20 сентября 2021

Наступит зима, и новостник умеренно лояльной деловой газеты поставит на ленту новость про депутата Вассермана, который кого-то высмеял, и на «Дожде» – с пометкой, разумеется, про «ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ)», – тоже процитируют, имея в виду, что какие смешные и глупые эти депутаты, а в Тверском и Басманном судах продолжат рассматривать по существу дело о сентябрьских протестах в Москве – малолюдных, вялых, но достаточных, чтобы затащить за решетку нескольких перепуганных тинейджеров, про которых секретный свидетель даст убедительные показания с цитатами из закрытого чата в Телеграме, а Павел Дуров при случае спросит своего знакомого из аппарата Совбеза, почему тот не сдержал обещание насчет того, что закрытые чаты будут цитировать в судах только по делам о терроризме, знакомый уйдет от ответа, но оба сойдутся на том, что в Америке еще хуже. Зато новые поколения неравнодушных граждан, готовясь к региональным выборам, будут регистрироваться членами УИКов с правом решающего голоса, и тбилисско-вильнюсская диаспора, меняя аккаунты в YouTube наперегонки с блокировками, продолжит свою, так сказать, подвижническую деятельность, и очередной модный писатель или режиссер, получая очередную модную премию, снова намекнет на отечественную несвободу и сорвет овацию. Ну и фейсбук, конечно. Всегда будет фейсбук.

Надо просто научиться воспринимать происходящее не как противостояние, а как вечное соавторство и общее дело, делаемое такими разными людьми; нет, это не о знаке равенства – понятно, что спрос даже с обычного мента несопоставимо больший, чем с прекраснодушного умеренного фрондера, но они ведь оба, и мент, и фрондер, ведут себя так, чтобы до спроса с них не дошло вообще никогда. «В России надо жить долго» – это про них обоих.

Политический триллер, который пишет нейросеть. Слова понятные, и даже кажется, что есть драматургия – сюжет затягивается, потом кульминация, потом опять затягивается, и опять кульминация, и кажется, что на следующей странице концовка – но листаешь, а концовки нет.

Если брать за точку отсчета 2011 год – к декабрю, наверное, многие станут подводить итоги. С тоской будут оглядываться на это десятилетие и те, у кого в нем родились дети, и те, кто построил (ну, купил) жилье, и те, кто написал десятки книг, снял или посмотрел десятки сериалов, кто написал сотни статей или реализовал какие-то проекты – как тот дизайнер, которому в 2019-м менты сломали ногу, и который нарисовал новую схему метро. Кстати, интересно, что для него по итогам десятилетия будет существеннее, нога или схема. Очевидного ответа, кажется, нет. Коллектив «Яндекса», по ощущениям, удесятерившийся и расцветший за эти десять лет – о, с какой тоской он будет оглядываться на эти годы. Почему тоска – потому что так исторически повелось, «ты удираешь, я догоняю», с жульем, допустим, надо бороться, с диктатурой тем более, и вообще у верблюда два горба, как сказала Лия Ахеджакова в кинокартине «Гараж». И главный секрет этих лет – оказывается, и тоска, и гнев, и гражданское недовольство, и даже выученная беспомощность, о которой было модно говорить в начале десятых – все может быть зоной комфорта, и любое «ненавижу мразей» может стать неизменным элементом повседневности, почти милым и уютным.

Все сказки про Кащея Бессмертного заканчиваются тем, что положительный герой находит в яйце ту иголку, в которой сосредоточена Кащеева смерть, ломает ее, побеждает – ну и хэппи-энд. И никто не придумал сиквела, в котором бы победитель занял место Кащея, правил вместо него плюс-минус так же, но с дополнительной хитростью – завел зайца, посадил в него утку, в утке яйцо, в яйце игла, и все совершенно не волшебное, магазинное, но кто ж об этом знает – и вот по Руси идет слух, что и этого можно победить, сломав иглу, и добры молодцы охотятся за зайцем и за уткой, погибают, гоняясь за ничего не значащими животными, стареют, уступают место новым – а однажды самый храбрый и самый умный найдет яйцо, достанет иглу, сломает и сойдет с ума, обнаружив, что это просто игла, никакая смерть к ней не привязана. И если у классических сказок мораль, наверное, в том, что даже самый непобедимый злодей имеет какую-то уязвимость, то ненаписанный сиквел про магазинную иглу в магазинном яйце учит тому, что риск оказаться во власти штампов и погрязнуть в ней не зависит ни от ценностей, ни от целеполагания.

«Единую Россию» часто сравнивали с КПСС, но в этом была ловушка – путинская партийная система сознательно пародирует советскую, в которой фейковые государственные структуры подчинялись (под конец одряхлевшей, но сохранившей все исходные принципы) криминальной и даже террористической группе, называвшей себя партией – люди это понимали, поэтому добивались отмены всевластия КПСС («шестой статьи»). А у Путина как раз и «шестая статья» фейковая – руководящей и направляющей считается партия, которая сама существует понарошку, а основанная на мафиозных принципах группа, стоящая над государственными институтами, никак не оформлена организационно, не собирается на съезды и вообще никак не мозолит гражданам глаза. Когда-нибудь мы узнаем, сдуру ли, или по злому умыслу публичные оппоненты Кремля помогли ему (самостоятельно, в общем, не справившемуся, хотя попытки продолжались на протяжении всех нулевых) наделить «Единую Россию» субъектностью – «долой партию» вообще гораздо более убедительное доказательство ее существования, чем «да здравствует партия».

Эти десять лет – они именно о том, что имитационная политическая система может, как в СССР, пылиться под красным знаменем, пугая даже лояльных граждан своей мертвечиной, а может – быть таким экстремальным развлечением, которое полностью удовлетворяет запрос на активную политическую жизнь вплоть до тюрьмы всем желающим, и полностью же закрывает потребность в выборе – разумеется, не между партиями в бюллетене, а между тем, чтобы участвовать и чтобы не участвовать. Чем убедительнее имитационная система, тем устойчивее система реальная. Кто не спал эту ночь, кто нервничал, кто хватался за сердце – тот одним своим сердцебиением эту систему укрепил. Нет лоялистов, которые всерьез бы к этому относились, нет единороссов, которые искренне бы радовались своей победе. Посмотрите на Собянина, скандирующего «Путин, Путин» – его жалко, в нем нет жизни. Единственный и бесперебойный источник энергии для власти – те, кто недоволен. На их тоске и гневе все и держится.