– Как думаешь, нас-то не тронут? – вечером Малой завел опасный разговор.

– Есть за что? – подняв бровь, спросил я серьезно.

– Ворон, ты же сам все знаешь, зачем дурацкие вопросы? – завелся Ванька.

– Каков вопрос, таков ответ, – лаконично, пожав плечами, ответил я. Но решил не нагнетать. – Вань, не лезь куда не надо, и все будет в порядке. Я столько раз тебе объяснял! Узнал что-то, что вызвало у тебя настороженность, поделись со старшим товарищем, все просто.

– Да вот не все так просто, командир… – многозначительно покачал головой Малой. – Я в поездках всякого повидал, иногда кажется вот они, враги, а приглядишься…

– Друзья? – мой смешок вызвал гримасу недовольства на лице друга.

– Друзья не друзья, но и не враги. Понимаешь, мне кажется, что на должностях, особенно в дальних областях, назначены абсолютно неграмотные, неподходящие люди. Но чаще немного хуже. Они искренне считают, что участие в революции дает им какие-то преференции, как будто все остальные им должны по гроб жизни. Я приезжаю из Москвы с инспекцией, а они меня просто игнорируют или прямо посылают. Конечно, после демонстрации документов некоторые приходят в себя, но чаще остаются при своем мнении и считают, что я лезу в их огород. Упрямо не желают подчиняться директивам и распоряжениям. Помнишь, полгода назад ты мне о наших учениках в Чите сообщал?

– Да, конечно, помню, – подтвердил я.

– Их и правда по прибытии тупо загоняют в пехтуру, и никто слушать не хочет, что они какие-то там специалисты.

– Я тебя просил разобраться в связи с убийством одного нашего парня, кажется, он там чего-то учудил…

– Я об этом и говорю, – кивнул Малой, – парня сунули в обычную часть, на его заявления о назначении плюнули и приказали не вякать, командованию виднее. А на следующий день устроили ему травлю, после того, как он заявил, что обратится в Москву. Парень держался, но там взялись крепко и решили сломать его. Итог печален, наш боец положил взвод местных энкавэдэшников, набранных не пойми где, одни алкаши там. Ну его и пристрелили исподтишка, твари.

– Ты разобрался?

– Конечно, свидетели есть, молчать никто не стал, сдали своих командиров сразу. Наши провели полное дознание, и результат как всегда…

– Смена руководства во всем городе?

– Весь округ перетряхнули. Знаешь, сколько на меня доносов?

– Лично сжигал, когда мне из НКВД их прислали, – усмехнулся я.

– А мне не смешно, Коль, а вдруг когда-нибудь и меня решат «взять»?

– Я тебе уже объяснил, не лезь ни во что, служи честно, выполняй свои обязанности и не беспокойся. Как меня уверили там, – я указал пальцем вверх, – все под контролем!

– Я надеюсь на это, ты сам-то как, выше не метишь?

– А зачем? – я искренне удивился вопросу. – Я занимаюсь тем, что нравится. Да и ты прекрасно знаешь, в каком я сейчас состоянии. Стараюсь держать себя в форме, но я уже не вояка. Слишком часто я подставлял свою тушку под пули, ножи, сабли и кулаки. А уж сколько на мне кровушки…

– Это тебя Леонидович «сломал»! – метко подметил Иван.

– Там все в кучу сложилось, Ваня. Я представлял, конечно, по своим знаниям истории, что Гражданская война – это беда. Но чтобы настолько! Да еще и принять в ней участие… Знаешь, в самом начале я сразу сказал себе, что ни за что не встану на чью-либо сторону и уж точно не стану убивать «своих». Но сам видел, как и что было, ты же был там.

– Да, я до последнего не желал участвовать. Всегда помнил твои слова, и когда дошло до нашей деревни… Да, там как будто в голове что-то щелкнуло. Понял, что обратного пути нет, когда по рукам кровь ручьем текла. Натворили мы бед, да, командир?

– Утешаю себя тем, что, если бы не убрал самых одиозных и значимых персонажей, было бы хуже. Хотя, казалось бы, куда уж еще-то хуже…

– Ладно, хватит о службе. Как твои-то?

– Да все хорошо, Натали только немного переживает за меня, она ведь видит меня постоянно, знает, как мне плохо иногда бывает. Но ничего, помогает и поддерживает. Без нее я бы с ума сошел, да просто пустил бы себе пулю в голову.

– А моя ругается, что редко бываю дома…

– Это ты так отставку просишь? Не выйдет, Вань, но обещаю, немного осталось. Вот отладим работу нашей организации и уйдем на персональную пенсию, – усмехнулся я, и мы вместе заржали.

Да, тяжелая выдалась у нас жизнь, а ведь большая война все равно будет, все к этому идет.

Сталин держит руку на пульсе, будучи извещен обо всех событиях, что я смог донести до него, но слишком уж у нас большая страна, чтобы шакалы из всех частей планеты не хотели прибрать себе хоть чуть-чуть. Рано или поздно, но битва состоится. Кто в ней победит, неизвестно, но по крайней мере совесть у меня на этот счет будет чиста. Я с самого начала моей жизни здесь стремился к одному – подготовить нашу Родину к этой войне и сохранить как можно больше жизней наших людей. Как бы не противоречиво это звучало, но это так.

Даже будучи снайпером, убивая людей, я делал это лишь для того, чтобы сохранить жизни другим, тем, кто не пережил революцию, Гражданскую и Великую Отечественную войны.

Последняя перепись населения показала, что в сравнении с историей из моей прошлой жизни количество населения нашей огромной страны на десять с хвостиком миллионов больше. Значит, я был прав, даже если и поступал скверно, так и Сталин мне сказал года два назад при очень тяжелом и искреннем разговоре. Сейчас страна развивается очень стремительно, причем во всех областях, и хочется думать, очень хочется, что даже если и начнется война, мы ее закончим быстро, ведь наша новая страна совсем не та, о которой я знал из своей памяти.

С Виссарионовичем работать очень тяжело, очень. Он никогда и никому не верит на слово, нужно быть очень убедительным, чтобы он принял твои слова к сведению. Не поверил, а именно принял, а уж там как пойдет. Но зато страна работает, все поднимается, на первое место вождь всегда ставил образование, говорил, все остальное бесполезно, если народ неграмотен. Наверное, он прав. Человек должен быть грамотным, сытым и иметь крышу над головой… Если все это будет, можно двигать страну вперед, к звездам, как говорится.

Сейчас СССР – одна большая стройка, нет ни одного даже маленького городка, где бы ни воплощались различные проекты. Неважно, жилье для работников завода или школа в деревне. Везде стучат молотки, ревут пилы и тягуче льется бетон. Надо отдать должное амерам, не бросили все совместные проекты, а честно выполняют контракты до полного их завершения. А контрактов этих… Просто обалдеть можно от тех объемов, что наблюдаются прямо сейчас. Еще вчера, казалось бы, лапотная, деревенская страна, не вылезающая из дерьма и процентов на девяносто неграмотная, строит электростанции и заводы, жилые дома целыми кварталами и даже городами, парки, школы, детские сады и стадионы с бассейнами.

Ух, как же интересно жить, когда твоя жизнь и работа приносят людям радость и веру в лучшее. Наблюдая за всем происходящим, хочется лишь одного: увидеть результат и пожить в новой, построенной для людей стране. Верю, что на этот раз нам обязательно удастся свести ошибки к минимуму и добиться результата. Того, которого и заслуживает ЧЕЛОВЕК.