Адриан

После разговора с Софронисом, который немного затянулся, возвращаюсь в гостиную, ища Эверин глазами. Хочется поскорей найти жену и уже вернуться домой, чтобы, наконец-то, предаться безрассудной страсти. Весь вечер едва сдерживался, видя ее в этом соблазнительном платье. Так и хочется поскорей погрузиться в нее, пока она будет еще в нем, а потом сорвать его и продолжить заниматься любовью полностью голыми так долго, пока оба не упадем в полном бессилии.

Наверно, я никогда не смогу насытиться своей женой, потому что с каждым разом хочу ее еще больше.

Боковым зрением уловив чье-то приближение, поворачиваюсь, увидев направляющуюся ко мне молодую женщину, узнав в ней дочь Софрониса. Та самая смешная девочка в несуразных очках и брекетах на кривых зубах из моего детства, с которой мы дружили, когда наши родители приезжали друг к другу в гости. Я помню ее еще совсем мелкой, с рыже — каштановой копной кудрявых волос, вечно торчащих в разные стороны.

— Адриан Демитриус, ты ли это? — смеется, обняв меня и поцеловав в обе щеки.

— Здравствуй, Сесиль. Софронис не сказал, что ты тоже приехала из Афин.

— Я просила отца не говорить. Хотела сделать сюрприз. Сколько мы не виделись? Пятнадцать, семнадцать лет?

— Что-то около того. Как ты? Слышал, ты стала многодетной мамой?

— Стала, Адриан, — смеется, положив руку мне на грудь, и усилием воли подавляю реакцию сбросить ее. — Целых четыре ангелочка теперь делают мою жизнь почти невыносимой, — закатывает глаза.

— Помнится, ты еще совсем мелкой с выпавшими молочными зубами говорила, что у тебя будет много детей.

— Говорила, — хохочет.

— И где же они?

— Оставила с мужем в Афинах. Мамочке захотелось немного проветриться.

— Понимаю.

— А ты как? Что-то ты рано начал седеть, мой друг, — подносит руку к моему подбородку. — И щетину отрастил. Неужели молодая жена доводит? — улыбается. — Папа рассказал про твой внезапный брак.

— С женой все более чем прекрасно.

— Рада это слышать. Не хочешь посмотреть фото моих мелких проказников? Завтра утром я уже улетаю обратно.

— С радостью, — не хочется обижать ее отказом. — Но потом тебе придется познакомиться с моей женой.

— С удовольствием, крепыш, — называет моим детским прозвищем и берет под руку, ведя на выход из гостиной.

* * *

После второй неудачной попытки найти жену в доме, звоню охране, ожидающей нас в машине, чтобы они посмотрели на улице.

Узнав, что она находится у парадного входа с каким-то мужчиной, иду туда, ощущая нарастающий гнев. Сжимая руки в кулаки, спускаюсь по лестнице, и навстречу мне подходит охрана.

— Где она? — спрашиваю металлическим голосом.

— Там, господин Демитриус, — указывает в сторону и в метрах тридцати от нас, рядом с фонтаном, я замечаю их.

Словно в замедленной съемке я вижу, как знакомый и давно ненавистный мне человек касается пальцем губ моей жены. После чего наклоняется, целуя их.

— Тварь, — выхватываю из кобуры охранника пистолет, спрятав за поясом штанов. — Задержите их, — указываю взглядом на стоящих в стороне шестерок Онассиса.

Быстрым шагом преодолеваю расстояние до сладкой парочки.

— Убрал от нее свои грязные лапы, Онассис! — подлетаю и отталкиваю ублюдка от Эверин. — Какое право ты имеешь прикасаться к ней, мразь? — не сдерживая ярость, бью ему кулаком по лицу и достав пистолет, направляю дуло прямо между его черных глаз, возводя курок.

— Адриан, не… — жена пытается что-то сказать, но я не даю ей этого сделать.

— Заткнулась! — цежу сквозь зубы, смерив того, кому она позволила себя поцеловать свирепым взглядом.

К счастью, она затыкает свой предательский рот.

— Ааа, Демитриус это ты? Какой приятный сюрприз, — Кир улыбается привычной безумной улыбкой, вытерев кровь с разбитой губы. — Не знал, что ты тоже здесь.

За спиной слышен какой-то шум, и кинув взгляд в том направлении, вижу, как одна из шавок ублюдка прорывается и бежит на меня. Недолго думая направляю дуло на него, спуская курок. Выстрел происходит почти без звука, поскольку пистолет с глушителем. Пуля попадает ровно между глаз верзилы, и тот замертво падает на траву с открытыми глазами, возведенными к небу.

