Высадив нас напротив здания клуба, Оливер прощается и куда-то уезжает. Мы расходимся по раздевалкам, и когда я выхожу на улицу, Адриан уже ждет меня у своей машины. Заметив мое приближение, он открывает пассажирскую дверь и ждет, когда я сяду. Не люблю всю эту пафосную галантность. Я сама прекрасно могу открыть себе дверь. К счастью, руки и ноги имеются. Даже невольно раздражаюсь, вспомнив период из моего детства, когда я постоянно ездила куда-либо только с водителем, под жестким контролем охраны. Это всегда ужасно бесило, и я чувствовала себя живущей в клетке. Несколько раз я даже сбегала от них, чтобы немного погулять одной, и возвращалась домой на автобусе. После чего Говард жестко наказывал меня и на неделю запирал в комнате.

Стараясь не сказануть чего-нибудь резкого, молча сажусь на сиденье. Сев за руль, Адриан заводит двигатель и выезжает с территории аэроклуба.

— Ты завтракала? — внезапно задает вопрос.

— Нет, — только сейчас понимаю, что не съела ни крошки с утра и уже ужасно проголодалась.

— Голодная?

— Да.

— Заедем перекусить.

— Это необязательно, — в груди разрастается парализующий трепет от мысли, что мы еще не прощаемся.

— Обязательно, Эверин. Я не отпущу тебя голодной, — от его слов грудную клетку заливает приятным теплом и приходится приложить усилия, чтобы не начать улыбаться.

С самого аэроклуба в машине царит удушающее молчание, и только на фоне из динамиков едва слышно играет классическая мелодия. Не думала, что такому человеку может нравится подобный стиль. От знакомых звуков окутывает печаль. Классическая музыка всегда ассоциируется у меня с тетушкой Мэри. Она часто играла нам с сестрой на рояле, когда еще была жива. И эта музыка всегда невероятным образом успокаивала мой вечно бунтующий нрав. Тетушка приходилась двоюродной сестрой нашей маме и рано потеряла мужа, от которого ей перешло приличное наследство. У нее не было своих детей, и она стала нашей с Тейлор крестной. Когда мама уезжала в очередной отпуск с отцом или подругами, тетушка присматривала за нами. Нас никогда не оставляли с нянями, тетушка с радостью выполняла эту роль. Она была очень доброй женщиной с открытой душой и часто помогала нуждающимся. И даже основала свой небольшой фонд помощи матерям — одиночкам, потерявшим кормильца.

— Эверин? — голос Адриана вырывает меня из задумчивости и только сейчас понимаю, что мы припарковались у какого-то придорожного кафе.

— Да?

— Приехали, — обжигает искрами серебристых глаз.

— Хорошо, — быстро открываю дверь, выбираясь из машины, и иду к входу в кафе.

— Я так тебя утомил, bella? — иронично спрашивает, поравнявшись со мной.

— Я отвечу тебе после того, как поем, — есть у меня одна особенность, голодная я бываю особенно нервной.

— Хм… здесь тебя накормят до отвала, — ухмыляется и только сейчас понимаю, что он привез меня в абсолютно обычное место, расположенное на окраине города, с непримечательной вывеской «В гостях у Перси».

Мы входим внутрь, будто оказавшись в семидесятых. Пусть я и не жила в те времена, но видела картинки в старых тетушкиных журналах. На полу лежит черно-белая квадратная плитка, напоминающая шахматную доску. По периметру расставлены столики с хромированными ножками, и к ним приставлены красные кожаные диваны с белыми вставками по центру. На стенах, выкрашенных в желтый цвет, висят картины с ретроизображениями машин и городских улиц Атланты того времени. Из колонок раздаются звуки музыки какого-то местного радио. Несколько столиков заняты посетителями, и один мужчина сидит за барной стойкой, читая утреннюю газету. В воздухе приятно пахнет выпечкой и свежесваренным кофе. Рот мгновенно наполняется слюной, и желудок издает урчание, которое, к счастью, слышно только мне.

— Адриан, какой приятный сюрприз! Давно ты к нам не заезжал! — раздается пожилой мужской голос из-за высокой барной стойки, и к нам выходит полноватый мужчина в смешной желтой кепке с названием кафе. На нем надета клетчатая фланелевая рубашка, с синими джинсами.

— Привет, Перси. Как вы тут? — жмет мужчине руку, дружелюбно улыбнувшись.

