением об устройстве мира скажет сидящему рядом — мол, сейчас отдаст приказ о гуманитарных бомбардировках Киева, а если и не о бомбардировках, то отдаст Украину Путину, и даже самого Зеленского спасать не станет, «кабульский вариант», сами понимаете. Но вообще-то это всезнайство стоило бы оставить где-нибудь в январе, когда Трамп похожими (а в каком-то смысле даже более обидными — Зеленского он губернатором все-таки не называл) словами дразнил канадского премьера Трюдо, и как-то нельзя сказать, что после тех слов в судьбе Канады или лично Трюдо что-то всерьез переменилось. Вы скажете, что Украина не Канада — да, очевидно. Но ведь она и не Афганистан 2020 года, в котором власть талибов за пределами американских баз установилась задолго до скандальной эвакуации, и если вы боитесь, что Трамп будет бросать Украину, как Байден бросил Афганистан, то начинать стоит с того, чтобы придумать какую-нибудь пророссийскую силу, которая играла бы теперь роль талибов. Где эта сила, как она называется, кто ее представляет, какой Медведчук? И кто должен будет бежать от этого Медведчука — вся, что ли, Украина, которая, конечно, по итогам военных трех лет выглядит ужасно, но все же при всех понятных минусах в чем она не дала повода себя заподозрить за эти три года — в том, что где-то внутри ее, пусть даже в самой ненадежной ухилянтской среде вызрело желание видеть у себя власть, как по ту сторону в народных республиках, прощать палачей Мариуполя и Бучи, брататься с кадыровцами, любить Путина. Равнять Украину с Афганистаном — это неуважение к Украине, украинофобия похлеще путинской, и тот же отказ в субъектности, на котором и у Путина все строится с давних пор.

Но и этот пафос здесь нужен не очень. Если не дорисовывать картину, делая ее заведомо ужаснее, чем она есть на самом деле, бычка Трампа, продолжающая избранную им в этом президентском сроке (с Канадой, Данией, Панамой и, если считать вице-президента Вэнса не более чем голосом его патрона, с Германией и Евросоюзом) линию поведения, которая, может быть, и шокирует своим несоответствием нормам поведения времен «конца истории» (очевидно, устаревшим), но ничего в устройстве мира до сих пор не поломала и не испортила, — эта бычка сейчас преследует единственную цель — привести Владимира Зеленского к неизбежным переговорам не в том шапкозакидательском настроении, к которому приучили его украинский телемарафон и лицемеры из прошлой американской администрации. И если не достраивать конструкцию до выдуманной и, в общем, невозможной передачи Украины Путину, цель переговоров вполне очевидна, и Трамп называет ее прямым текстом — чтобы украинцы перестали умирать. Даже не россияне, о россиянах никто в этом ключе как будто и не думает — украинцы. И несколько обидных слов из нашумевшего трамповского поста — действительно ли они имеют большее значение, чем продолжающиеся смерти? Ну да, наше поколение привыкло к другим миротворцам, к другим американским президентам — к тому, который получил Нобелевскую премию мира на старте своего президентства, а потом воевал в Ливии, Сирии и где там еще; или к тому, который, собственно, и оставил Трампу в наследство украинскую войну, минимизировав необходимую Украине помощь и сделав все, чтобы удержание фронта не обернулось победой — да, он не называл Зеленского комиком и диктатором, но чтобы предавать, обзываться необязательно, ну и наоборот — обзываться не значит предать, нет такой логики.

Обращаясь к Зеленскому, Трамп, очевидно, сознательно выбирает самое слабое его место — выборы и реальный рейтинг (понятно, что это не те четыре процента, которые откуда-то взял Трамп, но смехотворно выглядят и ответные ссылки на официальную украинскую социологию, которая вообще, возможна ли в военной обстановке, многие ли станут отвечать социологам честно?). Что это значит на самом деле — что Трамп негодяй, или все-таки что у Зеленского действительно есть слабые места, о которых до Трампа с какой-то стати считалось хорошим тоном молчать? Теперь молчать невозможно, и вот уже лояльная Украине и очень хорошо разбирающаяся в церковной политике российская журналистка Ксения Лученко пишет о борьбе украинских властей с Украинской православной церковью Московского патриархата — «Ужас в том, что Зеленский дал им этот козырь, религиозную карту, и его об этом предупреждали европейские правозащитники — эти меры против УПЦ, включая закон, плохие, они действительно нарушают права человека и неэффективны ни во внутренней, ни во внешней политике, это тупик». Зеленский дал врагам козырь, но во имя правого дела и об этом козыре лучше молчать? Если Трамп невольно снял трехлетнее табу на эту тему — да спасибо ему на самом деле. А вот еще один вполне проукраинский российский автор: «По всем законам нужно выборы провести, для этого не надо никаких дополнительных соглашений заключать. Перестать щемить Залужного, Порошенко и всех других возможных кандидатов, убрать треклятый вечный марафон "Единые новости" и показать, чем все же Украина отличается от России политически. Сложно? Ну тогда не обижайтесь за резкие оценки с Запада». Это тоже путинская риторика, или все-таки тот вполне очевидный здравый смысл, который до Трампа было принято заметать под ковер? И если было принято заметать — то чья это вина, Трампа, Путина, или…

Возможно, «путинская риторика» в исполнении нормальных людей, симпатизирующих Украине, не так страшна, как «путинская риторика» в исполнении путинского агента Дональда Трампа. Но знаете что страшнее путинской риторики? Конспирология, теории заговоров. Это ведь как раз базовая установка той нормальной картины мира, приверженцы которой сейчас возмущены поведением Трампа, и как будто ничего в этом смысле не поменялось, конспирология как была религией неудачников, так и осталась, конспиролог как был заведомым дураком, так и остался. Так что если кто хочет быть нормальным человеком — гоните все конспирологические теории, все морозные истории про маньчжурского кандидата, завербованного КГБ в восьмидесятые и до сих пор остающегося марионеткой Москвы. Относитесь к президенту США как к президенту США — это несложно (если оставаться нормальным человеком и не сходить с ума).

Даже если Трамп приедет на парад 9 мая и снова скажет, что благодарен нашим дедам за то, что помогли победить Гитлера, путинская Россия не перестанет от этого быть периферийной диктатурой, не способной вернуть себе даже тот статус региональной державы, на который она обижалась в ранние путинские годы. Мы видим, как даже в полностью подконтрольной Москве Абхазии каждые выборы превращаются в смертельное испытание для пророссийского режима. Есть диктатура Лукашенко, который как будто сателлит, но от сателлитских повинностей уклоняется годами, смеется Путину в лицо, а тот терпит. Представьте теперь, чем обернулась бы для Путина даже преподнесенная ему на блюдечке Украина — да он сам рухнет при попытке установить там пророссийский режим. Не надо бояться мира, не надо мешать миру. Как завещал генерал Лебедь — миром заканчиваются все войны, навоевались, хватит. Остальное детали.