Туда ему и место!

Раздается приглушенный крик Эверин, и она закрывает лицо ладонями.

— Стой там, — поняв, что со мной шутки плохи, Кир предупреждает второго охранника, которого крепко держат мои. — И что теперь? Убьешь меня на территории резиденции мэра, Демитриус? — на лице ни капли страха, и я знаю, что он не боится.

— Я бы на его месте тебя сюда даже под дулом пистолета не пускал.

— Однако меня впустили, и если ты меня убьешь, то не выберешься с острова живым, — он говорит правду, в этом я даже не сомневаюсь.

— Мы уходим, — отхожу назад, собираясь забрать свою провинившуюся жену, которая достойна самого жестокого наказания.

— Ты ведь понимаешь, что оскорбил меня и к каким последствиям это приведет, Демитриус?

— Кроме меня здесь больше нет оскорбленных, Онассис. Ты посмел лапать мою жену и последствия разгребать только тебе, — указываю взглядом на лежащий труп.

— Хм… твоя жена, говоришь? — переводит взгляд на перепуганную девушку, смотрящую стеклянными глазами на убитого мной мужчину. — Эверин мне этого не сказала. И, к твоему сведению, собиралась покинуть сие мероприятие со мной, — его слова бьют словно плетьми, и я с силой зажмуриваю глаза, в которых мелькают алые пятна.

Когда открываю их, жена уже смотрит прямо на меня глазами, полными животного страха, и я вижу, как она дрожит, судорожно замотав головой.

Что даже сказать в свою защиту нечего, сука? Оказывается, я пригрел на груди не дикую кошку, а еще ту ядовитую змею.

— Ты знаешь наши правила, Демитриус. И обязан выполнить их. Сегодня в час на том самом месте я буду ждать тебя. Если ты не придешь, за ней придут мои люди с автоматами, и назад ты ее уже точно не получишь.

— Увидимся в полночь, Онассис, — хватаю притихшую жену за предплечье и силком тащу в сторону парковки.

С другой стороны особняка начинают взрываться огни фейерверков, и вряд ли кто-то был свидетелем моей кровавой расправы. Все увлечены празднованием. Но даже если и так, бояться мне нечего. Онассис подчистит за мной. Ему больше ничего не остается. Их шайке нужно расположение Софрониса, чтобы проворачивать свои грязные делишки на острове.

— Ты убил человека, — шокировано шепчет Эверин, едва успевая за мной.

— Какая жалость, пошлю цветы на его похороны, — гнев переполняет все нутро, но мне плевать на убитого. Еще одной тварью в мире стало меньше.

— Отпусти меня! — вдруг жена оживляется, увидев, что мы приближаемся к машине. — Я никуда с тобой не поеду, подонок!

— Хочешь поехать с Онассисом, дорогая?

— Я ни с кем не хочу и тем более с тобой! Отвали от меня! — начинает вырываться, и я не понимаю, что изменилось с того момента, как я оставил ее одну и ушел с мэром.

— Да ты хоть знаешь, что сейчас наделала своей очередной выходкой, идиотка? — рычу, схватив ее за оба локтя, и припечатываю спиной к пассажирской двери внедорожника.

— Я ничего не делала! Это ты! Ты убил человека! — зеленые глаза наливаются слезами.

— Ты даже понятия не имеешь, с кем собиралась уехать! Онассис — сын мафиози, держащего в страхе пол Греции! И знаешь, что он делает с женщинами? В лучшем случае имеет их во все места куда только можно, предварительно накачав наркотой, чтобы жертва сильно не сопротивлялась, а в худшем, после всего отдает ее своей охране, которые пускают ее по кругу! — в округлившихся глазах мелькает осознание. — Как тебе такой сексуальный опыт? Хочешь попробовать?

— Замолчи!

— А знаешь, что они делают потом? Выбрасывают ее мертвое тело в море, на съедение рыбам...

— Замолчи! Заткнись! — пытается закрыть уши, но я не даю ей это сделать.

— Почему же? Ты же сама собиралась свалить с ним отсюда!

— Я всего лишь хотела уехать отсюда, чтобы не мешать тебе развлекаться с твоей очередной шлюхой! — пламя ярости горит в изумрудных омутах.

— Что? — вот теперь все становится на свои места.

— Я видела, как ты смотрел на нее! Можешь валить к ней! — кричит дрожащими покусанными губами, и слезы начинают течь по щекам.