— Хорошо, мой друг. А ты просто мимо проезжал или? — переводит взгляд на меня.

— Нет, заехал накормить одного голодного человека.

— Ооо… это вы по адресу, — тепло улыбается, и я невольно улыбаюсь в ответ.

— Перси, с кем ты там разговариваешь? Иди уже разноси заказы, — в дверном проеме появляется миниатюрная седовласая женщина, вытирая руки об фартук.

— Адриан к нам заехал, Барб. И не один, — подмигивает мне.

— Да ладно! — женщина замечает нас, расплываясь в широкой улыбке.

— Привет, Барбара, — Адриан приветствует женщину.

— Привет, сынок. Наконец-то, ты решил нас проведать. А это кто с тобой? — с интересом рассматривает меня. — Твоя девушка?

— Это моя знакомая Эверин.

— Какое необычное имя. Очень рады видеть вас у себя, Эверин.

— Спасибо.

— Я обязательно должна вас накормить. Перси, живо посади их за лучший столик и дай меню девушке.

— Хорошо, Барб.

— Тебе, как всегда, твой любимый скрэмбл с колбасками и моим фирменным хлебом? — обращается к Адриану.

— Да, спасибо, Барбара.

— И черный кофе без сахара, верно?

— Точно.

— Пойдемте, — Перси ведет нас к свободному столику, расположенному у окна и протягивает мне меню. — Скажу по секрету, моя Барб готовит просто отменный морковный пирог.

— Тогда я обязана его попробовать.

— Кусочек побольше или поменьше?

— Побольше.

— Ии… — быстро прохожусь по позициям в меню. — Глазунью с беконом и жареными тостами, — плевать, что обо мне подумают, поесть я очень люблю.

Мне повезло иметь от природы хороший метаболизм, сколько бы я ни съела, не наберу ни грамма.

— Отличный выбор. Что будет пить, юная леди?

— Эм… кофе с молоком и одной ложкой сахара.

— Скоро будет готово. Оставлю меню, вдруг захотите что-нибудь еще.

— Спасибо.

Перси уходит, и я откладываю меню на край стола, заметив, что Адриан откровенно рассматривает меня.

— Тебе никто никогда не говорил, что так пялиться ненормально? — от волнения беру со стола салфетку, начав теребить ее в руках.

— Не говорил, — расслабленно откидывается на спинку дивана, закинув на нее одну руку. Футболка соблазнительно натягивается на выпирающих мышцах груди, и я сглатываю.

— Значит, я буду первая, — стараюсь выдержать взгляд, от которого бросает в жар.

— Ничего не могу с собой поделать. Мне нравится на тебя пялиться, bella, — склоняет голову набок, и я снова ощущаю, как щеки начинают пылать.

Да что, черт возьми, с этим мужчиной не так?!

— Откуда ты знаешь этих людей? — пытаюсь перевести тему.

— Через год после открытия аэроклуба возвращался в город, и на дороге пробило колесо, а с собой не оказалось домкрата, чтобы поменять на запаску. Увидел здание кафе и зашел попросить о помощи. Так и познакомился с Перси и Барбарой. После чего начал частенько заезжать к ним.

— Не думала, что ты бываешь в таких местах.

— До сих пор считаешь меня богатеньким снобом?

— Мы слишком мало знакомы, чтобы я могла делать какие-то выводы.

— В чем проблема познакомиться ближе? — подается вперед, положив локти на стол.

— Ни тебе, ни мне это не нужно. Мы договорились на одно свидание.

— А если я хочу еще?

— Я не хочу. Ты дал слово, что отстанешь от меня. И, если в тебе есть хоть капля мужского достоинства, ты не нарушишь его.

— Ты снова играешь не по правилам, bella, — иронично ухмыляется.

— Мы из разных миров, и ты это прекрасно знаешь.

— Знаю, — отводит глаза, посмотрев в окно задумчивым взглядом, и проводит рукой по колючему подбородку.

— А вот и ваш завтрак, — к счастью, появляется Перси, расставляя часть заказа на столе.

От еды исходит такой аромат, что я едва не захлебываюсь собственной слюной. Мы принимаемся за завтрак и все остальное время почти не разговариваем.

* * *

Адриан

Паркуюсь у бордюра, откуда забрал девушку и не глушу мотор, зная, что прощание будет недолгим.

— Надеюсь, на этом все? Я выполнила твои условия? — язвительно заявляет маленькая строптивица, посмотрев на меня зеленью своих огромных гипнотических глаз.

