Наступил долгожданный (но не для всех!) понедельник.

Уже к десяти утра телефон стал горячим не от солнца, а от количества входящих сообщений и пропущенных звонков.

Я лежала на лежаке, намазанная кокосовым маслом, с коктейлем «Пина Колада» в руке, делала массаж ног, смотрела на экран с чувством глубочайшего внутреннего удовлетворения.

Миша звонил уже четвертый раз за час.

— Ты будешь брать? — лениво спросила Наташа, не открывая глаз.

— Нет. Это его звездный час. Нельзя просто взять и сказать жене, что она дома отдыхает.

Телефон завибрировал снова — на этот раз пришло сообщение. Я глянула мельком и не смогла сдержать улыбки. Там было:

Марина: Мам, папа сжёг кашу. Она чёрная. Мы опять едим бутерброды.

Я показала экран Наташе. Она приподняла очки, прочитала и хмыкнула.

— Бутерброды — это эволюция. Утром макароны, днём бутерброды, вечером, глядишь, пиццу закажет. Главное, чтобы не спалил квартиру.

Через пять минут Миша позвонил снова. Я посмотрела на имя на экране — «Мишаня❤️» — и ответила.

— Милая, что это за чаты? Куда ты меня добавила? Целых семь штук! Там одни сумасшедшие! 199 сообщений только за сегодня! — орал Мишаня в трубку.

Я прикрыла рукой микрофон и улыбнулась, глядя на подругу. Затем вернула голосу серьёзность и произнесла с максимальным сочувствием, на которое была способна, пока волшебник-массажист массировал мне ноги.

— Всего семь? Прости, я забыла тебя добавить в чаты кружков и секций наших детей! Сейчас добавлю.

— Они, что, всем этим занимаются? — голос Мишани стал почти истерическим.

— Прикинь, милый! И, да, я сейчас скину тебе их расписание на эту неделю.

— Судя по этому графику, я должен быть в трех местах города одновременно.

— Представь, что ты — супер-папа.

— Боже правый! Как ты с этим всем справляешься?

— И, заметь, никогда не устаю. Ты сам так сказал.

— Ну… я это не всерьез.

— Зато я всерьез уехала, чтобы всерьез отдохнуть.

Потом он написал в мессенджер.

Я прочитала сообщение и тихо засмеялась вслух.

Мишаня: Тут такое дело. Я полез в тот чат, ну где про садик, а там какая-то Татьяна Сергеевна написала, что у Матвея нет формы на физру. Я ей ответил, что разберусь. А она говорит — вы новенький? Я сказал — я муж Марии. Она говорит — а, ну тогда понятно, Мария обычно сама всё решает. Я чувствую себя идиотом. Потому что уже полчаса не могу найти его физру!

— Ой, он уже в чатах, — сказала я вслух. — И его там уже вычислили.

— Это успех!

— Представляешь, он в чате детей, как новенький. В сорок три. Вот это лафа у человека!

— Была…

Мы с Наташей синхронно засмеялись, и я наконец-то разрешила себе снова нажать на зелёную трубку.

— Алло?

— Маша! — выдохнул он. — Слушай, тут такое дело. Скажи, а где лежит тот список, ну который ты давала, про питание? Я его искал — нет нигде. У меня тут Матвей плачет, говорит, что он картошку не любит, а я даже не знаю, что ему можно дать. И ещё у Макса завтра английский, но я не нашёл адрес в твоем навигаторе.

Я лежала, смотрела в голубое небо, и чувствовала, как внутри разливается приятное, почти греховное тепло. Вот оно. Возмездие. Настоящее, чистое, заслуженное.

— Его нет, потому что я вожу его туда пять лет подряд, Мишань, я знаю дорогу, — сказала я спокойно. — Список питания — на холодильнике на магните, Мишань прямо перед носом.

— О! Точно… Вот он! — сказал он растерянно.

— Ты мимо неё каждый день проходишь, когда открываешь холодильник.

— А. А. Понял. Слушай, а ещё… там в чате, где про родительское собрание, какая-то женщина пишет, что нужно сдать по 500 рублей. Прям спамом каким-то! Я не знаю, это мошенники или нет? Я написал: «Вы кто?», а она мне: «Я мама Сони». Я не знаю никакую Соню.

— Это Ленка, мать одноклассницы Макса. Она пишет каждую неделю. Она не мошенница, она просто достала всех. Скинь ей деньги, успокоишься.

— А если я ей скину, а она потом ещё попросит?

— Попросит. Но это нормально. Она из род комитета. Ты привыкнешь.

Он вздохнул в трубку. Таким вздохом тяжело вздыхают люди, которые только что открыли для себя новую вселенную, полную ужасов и бюрократии.

— Мы, вроде как, разобрались со стиралкой, — с гордостью заявил муж. — И, кажется, наш сын умеет мыть посуду.

— Я сама в шоке!

— Маш, — сказал он тихо, — мы по тебе скучаем.

Я замерла. В трубке было слышно, как он дышит. Где-то на фоне орал телевизор и Матвей что-то требовал.

Наташа подняла бровь и внимательно смотрела на меня поверх коктейля (уже безалкогольного).