Вот к чему привело ее патологическое недоверие. Видимо, она увидела, как я разговаривал с Сесиль, и сделала свои неправильные выводы.

Какая же ты глупая, bella!

— Живо в машину, — стискиваю челюсти, не собираясь оправдываться.

— Я не по…

— Я сказал в машину! — устав от ее неповиновения, оттаскиваю от машины, рывком открываю дверь и словно куклу заталкиваю в салон, зная, что причиняю ей боль. Но я настолько разозлен, что плевать хотел на ее чувства.

— Ненавижу тебя! — выкрикивает срывающимся голосом.

— Ты повторяешься, дорогая. Смени пластинку. Уезжаем, — бросаю приказ охране и сажусь рядом с забившейся в углу женой.

Весь путь до дома она молчит. И правильно делает. Потому что, если бы она попыталась мне еще что-нибудь сказать, моя реакция могла быть непредсказуемой. Сейчас мне надо успокоиться и настроиться на встречу ночью, где все решится.

Когда мы подъезжаем к дому, я впервые не подаю ей руку, но слышу, как она ковыляет за мной. Почему она хромает сейчас меня мало интересует. Немаленькая девочка сама разберется. У меня есть вопросы поважней.

Прохожу через гостиную, собираясь пойти в кабинет и позвонить отцу. Он должен знать на случай, если со мной что-нибудь случится. К тому же нужно предупредить охрану, чтобы в случае чего быстро и незаметно увезли Эверин с острова.

— Адриан, кого Онассис имел в виду, когда говорил, что его люди приедут за кем-то, если ты не придешь? — испуганный дрожащий голос за спиной заставляет сердце болезненно сжаться в груди.

— Никого, — продолжаю идти.

— Он говорил обо мне?

Останавливаюсь и поворачиваюсь к жене. Ее глаза покраснели, и от слез тушь размазалась по щекам. Она выглядит сейчас такой ужасно хрупкой, беззащитной и совсем еще юной.

— Много лет в этой бандитской шайке существует правило. Если кто-то нанесет оскорбление кому-то из них связанное с женщиной, то должен будет прийти на бой с ним и отстоять свое право на нее.

— Бой? В смысле драться?

— Да. Бой без правил, на голых кулаках.

— И что будет, если человек проиграет?

— Он должен будет отдать свою женщину, чтобы та провела ночь с оскорбленным, и ты уже знаешь, что ее ждет.

— О боже… — жена прикладывает руку к сердцу.

Теперь ты понимаешь всю катастрофичность ситуации, Рини?

— Но ты ведь его победишь, Адриан? — тяжело дышит побледнев.

— Десять лет назад из-за другого конфликта с ним я пролежал неделю в реанимации. Но бывали случаи, когда оттуда увозили в черных мешках.

— А если мы просто сбежим?

— Не получится. Они найдут нас на краю света. К тому же я уже не тот мальчишка, что был десять лет назад.

— Я не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности из-за меня.

— Так может, ты хочешь провести с Киром ночь? Может, я что-то пропустил, и он тебе понравился? — снова проклятая ревность берет верх над разумом.

— Что ты такое говоришь, Адриан? — обхватывает себя руками поежившись.

— Говорю то, что видел. Ты же не оттолкнула его, когда он поцеловал тебя, — надвигаясь на нее, и она пятится от меня.

— Я… я не ожидала, что он поведет себя так, — упирается спиной в стену, захлопав испуганными глазами.

Подхожу почти вплотную, нависнув над ней, и вижу, как она вся сжимается.

— Ты вообще не должна была с ним никуда уходить! — ударяю рукой по стене рядом с ее головой, и она вздрагивает, но не отводит глаз.

— А ты не должен был оставлять меня одну! — кричит, ударив кулачками мне по груди.

— Видимо, самое лучшее решение — это просто запереть тебя под замок и никуда не выпускать, bella. Так будет наверняка спокойней всем.

— Ты не посмеешь! И хватит разговаривать со мной как со своей вещью!

— Еще как посмею, — сжимаю тонкую шею всей пятерней, едва контролируя себя.

— Адриан… — сдавленно шепчет, впиваясь ногтями в мое запястье.

— И я буду разговаривать с тобой так, как посчитаю нужным. Другого ты не заслужила. А теперь ушла с глаз моих, и чтобы не попадалась мне, пока я не уеду! — резко убираю руку, и она срывается с места, мелькнув за поворотом светлым затылком.