Спустя пятнадцать минут езды по трассе, мы сворачиваем с главной дороги, и я успеваю прочитать указатель со стрелкой, на котором написано частный аэроклуб «Облака».

— Что мы будем здесь делать? — больше не хочу гадать, что он задумал.

— Кое-что экстремальное. Для такого любителя адреналина, как ты, это будет отличной эмоциональной дозировкой.

— Что? Скажи?

— Прыгать с парашютом, — улыбается, и в гипнотических глазах сверкают озорные огоньки, делая его еще более привлекательным, чем уже есть.

— Ты сейчас серьезно? — чуть не открываю рот от изумления.

— Да. Ты когда-нибудь делала это?

— Нет! — слишком громко отвечаю. — Не делала, — исправляюсь, произнеся уже спокойней.

На самом деле я готова визжать от радости, потому что это было моей давней мечтой.

— Отлично. Значит, сегодня для тебя будут совершенно новые впечатления.

Мы въезжаем на территорию аэроклуба, и я уже готова на ходу выпрыгнуть из машины, чтобы поскорей приступить к подготовке.

На парковке нас встречает коренастый высокий мужчина лет пятидесяти в серой футболке и темных джинсах. Как только мы выходим из машины, он с улыбкой приветствует Адриана.

— Доброе утро, Адриан. Рад видеть, — жмет ему руку.

— Доброе утро, Оливер. Я тоже рад.

— Ты сегодня не один? — мужчина переводит взгляд на меня.

— Да. Привез новичка. Эверин, познакомься с Оливером Клином, он здесь всем управляет. Оливер, Эверин моя знакомая.

— Приятно познакомиться, Эверин. Добро пожаловать в наш клуб.

— Спасибо, Оливер. Мне тоже приятно.

— Надеюсь, вам у нас понравится, — переглядывается с Адрианом.

— Я тоже, — ощущаю, как начинают потеть ладошки.

— Я буду у себя, — хлопает Адриана по плечу и уходит.

— Пойдем, покажу тебе, где можно переодеться, — Адриан указывает мне рукой к входу в одноэтажное кирпичное здание.

Иду за ним, начав чаще дышать из-за нарастающего волнительного предвкушения.

Адриан заводит меня в женскую раздевалку и выдает мне специальный комбинезон.

— Вроде бы твой размер. Переодевайся. Я буду ждать тебя в холле.

— А ты тоже будешь прыгать? — забираю экипировку из его рук.

— Да.

— А кто будет проводить инструктаж? Оливер?

— Я, Эверин.

— Ты. А ты много раз прыгал? — подозрительно щурюсь.

— Больше тысячи.

— Ого! Значит, ты будешь прыгать один?

— Нет. Как и ты.

— В каком смысле? — с подозрением прищуриваюсь.

— Ты будешь прыгать в тандеме со мной.

— Что? Мы с тобой?

— А ты против?

— А ты… а у тебя есть лицензия?

— Есть. Тебе не за что переживать.

— Л-ладно, — становится еще беспокойней, и голос начинает подводить.

— Переодевайся, — оставляет меня одну и какое-то время стою неподвижно, пытаясь переварить услышанное.

Я сейчас буквально доверю ему свою жизнь, и от этого становится не по себе. Но желание сделать это пересиливает все сомнения. Я всеми фибрами души хочу ощутить, каково это находится в свободном полете.

Начинаю переодеваться, дрожа от трепетного волнения. Руки совершенно не слушаются. Лицо горит огнем. Сердце давно сбилось с ритма.

Перед тем как выйти из раздевалки делаю три глубоких вдоха и выдоха, чтобы хоть немного успокоиться. Не хочу, чтобы Адриан понял, насколько ему удалось попасть в точку.

Еще издалека замечаю его стоящим в холле и разговаривающим с каким-то мужчиной. Он держит в руках защитный шлем и что-то еще. Смотрю на мужественный профиль с прямым носом и волевым подбородком под темной щетиной, на мгновенье залипая. В его внешности есть какая-то аристократичность. Даже все его движения кажутся выверенными, будто он работал над ними не один год. Вспомнить только, с какой легкостью он отбивался от моих попыток ударить его. Он явно знаком с восточными единоборствами. Только в них, ну и в боксе, можно выработать такую стремительную реакцию.

Мужчина уходит и, услышав мое приближение, Адриан поворачивается, окинув меня оценивающим взглядом льдистых глаз. Они настолько завораживающие, что, кажется, если долго смотреть, можно раствориться в них. Во рту резко пересыхает и, как назло, я снова смущаюсь, как чертова малолетка.

