Аманда

— Бабушка, я думала, мы прилетим в Сицилию.

— Планы изменились. Вчера лечащий врач перевез Биатрис в Палермо. Там лучшая клиника и лучшие специалисты.

— А разве это не опасно так перевозить тётю после аварии?

Все это казалось мне странным.

— Менди, не переживай. Врачи не стали бы рисковать жизнью Биатрис. Но она слаба, и мне сообщили, что к ней можно будет прийти только завтра. Поэтому мы пока устроимся и проведём вечер в кругу семьи.

Конечно, я помнила, что чуть ли не в каждом городе Италии у нас была собственность. Бабушка владела многими предприятиями, как и виноградниками, поэтому везде должен был быть дом. Люсиль не любила отели и гостиницы.

Спустя час мы уже были в просторном особняке с множеством комнат. Этот дом мне запомнился большим двором с красивым садом.

Оставшись в одиночестве, я попыталась дозвониться до Дэймона, но его телефон был выключен. Я с тяжёлым сердцем уезжала, так и не смогла до него дозвониться. Конечно, хотелось все с ним обсудить и вместе принять решение. Но Вилсон не выходил на связь три часа, и Люсиль не могла больше ждать.

— Или ты полетишь со мной, или я еду без тебя.

Решение далось мне не легко, но что может произойти за неделю в Италии?

* * *

— Бабушка, я не понимаю, а что происходит?

— О чем ты, дорогая?

Люсиль была одета в красивое и утончённое платье и с вечерней причёской. Выглядела словно едет на приём. Но стоило окинуть взглядом большой зал, как поняла, что приём будет в нашем особняке.

Пару минут назад в мою комнату вошла стилист, решительно желая сделать мне вечерний макияж и укладку. Сказать, что я удивилась, ничего не сказать.

Не дав ответ бедной девушке, я выбежала искать Люсиль.

— Я по поводу всего это? — взмахнула рукой на всю суету и приготовления.

— Менди, ты спустя десять лет вернулась домой, и мы будем в кругу семьи это отмечать. А как иначе?

— Разве это уместно? Биатрис все ещё в коме, а мы тут...

— Моя дорогая, Биатрис сама любила праздники и была бы только за. Разве она хотела бы, чтобы ты сидела в своей комнате и грустила? нет...она желает тебе только счастья. Ну, все, иди переодевайся. Через час начало.

* * *

Все происходило будто не со мной. Будто это не меня наряжали и подготавливали к приёму, как куклу. Будто не я участвовала в этом сюрпризе и поздравлениях.

Как оказалось, родственников у меня не осталось, а под семьёй бабушка имела в виду друзей семьи и партнёров по бизнесу. А их было не мало. Маленький приём из членов семьи превратился в стадо незнакомых людей. И каждый поздравлял меня с возвращением из ужасной Америки. И благодаря одному импозантному чиновнику, кажется, это был мэр города, я узнала, что единственная наследница Люсиль — это я, помимо тёти.

Протиснувшись между упитанными толстяками и найдя бабушку, я дёрнула её за локоть. Та разговаривала с каким-то мужчиной, но мне было плевать.

— А, Менди, это ты. Позволь я тебе представлю...

— Люсиль, нам нужно срочно поговорить...

— Конечно, дорогая. Но сначала этикет. Ты же ещё помнишь, что нельзя так поступать. Познакомься, друг семьи — Леонардо Бруно.

Передо мной возник высокий, тощий мужчина средних лет. Ему точно было за пятьдесят. Сеньор Бруно смотрел на меня таким сальным взглядом, что стало не по себе. Его карие глаза изучали каждую деталь моего платья, останавливаясь на декольте. Он поднёс мою руку к губам и слюняво поцеловал. Стало мерзко, и меня чуть не вывернуло на изнанку.

— Приятно познакомиться, сеньорита Бианчи, — начал он на итальянском языке, — Ваша бабушка очень долго ждала вашего возвращения. И вот наконец-то вы здесь.

Он все ещё держал мою руку и смотрел, как на десерт. Выдернув её и слегка улыбнувшись, на английском ответила:

— Моя фамилия Берч, а скоро я стану Вилсон. И здесь я лишь на время, пока не увижу свою тетю.

Глаза мужчины округлились, он испытывал легкий конфуз. Сеньор с лёгким раздражением посмотрел на мою бабушку.

— Конечно, дорогая, скоро ты выйдешь замуж, и я уверена, твой муж будет бесконечно счастлив. Но, думаю, это не очень вежливо разговаривать на не родном языке.

