СЛЕЙТ

— Детка, я дома! — кричу я, захлопывая за собой входную дверь ногой. Мои руки заняты пластиковой переноской для животных и пакетом, набитым зоотоварами. — И у меня для тебя сюрприз.

Китон стоит на цыпочках спиной ко мне и роется на верхней полке кухонного шкафчика.

— Надеюсь, это пицца, потому что, кажется, я забыла купить говяжий бульон для сегодняшнего ужина.

Я усмехаюсь. Она выглядит такой милой в этих спортивных штанах и с небрежным хвостиком.

Прошло два месяца с тех пор, как мы съехались, и шесть — как стали парой «официально», а я все никак не могу нарадоваться тому, что вижу ее постоянно, такую домашнюю и уютную.

— Не-а. Кое-что получше пиццы.

Китон оборачивается. Я поднимаю переноску так, чтобы через решетчатую дверцу она могла разглядеть того, кто свернулся внутри клубочком — пушистого рыжего котенка с изумрудно-зелеными глазами.

Синие глаза Китон моргают, а затем расширяются.

— О боже… она просто прелесть. Или это он?

— Это девочка. — Я ставлю переноску посреди гостиной и открываю дверцу.

Китон опускается на колени примерно в полуметре от нее, стараясь не напугать нашу крошечную гостью.

— Привет, малышка, рада познакомиться, — мурлычет она мягким и ласковым голосом.

Котенок подползает к краю переноски, с минуту озирается по сторонам, а затем ступает на ковер. Китон медленно протягивает руку. Котенок тщательно ее обнюхивает. Затем, словно приняв решение, тычется головой в пальцы Китон.

Сдерживая восторженный писк, Китон гладит ее.

— Я ей нравлюсь!

Я тихо смеюсь.

— Еще бы. Как по мне, ты очень даже ничего.

— Ой, спасибо, милый. Но ты обязан так говорить — ты ведь мой парень и очень любишь секс. — Она наклоняется ближе, и котенок бьет лапкой по кончику ее свисающего хвоста.

Я целую Китон в лоб.

— То, что я обязан это говорить, еще не значит, что это неправда… но насчет секса ты права. Я никогда не устану заниматься этим с тобой, детка.

Китон шевелит пальцами, пока котенок не бросается на них, выпустив когти и расширив зрачки.

— Сколько ей? У нее есть все прививки? А как ее имя? — выпаливает она пулеметной очередью.

— В приюте сказали, что ей около четырех месяцев. Прививки и стерилизацию они тоже взяли на себя. Там ее звали Фасолинкой, но я подумал, что мы могли бы выбрать новое имя вместе.

Китон фыркает.

— Фасолинка, серьезно?

— Видимо, да.

— Хм… — Она разглядывает котенка, который тем временем переключился на атаку ее пальцев зубами, слишком мелкими, чтобы причинить реальный вред. — Напоминает мне одну кошку, которую я когда-то знала.

Я рад видеть, что она говорит о Пенни с улыбкой, а не со слезами. С тех пор как та умерла, было ясно, что в сердце Китон осталась дыра в форме кошки. И хотя мне очень хотелось обустроить для нас настоящий дом — а с точки зрения Китон, дом не дом без кого-то пушистого, лазающего по шторам, — я все же не хотел бежать и покупать замену Пенни слишком рано. Поэтому я ждал до сегодняшнего дня, чтобы убедиться, что Китон готова двигаться дальше.

— Раз уж она духовная преемница Пенни, нам стоит подобрать имя на букву «П». — Я сажусь рядом с Китон. — Как насчет… Плюшки? Или Присси?

Китон игриво бьет меня тыльной стороной ладони по плечу.

— Ни за что.

Я делаю невинно-задумчивый вид.

— Паника. Перси. Пышка. Пуля.

Она смеется, качая головой.

— Ты просто невыносим. — Затем потирает подбородок, раздумывая. — Вообще-то… Перси мне даже нравится. Ее шерсть похожа на персики со сливками.

— Продано. Значит, Перси. — Я чешу нашу новоиспеченную «дочь» под пушистым подбородком. Ее усы топорщатся, а яркие глаза жмурятся от удовольствия. — Добро пожаловать в семью, Перси.

Китон со счастливым вздохом прижимается лбом к моему плечу.

— Спасибо тебе огромное, Слейт. Это… Я уже ее люблю.

Я целую ее в макушку.

— А я люблю тебя.

Мы долго сидим вот так: голова Китон на моем плече, моя рука на ее талии, а Перси все еще играет с ее пальцами. Так здорово быть здесь, с Кит, и наблюдать, как неуклюжий маленький котенок исследует территорию.

Спустя еще несколько минут я со вздохом произношу: — Как бы мне ни хотелось вставать, нужно сходить к машине за ее лотком. Я не смог унести все за один раз.

Китон неохотно поднимается, когда я встаю на ноги, и куда с большей охотой целует меня.

— Я пока разложу ее остальные вещи.

Когда я возвращаюсь с пластиковым лотком и пакетом наполнителя, Китон уже расставила миски для еды и воды, наполнив их до краев, и разбросала горстку игрушек по полу в гостиной. Она что-то пишет в блокноте, бормоча себе под нос список того, что еще нужно купить.