— Отлично выглядишь, — ухмыляется, протянув мне шлем со специальными очками.

— Заканчивай с этим. Не будем терять времени, — отмахиваюсь, забрав защитную экипировку.

— Не любишь получать комплименты, bella?

— Ты уверен, что хочешь поговорить об этом? — скрещиваю руки на груди, еще сильнее покраснев.

Никогда не считала себя красивой. Каждый раз смотря в зеркало, я вижу перед собой просто симпатичную девушку со слишком большими для моего мелкого лица глазами, не более.

— Ладно. Не будем, — смеется. — Нам туда, — указывает на дверь и легонько подталкивает меня в спину.

Мы входим в просторное, светлое помещение, похожее на спортивный зал с высокими потолками. На стеллажах у стены разложены различные парашютные принадлежности и еще какое-то оборудование.

— Почему здесь никого нет?

— Потому что я сам могу все сделать.

— И даже упаковать парашют для нас?

— Правильно говорить укладывать. И да, я сам это сделаю, — идет к стеллажу.

— Почему мы одни? Разве с нами больше никто не будет прыгать?

— Сегодня клуб открыт только для нас.

— Это как?

— Мы будем прыгать только вдвоем, чтобы нам никто не мешал.

— И как ты смог закрыть весь клуб? Оливер тоже твой родственник?

— Оливер мой управляющий. А этот клуб принадлежит мне.

— Эм… даже так? — растерянно хлопаю глазами.

— Даже так.

Остальное время с интересом наблюдаю, как он ловко со всем управляется. Предлагаю свою помощь, но он отказывается.

— Как ты вышел на нас? — хожу по залу, не зная, куда себя деть.

Не могу сидеть на месте, когда кто-то занят делом.

— Обратился к нужным людям, — уклончиво отвечает.

— Это не ответ. Как ты нашел именно нас?

— По твоему дружку и его рабочему нику «засранец».

Черт! Это был прокол с моей стороны!

— А кем тебе приходится Рэтклифф?

— Наши семьи давно дружат. Я бывал в его доме еще ребенком и хорошо все там знаю.

— И ты знаешь, чем он занимается?

— Меня это не касается. Подойди сюда, я объясню тебе основные принципы. Чтобы ты понимала, как это работает. А потом все, что нужно знать во время прыжка.

— Ладно.

Следующие полчаса внимательно слушаю инструктаж, начиная не шутку переживать, что что-то может пойти не так. Даже прошу повторить инструкцию, в случае если основной парашют не откроется.

— Все поняла? — спрашивает с серьезным выражением лица.

— Да, — киваю.

— Умница. Тогда пойдем к самолету. Нас уже ждет пилот.

Выходим на улицу и направляемся к взлетной полосе. Иду рядом с мужчиной, понимая, что назад дороги нет. Сейчас моя мечта осуществится.

Тело натягивается, как струна. По привычке начинаю ковырять кутикулу на большом пальце, причиняя себе боль.

Поприветствовав пилота с помощником, по короткой лестнице забираемся в небольшой самолет, и я сажусь на сиденье, вжавшись в него спиной. Адриан садится рядом и выглядит абсолютно расслабленным. А я же уже дрожу, как осиновый лист.

Самолет разгоняется и быстро взлетает. Кидаю взгляд за плечо в иллюминатор, увидев, как мы стремительно набираем высоту. Земля отдаляется от нас, и дома вдалеке кажутся уже маленькими точками. Пульс срывается с тормозов. Дыхание становится прерывистым. Тело бросает в пот.

— Боишься? — вопрос Адриана отвлекает меня от просмотра происходящего за бортом, и я ловлю на себе пронизывающий взгляд.

— Нет, — заявляю почти без дрожи в голосе, посмотрев на него с вызовом.

— Лжешь, bella, — ухмыляется, склонив голову набок. — Все боятся, — протягивает руку, поправив крепление ремня на моем плече.

— Страх относителен. Не он сейчас на первом месте, — облизываю пересохшие губы.

— Тогда, что ты чувствуешь?

— Сладкое предвкушение адреналина, — замечаю, как его взгляд падает на мои губы.

Тело мгновенно покрывается мурашками, и я сглатываю вязкую слюну.

— Поверь, адреналина будет в избытке, — серая радужка темнеет.

Отвожу взгляд, не желая утонуть в этих серебристых омутах.

Это точно наше последнее свидание. Мне лучше держаться от него подальше.

— Адриан, готовность две минуты, — кричит из кабины пилот, а значит, сейчас все случится.

— Вставай, — поднимается и протягивает мне руку.

Надевает шлем с очками мне на голову, а сам остается без ничего.