Недолго думая, бабушка приобняла меня за плечи и повела в сторону комнат.

— Мы скоро вернёмся, Сеньор Бруно, а вы пока наслаждайтесь праздником, — бросила мужчине.

— Ты мне не рассказывала, что двух моих дядей больше нет в живых. Почему я узнаю об этом от незнакомых людей? И зачем вообще устраивать этот приём?

— Менди, не устраивай истерик. Я так скучала по тебе, оставшись одна. Конечно, я хочу всем нашим близким показать тебя. Какой ты стала красавицей. А насчёт сыновей...

Люсиль вздохнула и аккуратно присела на кушетку. Мне стало стыдно, что минуту назад я злилась на бабушку. Ведь она потеряла троих детей, мне не следовало на неё кричать.

— Дорогая моя, все это такие несчастные случаи. Все это произошло после вашего отъезда. Ты не помнишь, но Маркус — мой старший сын, умер спустя пару недель после твоей мамы, поэтому я и просила твоего отца возглавить клан. Но он лишь разозлился и сбежал. А Антонио — мой младший сын, спустя пару лет заболел раком и за пару месяцев сгорел. Вот так, за короткое время я лишилась троих сыновей и внучки.

Мне стало так жаль эту бедную женщину. Она, как могла, старалась вести бизнес, оставшись одна. Ведь дедушка умер задолго до моего рождения. Я помнила, что все это Люсиль тащила на себе. И как только эта пожилая женщина в свои шестьдесят пять лет ещё держится.

Я обняла бабушку и поцеловала в щеку.

— Прости меня, я не знала, как тебе было тяжело. Сама еще не привыкла ко всему этому. А эти приемы меня раздражают. Никогда их не любила.

Бабушка посмотрела на меня с пониманием, но всё же произнесла:

— Менди, ты же понимаешь правила этикета. Героиня праздника не может уйти в начале банкета, но...Давай ещё часик побудешь, а затем скажем, что ты устала после перелёта.

* * *

Проснулась я очень поздно, так как праздник меня вымотал, и усталость накатила в полной мере.

Первое, что я сделала — позвонила Дэймону, но в этот раз телефон не мог до него дозвониться.

Поэтому пришлось писать Алексис.

И тут меня ждало разочарование: сети нет. И дозвониться ни до кого не получалось.

Медленно одевшись, решила прогуляться по старому особняку и краем уха услышала отдалённо знакомый голос.

— Это невероятно, после стольких лет она вернулась.

— Ещё бы, я бы тоже вернулась. Как можно от такого богатства отказаться.

— Ты думаешь, что Аманда вернулась из-за денег?

— Матильда, ну а ради чего? Вряд ли Сеньор Бруни покорил её сердце.

— Ой, Сеньорита Бианчи! Добрый день! Вы что-то желаете?

Девушки испугались, увидев меня, но сразу же сделали вид, будто не меня только что обсуждали.

— Матильда, неожиданно видеть тебя здесь! Думала, ты давно в другом месте работаешь.

Матильду я знала из прошлой жизни, мы с ней были даже немного подругами. Она всего-то старше меня на два года, и мы с ней много болтали и обсуждали. Конечно, мальчиков, о чем ещё говорить с двенадцати лет. Для меня было неожиданно, что она все ещё работает на бабушку.

— Сеньора Бианчи была так добра, что все это время давала мне работу, за что ей очень благодарна.

Бывшая подруга переминалась с ноги на ногу и не могла долго смотреть мне в глаза. Может, она стесняется, хотя я всегда была внучкой хозяйки, но раньше нам это не мешало.

Подойдя к ней ближе, я и приобняла её.

— Рада тебя видеть! Я тут всего на неделю, так что, может, как-нибудь пообщаемся и поговорим? Все-таки давно не виделись.

Матильда лишь кивнула и пошла вглубь дома.

Спустившись к завтраку, я застала там бабушку. Как всегда, с гордо поднятой головой и выпрямленной спиной, она восседала в центре стола.

— Люсиль, доброе утро!

— Менди, уже обед. Я уже думала позвать тебя, ты долго спала.

— Да, устала. Амм, бабушка, у меня проблема с телефоном, никак не могу дозвониться в Америку. Могу я позвонить с твоего телефона?