— Выполнила, — ухмыляюсь, опустив взгляд на дерзкие пухлые губы, которые так приятно было целовать.

— Тогда прощай, Адриан, — открывает дверь и выбирается из салона, оставляя после себя шлейф цитрусовой свежести.

Ничего не ответив, провожаю взглядом переходящую дорогу девушку. Напоследок прохожусь по идеальной фигуре с небольшой грудью и тонкой талией, скрытыми под футболкой с вызывающей надписью. Скольжу по длинным, стройным ногам с округлыми бедрами и соблазнительной упругой задницей под короткими шортами. До сих пор не понимаю, что меня в ней так зацепило. Красивых женщин я видел предостаточно. Они постоянно окружают меня. Я могу заполучить практически любую и с гораздо лучшими манерами. Хорошее воспитание у этой грубиянки напрочь отсутствует. Она будто обозлена на весь белый свет и пытается что-то доказать себе или кому-то еще. Могу предположить, что она сама не знает. Эти ее незаконные проникновения в дома ни к чему хорошему не приведут, и рано или поздно ей придется ответить перед законом.

Хотел унять свое любопытство. Вот только вместо ответов накопил еще больше вопросов.

Наблюдаю, как она садится на свой скутер и надев шлем, заводит двигатель. Перед тем, как сдвинуться с места через открытое стекло шлема бросает на меня нечитаемый взгляд и, отсалютовав пальцами, уезжает в неизвестном направлении.

Воровка-драчунья с татуировкой богини справедливости и странным именем, да еще младше меня на лет пятнадцать, вызвала во мне неподдельный интерес. Что может быть абсурдней.

Смеюсь себе под нос, покачав головой, и нажимаю на педаль газа. Выехав на дорогу, вклиниваюсь в поток машин и спустя несколько минут салон машины разрывает звонок мобильного. На экране высвечивается входящий от отца, и я сразу отвечаю.

— Слушаю, отец.

— Ты срочно мне нужен, Адриан. Жду тебя в офисе.

— Скоро буду, — отключаюсь, сосредоточив взгляд на дороге.

Вот так и происходят все наши разговоры с отцом. Ни привет тебе, ни пока. Как всегда, ноль эмоций и только дела. Но мне не на что жаловаться. Я знаю, что отец ценит и любит меня по-своему. Другого я от него и не жду. Он и так сделал для меня слишком много, и я до конца жизни буду обязан ему.

Подъехав к высотному зданию, сделанному из стекла и бетона, в котором несколько этажей занимает один из наших строительных бизнесов, заворачиваю на подземную парковку. Как только глушу мотор, телефон снова звонит и на экране появляется имя Луиза.

Нехотя тянусь к кнопке ответа, понимая, что если не отвечу она продолжит звонить.

— Да, Луиза. Слушаю тебя, — выбираюсь из машины.

— Привет, Адриан. Я звонила тебе…

— Я был занят, — холодно отрезаю, не дав ей договорить.

— Прости. Я наверно не вовремя? — виновато интересуется.

— Я так понимаю ты звонишь сообщить, что вернулась? — направляюсь к лифту.

— Да, съемки закончились вчера вечером, и я сразу вылетела ночным рейсом. Думала ты встретишь меня из аэропорта.

— Ты уже дома?

— Да, приехала на такси час назад. Мы сегодня увидимся? — голос полон надежды.

— У меня дела, Луиза.

— А завтра?

— Не уверен. Я позвоню тебе сам.

— Я очень скучала, Адриан.

— Отдохни, Луиза. Уверен, ты устала после длительного перелета.

— Я буду ждать твоего звонка.

— Хорошо, — отключаюсь, пряча телефон в кармане и с силой сжимаю переносицу.

Сам не заметил, когда все стало таким запутанным. Все начиналось, как обычный флирт и секс без обязательств. Мы познакомились на одном пафосном городском мероприятии. Луиза оказалась дочерью бизнес — партнера отца. В прошлом успешная фотомодель, работающая на один европейский журнал. Завершив карьеру, она стала той, кто помогает молодым перспективным девушкам пробиться в мир моды и глянца. В последнюю нашу встречу Луиза вскользь сказала, что в свои тридцать два подумывает над созданием семьи. И конечно же, тем самым спутником жизни она видит меня. Я не стал ей ничего говорить, чтобы не расстраивать перед отъездом в Париж. И собираюсь сделать это в ближайшее время, сказав прямо, что семья в мои планы не входит.