— Поворачивайся, — становлюсь к нему спиной, и он начинает скреплять нас.

В конце дергает все ремни, чтобы проверить, что все закреплено надежно.

Помощник пилота открывает дверь, и в салон сразу врывается поток ветра, от которого перехватывает дыхание, и я инстинктивно пячусь назад, наступая Адриану на ногу.

— Просто дыши, Эверин! — кричит сквозь гул.

Ничего не отвечаю, судорожно закивав.

Он подводит нас к двери, и я оказываюсь у самого края, видя, насколько мы высоко от земли.

— Черт! Дерьмо! — кричу, вцепившись мертвой хваткой в ремни на груди.

В какой-то момент Адриан наклоняется ко мне, и я ощущаю горячее дыхание на своей щеке.

— Ты мне доверяешь, bella?

— Да, черт возьми! Давай сделаем это! — нервно смеюсь, ощущая захлестывающий адреналин.

— Тогда полетели! — последнее, что слышу перед тем, как перестаю чувствовать твердую поверхность под ногами.

Ветер бьет в лицо. Поток воздуха сжимает грудную клетку, не давая возможности нормально вздохнуть. В ушах стоит сильнейший гул.

Но я все равно как-то умудряюсь начать улыбаться.

В какой-то момент Адриан отрывает мои руки от ремней, расправляя их в стороны. Я оказываюсь словно в невесомости и ощущаю себя настолько свободной, какой никогда не была. Меня накрывает эйфория, и я готова кричать, что и делаю от наполняющего все внутри меня счастья. Ничего подобного я раньше не испытывала. И знаю, что запомню этот момент на всю жизнь.

Еще немного времени мы находимся в свободном полете, после чего Адриан дергает за кольцо. Парашют расправляется, и держа его за стропы, мужчина направляет нас в сторону свободного от деревьев пространства с зеленой травой. Мы начинаем медленно приближаться к земле.

Я все еще нахожусь в какой-то прострации, но делаю все, как говорил Адриан, во время приземления. Мы заваливаемся на траву, и я оказываюсь лежащей на мужской груди. Смотрю в небо и до сих пор не могу отойти от испытанного. Грудная клетка вздымается от тяжелого дыхания. Сердце едва не выпрыгивает из груди.

— Эверин, ты жива? — Адриан отцепляет меня от себя и, к счастью, не пытается поднять на ноги, перекладывая на траву.

Сам остается лежать рядом.

— Эй? — аккуратно снимает с моего лица очки и невероятно нежно убирает выбившуюся из-под шлема прядь волос со щеки.

— Жива… — сбивчиво произношу. — Я еще никогда не была живей, чем сейчас, — следующие слова вырываются откуда-то изнутри.

На мгновенье повисает тишина, и вокруг слышны только звуки пения птиц. Перевожу взгляд с неба к лицу мужчины, облокотившегося на землю и рассматривающего меня словно экспонат музея.

— А ты первая девушка, с которой я прыгнул в тандеме, — звучит неожиданное откровение, но я стараюсь игнорировать маленькое чувство трепета, зарождающегося где-то глубоко внутри.

— Сделаю вид, что поверила, — сажусь, желая скрыться от бездонного взгляда, и снимаю шлем с головы.

— Я честен с тобой, bella, — приподнимается, положив локоть на согнутое колено.

— Спасибо за этот опыт. Я никогда его не забуду, — вручаю ему шлем и поднимаюсь на дрожащие ноги.

Не успеваю сделать и шага, как Адриан хватает меня за запястье и тянет на себя. Слабость в ногах не дает удержаться, и я оказываюсь сидящей на его бедрах.

— Какого…

— Тшшш… — прикладывает палец к моим губам. — Помолчи… — чуть надавливает на нижнюю губу, опустив на нее потемневший взгляд.

Меня окутывает его мускусным запахом. От него немного кружится голова. Не могу ничего сделать. Меня словно парализовало. Я лишь прерывисто дышу, пропадая в серебристой дымке. Его касания обжигают кожу. Будоражат. Пускают волны мурашек, разрастающиеся в целый шторм.

Только сейчас обращаю внимание, что обняла его за шею. А его вторая рука так сильно сжимает мою талию, словно не хочет отпускать.

Подушечкой пальца перемещается с губы на родинку под ней. Вниз по подбородку, неторопливо очерчивая линию челюсти.

— Ч-что ты де…

— Я же сказал, помолчи… — гортанно прохрипев, не дает договорить и, схватив меня за шею сзади, впивается в губы властным поцелуем.

