Прежде чем сбрасывать кого-то с корабля современности, подумайте о его значении для отечественной культуры — возможно, оно окажется весомее тех слов или действий, за которые вы хотите его наказать.

Конечно, об этом странно говорить в эпоху Харви Вайнштейна и Кевина Спейси; там, откуда к нам приходят все культмассовые моды, уже вошло в порядок вещей молниеносное уничтожение репутаций, когда никакие прежние заслуги не в состоянии перевесить внезапных новых обвинений, выдвигаемых прессой, коллегами, обществом — в общем, теми внесудебными инстанциями, которые по какой-то причине становятся теперь сильнее всего. Ближайшим аналогом Вайнштейна и Спейси в наших условиях кажется депутат Слуцкий, но нет, линейная логика здесь не работает — Слуцкого ждет какое-то разбирательство в Госдуме, но, кажется, пока не более того; по крайней мере до сих пор нет никаких оснований говорить, что против Слуцкого все — да, есть те три журналистки, есть какое-то количество их коллег, даже пикетировавших Госдуму или, как Сергей Доренко, предлагающих бойкотировать все новости с участием Слуцкого, но зато сторону обвиняемого в домогательствах товарища уже занял Вячеслав Володин, да и коллеги по Госдуме, то есть те люди, которым предстоит рассматривать персональное дело Слуцкого, ничего плохого про него не говорят, и в этом смысле до Вайнштейна ему, очевидно, еще очень далеко.

А кому не далеко — Андрею Макаревичу, и хотя в его персональном деле нет никакого секса, одна только политика (да даже не политика, а какое тут слово более уместно, духовность?), опыт внесудебного порицания, чреватый дальнейшими трудностями в карьере и бизнесе, у него уже вполне голливудский. Эта параллель может показаться натянутой, но вообще-то да, то место, которое в западных обществах занял харассмент, у нас занимает подлинный или (чаще) мнимый антипатриотизм. В режиме реального времени складывается почти общепризнанный набор недопустимых высказываний, способных закрыть все двери и обрушить все жизненные планы примерно в том же масштабе, в каком голливудская среда наказывает за приставания.

О «среде», впрочем, говорить не вполне корректно. Сообщество, к которому принадлежит Макаревич, еще не достигло той степени саморегуляции, какая есть в Голливуде, и до ситуации, когда сами российские музыканты торжественно исключили бы Макаревича из своих рядов, нам пока еще далеко. Роль общественной стихии, указывающей Макаревичу на недопустимость его слов, играет лоялистская пресса и некоторые официальные лица, в том числе Мария Захарова из МИДа. Именно их стараниями случайный фейсбучный комментарий, дословно звучащий как «мне кажется, что госпропаганда изобрела какой-то 25-й кадр, который реально превращает людей в злобных дебилов», упростился до «Макаревич назвал россиян злобными дебилами», и именно стараниями тех, кто возмущается, эта фраза превратилась в нечто чудовищное и недопустимое, как если бы Макаревич объявил России войну, и не просто объявил, а немедленно открыл огонь по Кремлю, храму Христа Спасителя и еще какому-нибудь детскому саду.

Как мишень государственной и окологосударственной критики Макаревич не уникален — пропаганда в России регулярно обрушивается на тех, кто сказал что-то не то; последним громким примером был актер Алексей Серебряков с «силой, наглостью и хамством». Но самый любимый объект атак — это именно Макаревич, впервые испытавший на себе силу лоялистского порицания еще в 2014 году, когда его травили за выступления на контролируемой ВСУ прифронтовой донбасской территории. За четыре года усилиями прокремлевских медиа и активистов имидж Макаревича был серьезно скорректирован — это уже не наш Мик Джаггер, не заслуженный рок-ветеран, а скорее современный Галич, который для одних враг и махровый антисоветчик, для других — наоборот, совесть нации, но фигура в любом случае скорее политическая, у которой впереди несложный выбор — либо дотянуть до крушения режима и в день похорон российской «небесной сотни» спеть что-нибудь грустное на Красной площади, либо тихо уехать и петь свою гражданскую лирику для увеличивающейся эмигрантской аудитории. Понятно, что второй вариант несопоставимо более вероятен и реалистичен, чем первый, но третьего, кажется, уже просто нет (а ведь совсем недавно он был — всего десять лет назад Макаревич пел на инаугурации Дмитрия Медведева и отбивался от атак либеральной общественности).

Еще раз, наверное, стоит повторить, что такая аргументация будет странно звучать в эпоху Вайнштейна и Спейси, но все же: в этом есть чудовищная несправедливость, когда судьба бесспорного классика отечественной поп-музыки формально оказывается в руках мальчиков из «Ленты.ру» и девочек из НТВ. Группе «Машина времени» следующей весной — пятьдесят лет, на ее песнях реально выросло несколько поколений («Наше общее детство прошло на одних букварях»), ее вполне можно считать уникальной культурной институцией наподобие если не Большого театра, то как минимум ансамбля Александрова, и эта институция так или иначе заслуживает бережного отношения.

Не будем делать вид, что кого-то действительно оскорбляют случайные комментарии из фейсбука. Это больше похоже на обкатку каких-то медийных технологий, конструирование скандала на пустом месте, мобилизацию общественного мнения. Хорошо, вам зачем-то нужны такие эксперименты, вы, как давно можно было заметить, помешаны на информационных войнах, но что вас заставляет экспериментировать именно на этом человеке, на заслуженном ветеране — когда вы доведете его до инфаркта, как вам будет спаться, как вы вообще сможете жить? Можно спорить, делает ли телевидение своих зрителей злобными дебилами, но что бесспорно — конкретный Андрей Макаревич не заслуживает такого отношения, и вести себя с ним так, как ведут его обличители, — чистая, дистиллированная подлость.

Формально неизвестно, есть ли у этой подлости конкретный автор. Она распределена между популярными онлайн-изданиями, таблоидами, федеральными телеканалами и публичными персонами, которым зачем-то надо тоже пнуть Макаревича. Но что объединяет все эти СМИ и всех этих персон — каждого из них может остановить всего один телефонный звонок из Кремля. Сергей Кириенко, в 1999 году возглавлявший предвыборный список «Союза правых сил», должен помнить, как в ту кампанию именно «Машина времени» давала концерты в поддержку СПС и пела в его телевизионных роликах — вероятно, за деньги, но Кириенко ведь и тратил эти деньги, понимая, что именно голос Макаревича (а не, скажем, Кобзона) способен обеспечить ему голоса избирателей.

Российское общество и тем более та его часть, о которой идет речь применительно к травле Макаревича, находится сейчас не в том состоянии, когда можно рассчитывать на его благоразумие и терпимость, поэтому содержательно обсуждать высказывание Макаревича и степень его неприемлемости не имеет смысла — истина сейчас чаще рождается не в спорах, а в директивном порядке. Поэтому лучше обратиться напрямую к тому же Кириенко и к его коллегам — имейте совесть, остановите травлю Макаревича и не врите, что вы не можете это сделать.