Приехав на условленное место на такси, я сразу замечаю знакомую спортивную тачку Чара. Расплатившись с водителем, выхожу и бегу со всех ног, ощущая, как с каждой минутой страх за мужа нарастает с бешеной скоростью. Я не знаю, что задумал Говард, но этот человек настолько непредсказуем, что нужно быть готовым ко всему. Сейчас даже смешно вспоминать о его словах про беззаветную преданность мамы и Тей. В итоге он потеряет обоих и точно это заслужил.

Стремительно забираюсь в низкий салон, и Чар сразу дает по газам. Парень кидает на меня взгляд, и его лицо мрачнеет.

— Не понимаю, зачем ты это делаешь для него, заноза? На тебя страшно смотреть, одна кожа да кости.

— Чар, сейчас речь не об этом. Ты смог подключиться к его телефону?

— Смог. Пришлось сделать это через закрытый канал, на случай если у него стоит защита. А она у него стоит и, возможно, меня могут обнаружить потом.

— Тебе ничего не грозит, я обещаю. Я скажу, что сама заставила тебя.

Главное, чтобы все закончилось благополучно...

— Не хватало еще, чтобы ты снова отдувалась за меня. Я понял, что с твоим муженьком шутки плохи, когда меня выволокли его шавки и пригрозили в следующий раз пристрелить. Я переживал за тебя, но не мог рисковать и пытаться выйти с тобой на связь.

— Со мной все в порядке, Чар. Он ничего плохого мне не сделал. Наоборот, я узнала его с другой стороны.

— Это может быть все его игрой. Как ты не понимаешь, Эверин?

— Не игра, Чар. Он любит меня.

Или любил…

— Только не говори, что и ты его тоже, — кривится.

— Я очень его люблю, — лицо друга меняется. — Прости… — виновато шепчу.

— Все в порядке, заноза. Мне следовало быть порешительней.

— Нам изначально не стоило переходить черту.

— Не уверен, что это сыграло бы роль. Я запал на тебя при нашей первой встрече.

— Давай не будем об этом, Чар.

— Конечно. Лучше скажи, что происходит?

— Это все из-за моего отца.

Пока нас ведет gps, куда-то на окраину города, я рассказываю Чарли всю предысторию, и темные брови медленно ползут вверх.

— Поверить не могу, что это все делает человек, который вырастил тебя.

— Он меня не растил, Чарли. Он только контролировал и говорил, как я должна себя вести. Ни отцовской любви, ни заботы я не получила за все восемнадцать лет жизни с ним под одной крышей.

— Мне жаль, заноза.

— Не стоит. Для меня этот человек давно перестал что-либо значить, — отворачиваюсь к окну.

Все, чего мне так не хватало, я смогла получить от Адриана. И я всем сердцем хочу верить, что еще не все потеряно и в будущем нас ждет счастье.

Мы подъезжаем к нужному месту, когда становится совсем темно, и паркуемся немного дальше, чтобы не быть замеченными.

— Здесь темно, — осматриваюсь вокруг, но, к счастью, я хорошо умею приспосабливаться к темноте.

Все выглядит заброшенным и поблизости нет жилых зданий.

— Я хорошо знаю это место, — произносит Чарли.

— Откуда?

— В детстве я жил в районе неподалеку, пока мы не перебрались в место получше. Я часто приходил сюда с друзьями. Это территория бывшего ликеро-водочного завода, его закрыли во время введения сухого закона.

— Значит, будешь направлять меня.

— Мне не впервой, заноза. Мы будто вернулись на несколько месяцев назад, — грустно улыбается.

— Это были хорошие времена, Чар, — сжимаю его руку.

— Да… кхм… — откашливается. — Вот, держи, — тянется к бардачку и открыв его, протягивает мне семнадцатый глок, точно такой же из которого я стреляла на нашем втором свидании с Адрианом.

— Магазин полный. Ты ведь умеешь с ним обращаться?

— Умею, — забираю оружие, засунув за пояс джинсов, и прикрываю толстовкой.

Адреналин начинает бежать по венам, и это давно забытое чувство заставляет тело прийти в полную боевую готовность.

— Пойдем, — Чарли открывает свою дверь.

Мы выходим из машины и двигаемся в том направлении, куда показывает точка местонахождения Адриана.

На часах уже пять минут восьмого, и я до дрожи в коленках боюсь, чтобы мы не опоздали. Стараясь передвигаться как можно бесшумней, проходим через старые ржавые ворота, и Чарли резко хватает меня за руку, возвращая назад.

— Тшш… — прикладывает палец к губам. — Там видишь? — выглядывает из-за бетонного забора, и я смотрю туда.

Я замечаю два маленьких тлеющих огонька зажженных сигарет, а значит, кто-то курит. Как раз в этот момент луна выходит из-за туч, и я отчетливо вижу две массивные мужские фигуры.