Пытаюсь увернуться, но он только сильнее сжимает мою шею, бесцеремонно вторгаясь горячим языком в рот. Он сразу завладевает им, будто это его территория и начинает орудовать внутри. Царапаю его плечи, брыкаюсь, пытаюсь отстраниться. Но, кажется, ему абсолютно плевать на мои протесты. Мои попытки освободиться из цепких лап ни к чему не приводят. А когда жадный язык находит мой, из груди вырывается возмущенное мычание. В ту же секунду происходит что-то необъяснимое и по телу пробегает волна дрожи.

Это какое-то безумие! Сумасшествие!

Вместо того чтобы продолжить сопротивление, я отвечаю на поцелуй, не сдержав жалобного стона. Зарываюсь в немного жестковатые волосы на затылке, и в порыве, тяну за них. Мужчина издает низкое горловое рычание и сжимает мои волосы в кулаке. Вторую руку опускает на ягодицу, накрыв ее всей пятерней и сильнее прижимает к себе. Его прикосновения грубые и несдержанные, и эта несдержанность дарит мне совершенно новые сладостные ощущения. Это даже не сравнимо с тем, что я испытывала, когда Чар целовал меня. И даже когда мы занимались сексом. Промежностью ощущаю его внушительное каменное возбуждение, и непроизвольно сама начинаю двигаться на нем, заводясь за доли секунды. Меня поражает собственная реакция, и липкий страх начинает разрастаться в груди. Его мужская энергетика заманивает в свои опасные сети, и если я продолжу в том же духе, он просто раздавит меня, как букашку. Паника захлестывает и в порыве инстинкта самосохранения кусаю его губу, сразу ощущая соленый привкус крови. К счастью, он прерывает поцелуй, видимо, не ожидав такого и воспользовавшись моментов, подрываюсь на ноги, пятясь от него.

— А ты настоящая дикарка, bella, — прижимает палец к поврежденной губе. Отнимает его и смотрит на оставшуюся на подушечке кровь. — Мне даже нравится, — губы расплываются в хищной улыбке.

— Свидание окончено, — бескомпромиссно заявляю, ощущая, как меня трясет.

— Разве я сказал, что оно уже окончено? — медленно, словно хищник перед нападением, поднимается на ноги, встав передо мной во весь свой высокий рост.

— Я это сказала! Отвези меня к скутеру! — голос срывается.

— Не нужно так нервничать, Эверин. Это был всего лишь поцелуй, на который ты ответила, прошу заметить.

— А то, что упиралось мне между ног, было бонусным дополнением к поцелую?

— Это естественная мужская реакция на сексуальное женское тело. Ты на себя в зеркало смотрела?

— Ты не имел права целовать меня без разрешения, — пропускаю мимо ушей очередной комплимент.

Обхватываю себя руками, пытаясь остановить нервную дрожь.

— А я должен был спросить? — начинает собирать парашют.

— Если еще хоть раз ко мне прикоснешься, получишь по яйцам! Понятно?

— Что тебе так не дают покоя мои яйца? М? — направляется на меня пронзительный взгляд, заставляя снова покраснеть.

— Да пошел ты, — отвожу глаза. — Я хочу вернуться в город.

— Как скажешь, принцесса, — забрав всю экипировку, направляется в сторону дороги, где рядом с большим красным пикапом я замечаю Оливера.

Иду позади, рассматривая широкую спину. Взглядом скольжу по мужским ягодицам, подмечая, что фигура у него что надо. Кусаю припухшие губы, ощущая, как они болят после настойчивых терзаний. Я все еще чувствую его вкус на них. Я вся пропахла его пьянящим запахом. Надо сказать, целуется он отменно. От одного только поцелуя можно потерять голову и лишиться рассудка.

— Как все прошло? — интересуется Оливер, когда мы подходим к нему.

— Как по маслу, — невозмутимо бросает Адриан, закинув вещи в заднюю часть кузова.

Оливер переводит взгляд на меня, и я лишь сдержанно улыбаюсь.

— Поехали, — командует Адриан, хлопнув своего управляющего по плечу.

Оливер садится за руль, а Адриан обходит кузов, открыв заднюю дверь.

— Садись в машину, Эверин, — направляет на меня непроницаемый взгляд.

Забираюсь на заднее сиденье, и он закрывает дверь, садясь рядом с Оливером. Всю дорогу до здания клуба я молчу, невидящим взглядом провожая природные пейзажи за окном. Мужчины перекидываются парой фраз, связанных с работой, и тоже замолкают.

Этот день мог стать лучшим в моей жизни, но все было испорчено одним неверным действием. Действием, которое выбило почву из-под ног. А тот спектр эмоций, что я ощутила, напугал до чертиков.