Я проснулась от того, что солнце светило прямо в глаза. За окном пели птицы, и ветер доносил запах цветущего жасмина. Но мне казалось, что мир стал серым. Вызов на магический поединок висел надо мной, как тяжёлая туча.

Леди Арабелла уже была на ногах.

— Вставай, — сказала она, подавая мне чашку чая. — Сегодня бал у герцога Норвудского. Ты должна быть там.

— Я не хочу никуда идти, — ответила я, отворачиваясь к стене.

— Должна. Если ты спрячешься, все решат, что ты боишься. А бояться тебе нечего.

— Мне предстоит поединок с придворным магом, который явно меня ненавидит. Разве это не повод бояться?

— Это повод показать, что ты сильнее, чем он думает. — Наставница села на край кровати. — Сегодня на балу будет весь двор. Каждый будет смотреть на тебя. Ты должна держать спину прямо и не опускать голову.

— А если кто-то снова назовёт меня ведьмой?

— Тогда ты улыбнёшься и скажешь: «Спасибо, я воспринимаю это как комплимент».

Я невольно улыбнулась.

— Ты невозможна, Арабелла.

— Знаю. Поэтому я до сих пор при дворе.

Я села, взяла чашку. Чай был горячим, с мятой — он немного успокаивал.

— Дженни поедет с тобой, — добавила наставница. — Я буду рядом. Мы тебя не оставим.

— А если кто-то нападёт?

— Рагнар будет на балу. И Кассиан. И Сайлас. Ты не одна.

Я кивнула. Ей было невдомёк, что именно это меня и пугало.

Платье выбрали тёмно-синее, почти чёрное — цвет достоинства и силы. Леди Арабелла сказала, что не стоит надевать светлые тона, когда над тобой висит обвинение в колдовстве.

— Пусть видят, что ты не боишься, — добавила она.

Волосы уложили в высокую причёску, открыв шею. Из украшений — только фамильный сапфир и браслет Кассиана. Чёрный жемчуг я снова оставила в шкатулке: сегодня не до намёков.

Дженни была в тёмно-зелёном платье — том же, что и на прошлом балу. Она выглядела бледной, но спокойной. Волосы её были убраны в строгий пучок, и только маленькая брошь в виде листка на груди напоминала о лесе.

— Вы готова? — спросила она.

— Нет, — честно ответила я. — Но я иду.

Мы вышли к карете. На улице уже смеркалось, и фонари зажглись, отбрасывая жёлтые круги на мостовую.

Герцог Норвудский славился своей щедростью. Его особняк был не меньше дворца, а бальный зал — вдвое больше королевского. Люстра из чистого хрусталя висела под потолком, и тысячи свечей отражались в её гранях, рассыпая искры по стенам. Пахло духами, воском и чем-то сладким — может быть, ванилью из кондитерской.

Гостей было много — человек сто, не меньше. Я сразу почувствовала на себе взгляды. Кто-то отворачивался, кто-то шептался, прикрываясь веерами.

— Ведьма, — донеслось слева.

— Расплетатель, — справа.

— Опасна.

Я сжала кулаки, но не опустила голову. Спина прямая, подбородок поднят, взгляд — перед собой.

Леди Арабелла шепнула сзади:

— Не обращай внимания. Это просто слова.

Дженни взяла меня под руку.

— Идёмте, леди Элисса. Давайте найдём место у колонны.

Мы отошли в сторону, и я наконец выдохнула.

Я не успела опомниться, как рядом оказался Кассиан. Он был в золотисто-синем камзоле, с идеальной осанкой, без единого пятнышка на белых перчатках. В его глазах не было холода — только решимость.

— Леди Элисса, — он поклонился, и я сделала реверанс. — Я слышал о слухах, которые ходят о вас.

— Слухи всегда ходят, ваше высочество.

— Эти слухи опасны. Я хочу их прекратить.

Он повернулся к гостям, которые стояли рядом, и заговорил громко, так, чтобы слышали многие.

— Леди Элисса Вэнс — моя гостья, и гостья моей матери, королевы. Её дар — не проклятие, а благословение. Она расплела проклятие, которое чуть не убило её на приёме у королевы. И тот, кто называет её ведьмой, оскорбляет не только её, но и весь королевский дом.

Гости зашептались, но уже тише.

— Я, принц Кассиан Эшфорд, заявляю: мой род защищает леди Элиссу. Любой, кто посмеет её тронуть или оскорбить, ответит передо мной.

Он взял мою руку — через перчатку — и поднёс к губам. Не поцеловал, но сделал вид, что целует. Жест уважения.

Гости зааплодировали — неуверенно, но зааплодировали.

Я посмотрела на Кассиана, и он чуть заметно подмигнул.

— Спасибо, — прошептала я.

— Не за что, — ответил он. — Вы не одни.

Я отошла к колонне, где ждали леди Арабелла и Дженни. Но не успела перевести дух, как рядом появился Рагнар.

Он был в чёрном, с серебряными заклёпками на воротнике. Без перчаток, с кинжалом на поясе. В его глазах горел красноватый огонь — не опасный, а оберегающий.

— Я слышал, что произошло, — сказал он, не здороваясь. — Ты молодец. Не испугалась.

— Испугалась, — честно ответила я. — Но не показала.

— Это главное. — Он стал рядом, прислонившись к колонне. — Теперь я буду рядом. Если кто-то подойдёт и скажет что-то не то — я отвечу.

— Рагнар, только не устрой драку.

— Не устрою. Я просто буду стоять здесь. И смотреть.

Дженни посмотрела на него с опаской, но промолчала. Леди Арабелла вздохнула.

— Лорд Вулкан, вы не могли бы стоять чуть дальше? Вы привлекаете внимание.

— Это и есть моя цель, — усмехнулся он. — Пусть смотрят. Пусть знают, что леди не одна.

Он не двигался. И никто не подошёл к нам весь вечер.

Ближе к полуночи я почувствовала, что задыхаюсь. Слишком много взглядов, слишком много шёпота, слишком много напряжения.

— Мне нужно выйти, — сказала я леди Арабелле.

— Я с тобой.

— Нет, останься. Я ненадолго.

Я вышла из зала через боковую дверь. В саду было тихо и прохладно. Луна светила ярко, и дорожки казались серебряными. Пахло розами и мятой.

Я прошла к беседке и села на скамью, закрыв лицо руками.

— Леди Элисса, — раздался тихий голос.

Я подняла голову. Передо мной стоял Сайлас. В зелёном камзоле, без украшений, с внимательными янтарными глазами. Он держал в руке маленький букет полевых цветов.