— Как думаешь, долго ждать? — произносит один из них, и по неестественно низкому голосу я узнаю одного из охранников Говарда. Этот голос не спутать ни с чьим, поскольку до работы своего босса он был полицейским и получил ранение в горло, повредившее голосовые связки.

— Не думаю. Главное, чтобы все пошло по плану, и они ничего не заподозрили. А когда босс с ними покончит, мы сделаем так, чтобы все выглядело правдоподобно.

Закрываю рот рукой и смотрю на Чарли, который тоже все слышал. Он отводит меня от ворот, крепко держа за руку.

— Ты сейчас идешь туда, — указывает по левую сторону от себя. — Примерно через метров двадцать будет дыра в заборе, и ты проходишь через нее. Через пять или шесть метров будет один из входов, через который можно попасть в бывший главный цех. По точке они находятся именно в нем. Тебе нужно пройти прямо по коридору, а потом свернуть направо.

— А ты что будешь делать?

— Для начала вызову полицию. А потом обезврежу этих уродов.

— Чарли, эти люди очень опасны.

— Я тоже опасен, — распахивает куртку, и под ней я вижу сложенные нунчаки, и я знаю, как искусно он умеет с ними обращаться. — Ты забыла, что перед тобой обладатель черного пояса?

— Не забыла. Но пожалуйста, будь осторожен.

— Это ты будь осторожна, а то твой муженек меня точно прикончит, если с тобой что-нибудь случится.

— Спасибо, что помогаешь, Чар. Я никогда этого не забуду, — обнимаю его и целую в щеку.

— Не за что, заноза. А теперь иди, спасай свою любовь и смотри в оба.

С зашкаливающим адреналином я иду, куда было сказано, уже успев привыкнуть к темноте. Быстро обнаружив дыру в заборе, переступаю и оказываюсь с другой стороны, огороженной от того места, где стоят шестерки Говарда.

Заметив открытую ржавую дверь, прохожу через нее и ступаю по узкому коридору. По мере приближения начинаю слышать голоса, а значит, я почти у цели и еще не опоздала.

Замечаю слабый свет, падающий из дверного проема, ведущего направо, и подхожу к нему, замерев на месте.

— Ну так что? Каков твой ответ, Николас? — выглянув, я замечаю Говарда, стоящего под светом, свисающей с потолка старой лампы накаливания с черной папкой в руках.

— Мой ответ, иди к черту, Риччи. Ты не получишь наше семейное дело, что бы ни предложил взамен, — свекор стоит напротив него в паре метров, а рядом с ним Адриан, смотрящий испепеляющим взглядом.

— Адриан, может, ты вразумишь своего отца и таким образом ускоришь неизбежный процесс?

— Иди к черту еще раз, Риччи, — муж повторяет фразу свекра, и лицо Говарда сразу искажается в какой-то пугающе — дьявольской гримасе.

— Хм… как видите, я пытался договориться по-хорошему, — засовывает руку под пиджак и достает оттуда серебристый пистолет, сразу направив на Демитриуса старшего. — Как вам такой аргумент? — ехидно ухмыляется.

— Ты нарушил поставленные условия, прийти без охраны и оружия. О чем еще можно говорить? — свекор продолжает стоять с гордо расправленными плечами.

— Так же как твой сучий отец нарушил условия сделки с моим. Чувствуешь, каково это, когда кто-то имеет власть над твоей жизнью?

— Опусти пистолет, Риччи. Мы не имеем никакого отношения к случившемуся с твоим отцом, — произносит Адриан с угрожающе невозмутимым видом.

— Вся ваша продажная семейка имеет к этому прямое отношение! И пришло время ответить за все! — слюна брызжет из его рта.

— Успокойся и убери пистолет, — Адриан смягчает тон голоса, кажется, поняв, что человек напротив не в себе.

— А то что? Ты не в том положении, чтобы качать права, Демитриус. У вас ровно минута, чтобы подписать права передачи владения заводом на моего поверенного.

— Мне повторить то, что я сказал? Ты ничего не получишь, — свекор продолжает стоять на своем.

— Это твое последнее слово, Николас?

— Пошел к черту, ублюдок.

— Тогда ты отправляйся в ад, — раздается выстрел, и мой свекор замертво падает на землю с кровавым пятном в районе сердца.

Адриан опускает взгляд на своего родителя, и я вижу, как искажается его лицо, отражая полнейшую ярость.

— Ты за это поплатишься, Говард. Клянусь всем, что у меня есть, — никогда не слышала, чтобы голос мужа звучал так зловеще.

— Скоро у тебя ничего не будет, зятек. Пришла твоя очередь, — переводит дуло на Адриана.

— Остановись! — кричу, выходя на свет, и направляю пистолет на Говарда, параллельно снимая с предохранителя.