Приехав на нужный этаж, сразу поворачиваю направо. Перед кабинетом генерального директора за столом сидит помощница отца. Оторвав взгляд от экрана компьютера, она сдержанно улыбается, поприветствовав меня.

— Добрый день, мистер Демитриус.

— Добрый, Сильвия.

— Отец у себя?

— Да. Он ждет вас.

Вхожу в кабинет и замечаю отца, стоящим у окна ко мне полубоком, с засунутыми в карманы брюк руками. Плечи и грудь гордо расправлены. Взгляд направлен куда-то впереди. Николас Демитриус — настоящее воплощение силы и непоколебимой воли. Человек, с мнением которого считаются многие, а кто идет против него, зачастую проигрывают. Как всегда, он выглядит безупречно даже в свои шестьдесят девять. Серебристые, слегка вьющиеся волосы аккуратно причесаны. На фигуре, отлично сохранившей свой рельеф идеально сидит костюм тройка, сшитый на заказ у нашего семейного портного.

— Ты хотел меня видеть? — даю о себе знать, и на меня устремляется острый взгляд янтарных глаз, способный наводить ужас на окружающих.

Но только не на меня...

— Присядь, сын, — указывает на кресло напротив его рабочего стола.

Сажусь, положив руки на подлокотники, и жду, когда отец сядет в свое кожаное кресло, напоминающее трон.

— Мне снова нужна твоя помощь, Адриан. И ты единственный, кому я могу полностью доверять, — подходит к краю стола, взяв черную папку.

— Можешь на меня положиться. Какого рода помощь?

— Все здесь, — протягивает мне папку и открыв ее, внимательно рассматриваю фото мужчины, а рядом с ним имя, данные о дате рождения, составе семьи и адресе проживания. Я видел этого человека в наших общих кругах. У меня фотографическая память на лица.

— Мне нужно знать с кем он поддерживает связи, во что инвестирует и чем живет. Как можно больше информации.

— Хорошо, отец, — не задаю вопросов, поскольку мне это ни к чему.

— Я на тебя рассчитываю, сын.

— Я не подведу.

— Сегодня я разговаривал с твоей сестрой, — вот так спокойно он переходит на личную тему. — Почему ты не сказал мне? — направляет на меня неодобрительный взгляд, и я уже догадываюсь, о чем пойдет речь.

— Она просила не говорить.

— Значит, я от своих людей должен узнавать, что через два месяца стану дедом?

— Она боялась, что ты будешь не рад.

— То, что она вышла замуж за этого бесхребетного идиота без моего одобрения, и сбежала с ним в другую страну не значит, что я откажусь от своей дочери и внука.

— Я тоже самое ей говорил, но она не поверила.

— Ты знаешь меня, как никто, Адриан. Я могу быть безразличным и черствым ко всему, но за своих родных я порву любого.

— Как и я, отец.

— Моей единственной и последней ошибкой было то, что я не смог уберечь вашу мать, — лицо отца мрачнеет, а я ощущаю, как грудь сдавливает, будто на нее положили стокилограммовый булыжник.

Ничего не отвечаю, не желая ворошить прошлое. Я никогда не винил отца за случившееся, а он же никак не может простить себя. Мама была его путеводной звездой. Именно она делала его мягче. С ней он был совершенно другим. А когда ее не стало, он перестал даже улыбаться.

Внезапно ловлю себя на мысли, что за сегодняшний день сам побил все свои рекорды по улыбкам. С этой упрямой и свободолюбивой девушкой я ощущал какую-то непривычную легкость, и это по меньшей мере странно, для такого человека, как я.

— Я планирую навестить твою сестру и надеюсь, что ты не проговоришься или она снова куда-нибудь сбежит.

— Если только ты не собираешься силком привести ее обратно.

— Если бы я хотел это сделать, то она уже давно была бы здесь. Сейчас важней всего ее здоровье и здоровье ребенка.

— Безусловно.

Рабочий телефон на столе начинает звонить, и отец нажимает кнопку.

— Да, Сильвия?

— Мистер Демитриус, совещание начнется через пять минут.

— Хорошо, — сухо отрезает и отключается.

— Мне пора, — поднимаюсь с кресла, забирая папку.

— Жду от тебя новостей, сын.

— Я сразу дам знать, отец, — направляюсь на выход из кабинета.