— У нас тут проблемы со связью, даже городской плохо работает. Уже неделю ведут ремонтные работы, так что нужно немного подождать. Сегодня — завтра связь появится. Думаю, твои друзья никуда не денутся, если ты позвонишь завтра.

— Да, ты права. Я бы хотела сегодня поехать к тете.

— Аманда, к сожалению, сегодня никак.

— Но...

Пару часов спустя шантажа и уговоров бабушки, я смогла попасть к тёте в палату. Дико злило, что мне не давали увидеть Биатрис.

Врачи сказали, что она пошла на ухудшение, и к ней нельзя, но сложно остановить меня, если что уж взбредает в голову.

Палата выглядела очень стерильной и белоснежной. В нос ударил медикаментозный запах, от которого начало тошнить. Биатрис была вся в синяках и гематомах, полтела была в гипсе.

Мне было сложно узнать свою тётю за всеми этими бинтами.

По щекам потекли слезы, старалась делать это тихо, так как не хотела расстраивать бабушку. Люсиль также была со мной в больнице и хотела навестить дочь.

— Биатрис, дорогая. Как и обещала, я привезла к тебе нашу Менди.

К сожалению, тётя никак не отреагировала на её слова. Только подключённый аппарат пищал, издавая мерзкий звук.

— Врачи сказали, что она может нас слышать. Даже были случаи, когда люди выходили из комы и рассказывали, что всё понимали, просто ответить не могли.

Приободрённая этими словами, я подошла ближе к тёте и погладила её руку там, где не было ничего сломанного и перебинтованного.

— Биатрис, я здесь. Так давно не виделись. Очень хочу, чтобы ты скорее поправилась...

Я много ещё чего сказала, постаралась вместить все свои десять лет за полчаса.

Как было тяжело при переезде, как отец переживал за мою учёбу и акклиматизацию в новом менталитете. Как за пять лет смогла убрать итальянский акцент и ничем не выделяться. Без слёз не обошлось.

— Менди, нам пора идти. Если захочешь, сможем прийти завтра.

Вернувшись в особняк, я решила прогуляться по территории и наткнулась на конюшню. Давно я не ездила верхом. Когда-то давно мы с отцом даже играли наперегонки, чем маму заставляли нервничать.

С предвкушением и решимостью я зашла внутрь и почувствовала давно забытый запах. Запах лошади и навоза.

— Добрый день, сеньорита, чем могу быть полезен?

Обернувшись, я вновь увидела призрака прошлого. Им оказался Орландо Чилоппо — молодой человек, который когда-то давно показал, как правильно держаться в седле, который всегда подбирал мне самую спокойную кобылку. Именно он спас мою первую лошадь от гангрены и ухаживал за ней днём и ночью.

— Не могу поверить, Орландо!

Я была настолько удивлена и счастлива, что не задумываясь бросилась обнимать парня из прошлого.

— Ну что Вы, Мисс Берч, нам нельзя обнимать господ...

— А ты не изменился...и откуда узнал о фамилии?

— Хм, тут все про это знают.

— Только ты назвал правильно, а не Бианчи.

— Скажу честно, Бианчи тебе больше подходит, — подмигнул мне и обнял, невзирая на запреты.

Уже через минуту мы сидели на лавочке возле конюшни и болтали о жизни.

Друг успел завести жену, которая работает кухаркой у бабушки. Скоро она должна родить ему сына. Я была очень рада за него. А сама я рассказала о своей жизни за границей и как все это было нелегко.

— Значит, семья воссоединилась, и теперь ты вернулась домой?

Орландо был определённо рад нашей встрече, и его вопрос был искренним и радостным.

— Нет, у меня там своя жизнь, появился парень и свой бизнес. И вообще, скоро я выхожу замуж.

Заулыбалась и показала кольцо.

Орландо не выглядел удивлённым, лишь пожал плечами.

— Не плохой брюлик, очевидно, Сеньор Бруни щедр. Повезло тебе.

Я ошарашенно посмотрела на него. Уже третий человек говорит про меня странные вещи.

— Объясни, при чём тут Леонардо?

— Ну, дак он твой жених, и у вас скоро свадьба. Весь особняк знает и готовится к вашему торжеству.

Холодный пот пробежал по моему телу. Лёгкие застыли от ужаса. Дышать было сложно. Видимо, я совсем побледнела, раз Орландо занервничал.

— Аманда, что случилось? Тебе плохо? Воды принести?

Я кивнула.

Пока друг бежал за водой, пыталась осознать ужас этой информации. Что здесь происходит? Чего я не знаю? Это, возможно, какая-то шутка.