Обе пары глаз направляются на меня, и, не отрывая взгляда от зеленых, боковым зрением вижу, как руки мужа сжимаются в кулаки.

— Да у нас сегодня целая компания собралась, — взгляд Говарда отражает абсолютную неадекватность, будто он находится под какими-то веществами.

— Уходи, Эверин. Это только наше дело, — без всяких эмоций заявляет муж.

— Не уйду, — продолжаю следить за подонком, все еще держащим на прицеле моего любимого.

— Зачем же? Пусть посмотрит, как становится вдовой, — скалится Говард. — Она же отказалась помогать, даже после того, как узнала, что ты из себя представляешь, зятек, — своими словами он подтверждает, что-то сообщение было отправлено им, а значит, это была попытка рассорить нас. — Ей даже стало плевать на горячо любимую сестру, с которой она больше никогда не увидится, — Адриан переводит взгляд на меня, но я продолжаю держать на прицеле Говарда.

— Я бы никогда не наплевала на сестру. Она часть меня.

— Ты всю жизнь думала только о себе, тебе было срать на свою семью.

— Это ты всегда думал только о себе, ты пытался сломать меня и теперь тоже самое делаешь с Тейлор!

— Да кто ты была без меня и до того, как вышла замуж? Жалкая неудачница, живущая как грязная нищенка. Ты ничего из себя не представляла. Кому и что ты хотела доказать?

— Заткнись, Говард, — металлическим голосом произносит Адриан.

— Даже не смей двигаться, Демитриус, — угрожающе отрезает.

— Тебе никогда не понять, — сбивчиво отвечаю.

Бесполезно пытаться объяснять человеку, у которого напрочь отсутствует эмпатия и сочувствие.

— Конечно, не понять. Твоя больная безмозглая тетка внушала тебе с детства о какой-то великой миссии, а ты и поверила. Нужно было сразу запретить ей появляться в нашем доме.

— Не смей так говорить о тетушке Мэри! Ты и пальца ее не стоишь!

— К счастью, она уже сдохла, — жестокость человека поражает. — А теперь вернемся к насущному вопросу.

— Пожалуйста, опусти пистолет, — ради спасения мужа я готова начать умолять.

— Какая же ты бесхребетная идиотка! — кричит, дернув рукой, держащей пистолет и я боюсь, чтобы он случайно не выстрелил. — Эти люди виноваты в смерти твоего деда и поплатятся за это! — он начинает походить на полного психопата.

— Дедушка сам сделал свой выбор.

— Нет! Его довели до этого!

— Тебе нужен завод?

— У них была возможность мне его отдать по-хорошему, но, как видишь, один из них уже ушел на покой.

— Адриан, подпиши документы, — обращаюсь к мужу.

— Я не буду этого делать, Эверин, — категорично отрезает.

— Прошу, подпиши! — кричу срывающимся голосом, а руки, держащие пистолет, начинают дрожать.

— Пусть эта мразь задавиться в своей мести, — цедит сквозь зубы.

— А как же я?! Как я буду без тебя?! — едва сдерживаюсь, чтобы не зареветь.

— Ты справишься, bella. Ты у меня сильная девочка.

— Хватит! Твое последнее слово, Демитриус? — вступает Говард.

— Пошел к дьяволу, ублюдок! — с ненавистью в голосе отрезает Адриан.

— Тогда ты…

— Неееет! — из груди вырывается душераздирающий крик, и палец рефлекторно надавливает на курок.

Громкий звук выстрела эхом разносится по помещению и наступает гробовая тишина. Словно в тумане я вижу, как человек, давший мне жизнь, с глухим грохотом падает на грязный бетонный пол с простреленным боком, из которого сразу сочится кровь.

— Адриан! — подбегаю к мужу, впечатываясь в сильную грудь, и он крепко прижимает мое дрожащее тело к себе.

— Все хорошо… я здесь… — шепчет мне в макушку.

— Я так испуг… — не успеваю договорить, ощущая, что Адриан резко напрягся.

— Эверин! — выхватив пистолет из моей руки, который я зачем-то не выбросила, он направляет дуло за мою спину.

В следующую секунду раздается очередной выстрел и сразу за ним еще один, прямо над моим ухом. Почувствовав странный толчок в спину, поворачиваюсь и вижу, что Говард лежит с простреленной головой, раскинув руки в стороны.

— Черт, bella… — вернув взгляд к мужу, я вижу, как он убирает руку с моей спины, и та вся оказывается в крови.

— Ад-дриан… — шепчу пересохшими губами, ощущая неприятное онемение в зоне лопатки. — Что со… я… — перед глазами начинает все плыть.

— Малышка, посмотри на меня, — Адриан пытается поднять меня за подбородок, но ноги уже не слушаются, и я медленно оседаю на пол.

— Эверин, не смей отключаться! — последнее, что слышу перед тем, как провалиться в темноту.