На следующее утро я пришла пораньше, чтобы проветрить группу и разложить материалы для лепки. В голове назойливо крутилась мысль о вчерашней улыбке. «Просто вежливый папа, Алиса. Успокойся».

Дверь в раздевалку скрипнула.

— Доброе утро! — тот самый бархатный голос прозвучал у меня за спиной.

Я обернулась. Артем стоял на пороге, держа в руках картонный поднос с двумя бумажными стаканчиками. Варя, по-прежнему с зайцем в обнимку, робко выглядывала из-за его пальто.

— Здравствуйте, — выдавила я, чувствуя, как предательская улыбка сама расползается по лицу. — Вы что, так рано?

— Варя разбудила в шесть, — он пожал плечами, и в уголках его глаз собрались те самые морщинки. — Решили не тянуть. И заодно захватить кофе для героев трудового фронта. Вам, наверное, некогда по утрам. Это латте, — он протянул мне один из стаканчиков. — Надеюсь, с корицей правильно угадал. И капучино для вашей коллеги, если она уже здесь.

Я взяла стакан. Он был теплый, почти горячий. Аромат корицы ударил в нос, до неприличия домашний и уютный.

— Спасибо, — пробормотала я. — Вы… не должны были.

— Долг платежом красен, — он легко парировал. — Вчера вы сделали Варе первый день легким. Для меня это много значит.

Пока я помогала Варе снять куртку, он поставил поднос на столик и оглядел раздевалку.

— Классно тут у вас. Уютно. Эти коронки на шкафчиках — ваша идея?

— Да, — кивнула я, отводя взгляд. Почему-то стало неловко от его прямого, заинтересованного внимания. — Стараюсь, чтобы у каждого ребенка был свой маленький знак.

— Это видно, — сказал он мягко. — Вы любите свою работу.

В дверь заглянула Света, моя сменщица, с сумкой через плечо и вечными следами недосыпа под глазами.

— О, а у нас тут уже кофе-пауза? — ее взгляд скользнул с меня на Артема и обратно.

— Доброе утро, — Артем улыбнулся и жестом указал на поднос. — Капучино, если не против. Я Артем, отец Вари.

— Светлана, — буркнула она, но стакан взяла. — Приятно. Алиска, ты где такого сознательного родителя откопала? Нам бы всех таких.

Я почувствовала, как краснею. «Светка, заткнись, ради всего святого».

— Артем, спасибо еще раз за кофе, — поспешно сказала я. — Но вам, наверное, уже на работу пора?

— Да, к сожалению, — он взглянул на часы. — Варюша, будь умницей. Целую. Алиса Сергеевна, всего доброго. До вечера.

Он ушел, оставив после себя теплое, смущающее чувство в груди.

— Ну что, — Света прихлебнула кофе, прищурившись. — «Надеюсь, с корицей правильно угадал». Серьезно? Он что, флиртует?

— Не выдумывай, — я отвернулась, делая вид, что раскладываю бейджики. — Просто вежливый человек.

— Вежливый человек приносит одну чашку кофе. А не две. И не угадывает про корицу, — она не отставала. — Он без кольца, кстати. Заметила?

— Света!

— Ладно, ладно, — она засмеялась. — Но если что — он огонь. И папочка, судя по всему, образцовый. Редкая птица.

Весь день я ловила себя на том, что наблюдала за Варей. Девочка была тихой, даже слишком. Она аккуратно ела, молча играла в уголке с куклами, на занятиях поднимала руку только если была уверена на все сто. Идеальный ребенок. Без сучка, без задоринки. Как будто боялась сделать лишний звук, занять лишнее место.

«Хороший отец, — думала я, глядя, как она старательно выводит буквы в прописи. — Воспитывает аккуратность. Ничего странного».

Вечером Артем пришел одним из первых.

— Как вела себя сегодня принцесса? — спросил он, помогая Варе надеть куртку.

— Варя — умница, — ответила я. — Очень старательная.

— Это она в маму, — он вздохнул, и в его голосе впервые прозвучала легкая, едва уловимая усталость. — Перфекционистка. Спасибо, что заметили.

Он задержался на секунду, пока Света возилась с другим ребенком.

— Знаете, Алиса Сергеевна, — начал он тише. — После сада мы обычно идем в парк, если погода позволяет. Если вам по пути… может, присоединитесь? Просто прогуляться. Варя вас, кажется, уже приняла.

Мое сердце сделало глупый кульбит. Правило номер один замигало в голове красной лампочкой.

— Я… не уверена, что это хорошая идея, — выдохнула я. — Вы же родитель, а я…

— А мы — просто люди, которые идут в одном направлении, — мягко перебил он. — Без обязательств. Без подтекста. Просто прогулка. Если хотите.

В его глазах не было нажима. Только открытое, теплое любопытство.

И я, предав все свои принципы, услышала, как говорю:

— Хорошо. На пять минут.

Мы шли по осенним улицам, и Варя, держа нас за руки, периодически подпрыгивала, чтобы «полететь». Артем рассказывал смешные истории из своего офисного быта, и я смеялась. По-настоящему. Впервые за долгое время.

На перекрестке наши пути расходились.

— Спасибо за компанию, — сказал он, и его пальцы слегка коснулись моей руки, когда он поправлял перчатку Варе. Мимолетное, случайное прикосновение. От него по руке пробежали мурашки. — До завтра, Алиса Сергеевна.

— До завтра.

Я шла домой одна, и щеки горели не от ветра. В голове звучал голос Леры: «Проверь, что он разведен». И мой собственный, наивный ответ: «Ты параноик».

Но где-то глубоко внутри, в том месте, которое помнило боль от слов «ты слишком доверчивая», шевельнулся холодный, осторожный червячок.

Один вопрос вертелся на языке весь вечер, но я так и не задала его.

«Артем, а где же мама Вари?»