Утро началось как обычно — с чая, булочек и ворчания леди Арабеллы. Я сидела в своей гостиной, листая старый роман, когда в дверь постучали.

— Леди Элисса, — Милли протянула серебряный поднос, на котором лежал конверт с гербом герцогини Оукхерст, — вам письмо.

Я развернула его, чувствуя знакомый запах духов герцогини — фиалка и старая кожа.

— Ну? — леди Арабелла отложила вязание.

— Приглашение на вечерний раут. Сегодня, у герцогини. — я пробежала глазами витиеватые строки. — Будут танцы, ужин, карточные столы. Просят быть к восьми.

— Хорошо. Тебе нужно появляться в свете, чтобы не думали, будто ты прячешься.

— А если тот тайный поклонник с лавандой будет там?

— Тем более. Нельзя показывать страх.

Я вздохнула. Леди Арабелла была права, но внутри всё равно кольнуло беспокойство.

— Кто поедет со мной? Ты?

— Нет, у меня дела во дворце. — Наставница покачала головой. — С тобой поедет моя племянница, леди Дженни. Она молода, но благоразумна. Держись её, и ничего не случится.

— Дженни? — я удивилась. — Я думала, она только помогает вам с вязанием.

— У неё есть титул, хоть и скромный. Она вполне может сопровождать тебя в свете. И потом, она неболтлива и преданна. Лучшей компаньонки не найти.

Я кивнула. Дженни — тихая девушка с мышиными волосами, всегда в сером платье. Я почти не обращала на неё внимания. Но если леди Арабелла доверяет ей, значит, есть за что.

— Тогда нужно выбрать наряд, — сказала я, вставая.

Весь день я провела в примерках. Леди Арабелла раскладывала на кровати одно платье за другим, и мы обсуждали каждое.

— Бордовое бархатное? Слишком торжественно, не для раута у герцогини.

— Синее шёлковое? Слишком бледно.

— Цвет слоновой кости? — наставница задумалась. — Да, пожалуй. Тяжёлый шёлк, длинные рукава, скромное декольте. Благородно и не вызывающе.

Я надела платье, и Милли затянула шнуровку. В зеркале отражалась девушка с пепельно-русыми волосами, уложенными в высокую причёску, с несколькими локонами у лица. Фамильный сапфир — мамин кулон — блестел на шее. Браслет от Кассиана — на запястье.

— Украшения? — спросила Милли.

— Только это, — ответила я. — Чёрный жемчуг не надену сегодня. Не хочу лишних вопросов.

— Перчатки?

— Белые, длинные, до локтя.

Милли помогла мне застегнуть пуговицы. Я покрутилась перед зеркалом.

— А веер? — напомнила леди Арабелла.

— Возьму тот, что от принца. Он достаточно богат, чтобы подчеркнуть статус, но не кричит о нём.

Я расправила веер из слоновой кости — каждый лепесток с гербом Вэнс — и сунула его в специальный кармашек на поясе.

— Духи?

— Ландыш. Одно прикосновение за уши и на запястья.

Я вдохнула тонкий аромат, и на секунду мне показалось, что всё будет хорошо.

— Готова, — сказала я.

— Тогда жди. Дженни зайдёт за тобой в семь.

Дженни появилась ровно в семь — в строгом сером платье, с маленькой сумочкой на поясе. Она сделала книксен.

— Леди Элисса, карета подана.

— Благодарю, леди Дженни.

Мы вышли во двор. Смеркалось, фонари уже зажгли, и воздух пах вечерней прохладой и дымком из чьих-то каминов. Мы сели в карету, и она тронулась.

За окном проплывал город. Сначала бедные кварталы с низкими домишками и редкими огнями, потом набережная, где в темноте блестела река, потом богатые улицы с особняками, за которыми угадывались сады.

— Вы сегодня молчаливы, леди Элисса, — заметила Дженни.

— Волнуюсь, — призналась я. — Всё-таки это почти бал, хоть и не такой торжественный.

— Герцогиня Оукхерст славится своими вечерами. Говорят, у неё бывает весь цвет общества. Вы познакомитесь с полезными людьми.

— Возможно. — Я помолчала, потом спросила: — А вы, леди Дженни? Вы часто бываете на таких вечерах?

— Редко, — ответила она. — Тётя Арабелла считает, что я должна присматривать за вами, а не блистать. Но я не против. Светские рауты — это утомительно.

— А что вы любите?

— Тишину. Хорошую книгу. Рисование. — Она улыбнулась. — И чтобы никто не требовал от меня улыбок и реверансов.

Я засмеялась. Дженни была простой и честной, и это мне в ней нравилось.

— Тогда будем считать, что мы вместе выдерживаем осаду, — сказала я.

— Договорились.

Карета выехала на аллею, обсаженную старыми липами. За ними показался особняк герцогини — двухэтажное здание из светлого камня, с колоннами и лепниной. Окна горели, и изнутри доносилась приглушённая музыка. Слуги в ливреях встречали гостей у крыльца, красная ковровая дорожка вела к парадному входу.

— Красиво, — прошептала я.

— Это только начало, — ответила Дженни. — Идёмте.

Внутри пахло воском и дорогими духами. Хрустальные канделябры отражались в высоких зеркалах, создавая иллюзию бесконечного зала. Стены были обиты малиновым шёлком, картины в золочёных рамах изображали сцены охоты и античных мифов.

Герцогиня Оукхерст, величественная, в тёмно-пурпурном платье с бриллиантовой тиарой, встретила нас у входа.

— Леди Элисса! — она чмокнула меня в воздух у щеки. — Вы сегодня очаровательны. А с вами… леди Дженни, да? Проходите, проходите. У нас будет много интересных гостей.

Я сделала реверанс и двинулась в зал. Дженни осталась рядом, но чуть поодаль, чтобы не мешать.

Первые полчаса прошли в бесконечных приветствиях. Я говорила «добрый вечер», «очень приятно», «да, погода чудесная». Улыбалась. Кивала. Запоминала имена: лорд Эшборн, леди Маргарет, барон Хартвуд, его супруга с тремя дочерьми… Лица мелькали, как тени.

— Леди Элисса, вы слышали, что принц Кассиан собирается объявить о помолвке? — шепнула мне какая-то дама в зелёном.

— Нет, не слышала, — ответила я с притворным спокойствием. — Надеюсь, это будет счастливый союз.

Дама разочарованно отошла.

Дженни дотронулась до моего локтя.

— Не обращайте внимания, — тихо сказала она. — Сплетни — их любимое занятие.