— Маленькая кошачья лежанка… лакомства для чистки зубов… когтеточка, обязательно… — Она смотрит на Перси, которая уплетает горку индейки в соусе. — А может, целый кошачий комплекс? Что скажешь, девочка? Что-нибудь, по чему можно лазать и что можно разрушать, кроме нашего дивана?

Перси мяукает, но из-за набитого рта ответ получается несколько невнятным.

Я снова тихо смеюсь. Все это — от тщательного планирования до разговоров с кошками — все это так в духе Китон.

— Что насчет пиццы — закажем как обычно?

Китон благодарно улыбается.

— Да, пожалуйста. Спасибо, что спас нас от моей кулинарной катастрофы.

— Эй, я мог бы купить и этот бульон. Не бери в голову. Сегодня мы празднуем… назовем это вечеринкой в честь приезда Перси.

Я заказываю большую пиццу с курицей барбекю в нашей любимой пиццерии. Я уже собираюсь положить трубку, как вдруг что-то шлепает меня по икре. Я опускаю глаза и вижу, что Перси вцепилась в мою штанину.

— Уже устала есть? — Я отцепляю ее от себя, но она вырывается из рук и убегает исследовать остальную часть квартиры. Я качаю головой, усмехаясь. — Ей не потребовалось много времени, чтобы начать вести себя как хозяйка дома.

— Ну еще бы. Для этого и нужны кошки, — кричит Китон из прачечной, где насыпает наполнитель в лоток кошки.

Поужинав, мы устраиваемся в обнимку на диване, сытые и довольные. Перси забирается на подлокотник и подворачивает под себя лапки, становясь похожей на крошечную рыжую буханку хлеба. Картина счастливой семьи готова.

Умиротворение исходит от всех нас, такое теплое и светлое, что, клянусь, я, должно быть, свечусь.

Китон замирает, слегка приподняв голову с моего плеча.

— Послушай, — произносит она приглушенным, почти благоговейным голосом.

Сначала я не понимаю, о чем она. А потом слышу. Перси начала мурлыкать.

Китон прижимается к моему боку и целует меня.

— Это все, о чем я когда-либо мечтала.

— И я. — Я крепко обнимаю ее — эту потрясающую женщину, которая прошла путь от моей лучшей подруги до возлюбленной, партнерши… и стала моим домом.

Возможно, нам потребовалось некоторое время, чтобы вместе перейти из френдзоны на эту новую территорию, но переход прошел гладко. И никто не удивился — ни наши друзья, ни родители, ни даже коллеги, которые восприняли новость о нашем романе со скучающим безразличием, как будто наконец-то произошло что-то давно назревшее. Пожалуй, удивились только мы с Китон.

Убрав на кухне и загрузив тарелки в посудомоечную машину, я наливаю Китон бокал белого вина и возвращаюсь к ней на диван. Вместо того чтобы смотреть стендап, который мы выбрали, Китон не сводит глаз с Перси.

— Смотри, — нежно шепчет она. — Она засыпает.

Глаза котенка закрываются, и она издает тихий довольный звук.

Я притягиваю Китон поближе к себе, поглаживая кончиками пальцев ее обнаженную руку.

— Кит?

— Да? — отзывается она спокойным, счастливым голосом.

— Привезти домой Перси было не единственным моим сюрпризом на сегодня.

Она отрывается от моей груди и смотрит на меня прищурившись.

— Что еще у тебя в рукаве?

С бешено колотящимся сердцем я лезу в карман и достаю кольцо с бриллиантом, которое мне не терпелось показать весь вечер. Глаза Китон расширяются от удивления, и она издает тихий, но явный вздох.

В горле пересохло, но я собираюсь с духом и наконец произношу слова, которые хотел сказать уже несколько месяцев: — Я люблю тебя. Чертовски сильно люблю. Выходи за меня, детка?

С тихим всхлипом Китон шепчет: — Да! — и обвивает руками мою шею.

Мы целуемся, и на мои глаза наворачиваются слезы. Кажется, я еще никогда не был так счастлив. И когда я надеваю кольцо на дрожащий палец Китон, она издает восторженный возглас.

— Ты сумасшедший. Мы встречаемся всего шесть месяцев… — Она не может перестать улыбаться, любуясь тем, как кольцо смотрится на ее руке.

Я наклоняюсь и нежно целую ее в губы.

— Да, но мы знаем друг друга уже десять лет.

Она мило хихикает и кладет ладонь мне на щеку.

— Это правда. С этой точки зрения, пожалуй, это были самые долгие ухаживания в истории.

— Вот именно.

Самое безумное во всем этом то, что если бы десять лет назад кто-то сказал мне, что в конечном итоге я женюсь на своей подруге Китон, я бы нисколько не удивился. Она именно та девушка, с которой каждый парень мечтает связать свою жизнь — умная, трудолюбивая, преданная, любящая и красивая.

А теперь… она полностью моя. Часть меня все еще не может в это поверить.

Китон удивленно вскрикивает, когда я подхватываю ее с дивана и несу в нашу спальню, где планирую потратить всю ночь на то, чтобы она точно поняла, как сильно я ее люблю.