Орландо вернулся быстро, и, выпив, я набросилась на него.

— Я не понимаю, это какая-то шутка? Зачем ты так со мной?

Друг смотрел с недоумением.

— Аманда, о чём ты?

— О чем я? — ткнула пальцем в его грудь, — да, я выхожу замуж, но не за Сеньора Бруни. Я с ним вчера только познакомилась. И почему вся прислуга думает, что я буду с ним?

Глаза друга округлились, он явно пожалел, что проболтался.

— Да, ты права. Наверное, я ошибся. Ты знаешь, у меня же полно работы. А мы тут заболтались с тобой. Я пойду.

Он сбежал, просто сбежал. Мне стало не по себе. Нужно было срочно позвонить Дэймону.

Каково же было моё удивление, когда я не нашла телефон в своей комнате. Я обыскала всё. Как я могла его потерять? Помню, как положила его рядом с кроватью, а теперь он исчез.

* * *

— Дорогая, не переживай, найдём твой телефон.

Бабушка сказала мне это уже сто раз. Ещё днём она заставила каждого слугу искать мой телефон, но все было бесполезно.

И как назло, домашний телефон был сломан — какая-то авария на линии. Это, конечно, было совпадение, но я уже начала переживать, что лишилась связи и возможности позвонить любимому.

Дэймон, скорее всего, места себе не находит, ведь я ему так и не позвонила. А мы не виделись с ним двое суток.

— Менди, о чем ты задумалась?

— Я переживаю, что не могу дозвониться до Дэймона.

— Завтра мы поедем в город и купим тебе новый телефон. И, кстати, о твоём женихе...

Я скептически взглянула на неё, мне было даже интересно, что она скажет. Всё это время мы сидели за столом и ужинали, хотя от плохого предчувствия еда не лезла в горло.

Выдержав театральную паузу, бабушка продолжила:

— Ты ведь знакома с его отцом? С Майклом?

— Дда, а при чем здесь он? Только не говори, что ты его знаешь.

— Да, дорогая, знаю. И он не хороший человек. Ты не помнишь, так как была совсем маленькой, но он даже приезжал к нам в Сицилию и какое-то время был бизнес — партнёром твоего отца.

Что? Не может быть?

Хотя почему-то я поверила. И вспомнила лицо Майкла при нашей первой встрече. Его лицо сильно изменилось, узнав, кто мой отец. Тогда он лишь сказал, что они были знакомы, но то, что он так был близок к нашей семье, удивляет.

— Да, тогда он не был так богат и искал множество вариантов разбогатеть. Отец доверился ему и очень зря. Мистер Вилсон лишь развёл его на деньги и исчез в Америке. Я могу только предположить, как такой отец может воспитать сына. Все эти американцы совсем не достойны твоей руки. Девочка моя, ты должна понять: только итальянец поймёт темперамент и душу итальянки.

Вздор ещё тот!

— Бабушка, я как-нибудь сама разберусь, что мне делать и за кого замуж выходить.

— Смотри сама, потом не плачь у меня на плече.

— Сеньора и сеньорита Бианчи, к Вам гости.

Развернувшись в сторону дворецкого, я увидела снова этого мерзкого мужика — Леонардо. И тут я, кажется, поняла причину наличия третьей тарелки за столом.

— Сеньориты, добрый вечер.

Он подошёл и поцеловал руку бабушки, и снова окатил меня своим липким взглядом. Как хорошо, что я была одета в обычное хлопковое платье.

Бруно вознамерился и мою руку облизать, но не тут-то было.

Увернувшись, я в упор посмотрела на Люсиль.

— Зачем этот господин здесь? Разве мы не планировали пообщаться в кругу семьи?

— Аманда, девочка моя. Леонардо — наш друг и живёт по соседству. Решила, нам не помешает компания такого красивого джентльмена.

Чуть не засмеявшись в голос, я резко встала из-за стола. Нужно было прекращать этот фарс.

Завтра же я куплю телефон и позвоню Дэймону, желательно вообще уехать из особняка и навещать тётю из отеля.

— У меня нет аппетита, так что приятного времяпрепровождения, а я пойду в свою комнату.

Люсиль не успела ничего сказать, и только пройдя метров десять, меня догоняет Бруно и резко тянет за локоть.

— Что вы творите? — начала кричать, но это животное закрыло мне рот рукой.

— А теперь послушай меня, — скрипя зубами, начал мой мучитель.