Лето сменило весну, принеся в город тепло, зелень и ощущение, что кошмар действительно остался позади. Прошло полгода с тех пор, как судьба, наконец, перестала испытывать нас на прочность.

Я официально переехала в квартиру этажом выше. Не потому, что Иван настаивал, а потому что нам обоим нужно было личное пространство. Чаще всего мы проводили время у него — там была большая кухня, где по воскресеньям мы все вместе готовили завтрак, и гостиная, где Тимка строил свои бесконечные крепости.

Катя восстановилась достаточно, чтобы снять небольшую квартиру неподалеку. Она регулярно виделась с Тимой — сначала под присмотром психолога, потом самостоятельно. Их отношения обретали новую, здоровую форму. Она была мамой, которая приходит в гости, играет, читает сказки, а потом возвращается в свою жизнь. И это было правильно. Для нее, для Тимки, для всех нас.

Ирина и Артем соблюдали хрупкое перемирие. Варя теперь жила на две семьи, и, судя по рассказам девочки, это шло ей на пользу. Артем, лишенный возможности играть в «идеального отца-одиночки», вел себя сдержанно и, как ни странно, более адекватно. Ирина вышла на работу, начала встречаться с коллегой — тихим, добрым мужчиной, который смотрел на нее как на чудо. Мы с ней иногда пили кофе, и она говорила, что жизнь, наконец, налаживается.