КИТОН

Делайте хорошую мину при плохой игре.

Эта фраза знакома тем из нас, кто большую часть жизни старается угодить людям. Но я, Китон Хенли, менеджер по продажам программного обеспечения и лучшая подруга в мире, не просто делаю хорошую мину на девичнике моего самого любимого человека. Я улыбаюсь.

— Это просто невероятно весело! — говорю я виновнице торжества, Карине. Мы с ней лучшие подруги еще со времен учебы в колледже, когда вечеринки устраивались в полутемных студенческих общежитиях, а в качестве напитков почти всегда подавали дешевую водку.

Я сжимаю ее руку, на мгновение охваченная ностальгией. Она чуть не проливает свою «Мимозу» из бокала на нас обеих.

— Ты никого не обманешь, — пьяным шепотом произносит Карина, и ее карие глаза пристально изучают мой фальшивый энтузиазм.

— Что? Шутишь? — лгу я, иронично салютуя двумя пальцами, словно пистолетами. — Это. Так. Весело.

Паф, паф, паф.

Женщины, собравшиеся на девичнике, сидят в уютной гостиной, развалившись на мягких диванах и подушках, и болтают о своих последних сексуальных приключениях. Ариана, младшая сестра Карины, ее соседка по квартире и подружка невесты, громко шепчет, описывая во всех подробностях неожиданные удовольствия анального секса.

Все вокруг гораздо пьянее меня, но для нашей компании это в порядке вещей. В такое время суток я обычно выпиваю третью чашку кофе, а не третий коктейль. Ладно, это преувеличение, но все же.

Карина поднимает брови, глядя на мои «дымящиеся» пальцы.

— Ты всегда стреляешь из пальцев, когда лжешь, Китон.

Я «стреляю» в нее еще раз, просто ради забавы. Она закатывает глаза, поэтому я беру ее за руку и быстро целую.

— Просто уровень эстрогена в этой комнате выше, чем я привыкла, — напоминаю я ей.

Я работаю в отделе продаж программного обеспечения, где доминируют мужчины. Встретиться с нашими подругами по колледжу и впервые познакомиться с некоторыми коллегами Карины — это непривычно, и к этому нужно привыкнуть. Обычно мои повседневные разговоры сводятся к тому, как увеличить продажи, расширить нашу целевую аудиторию и разработать новые маркетинговые методы. Сегодня мы все слушаем, как Ариана рассказывает о том, как получать максимум удовольствия, расширять список партнеров и разрабатывать новые сексуальные техники.

— Все дело в доверии, — говорит она тем очаровательно-раздражающим тоном человека, который «уже все это проходил». В ответ ей раздается коллективное кивание, возглавляемое моей другой подругой, Габби, которая с триумфом поднимает свой бокал.

— За анал! — восклицает Габби, подмигивая нам с Кариной.

Габби — вероятно, самое сексуально раскрепощенное создание из всех, кого я когда-либо знала; она ставила зарубки на спинке кровати с пятнадцати лет. Она вся такая фигуристая, уверенная в себе и получала любые мыслимые виды наслаждения еще тогда, когда мы с Кариной были слишком заняты тем, что получали лишь отказы.

Карина допивает свой напиток одним большим глотком из бокала и берет меня за руку.

— Пойдем. Мне нужно что-нибудь покрепче.

Она тянет меня вверх, и мы ускользаем от диванов модной гостиной в еще более стильную кухонную зону. Карина точно знает, где у ее сестры заначка с виски: за оливковым маслом на верхней полке. Пока она откручивает крышку и наливает содержимое в две кофейные кружки, мы слушаем, как Ариана начинает очередную историю о совершенно другом приключении сексуального характера.

— Почему у твоей сестры всегда лучшие истории о сексе? Разве она не младше нас лет на пять? — тоскливо спрашиваю я.

Карина смеется, с улыбкой потягивая виски.

— Она просто торнадо. Подожди, пока не услышишь, что она запланировала на оставшуюся часть вечеринки.

— Надеюсь, мы будем больше пить.

— О да. Тебе определенно понадобится выпить для того, что нас ждет.

Звучит не слишком многообещающе.

Как по заказу, в дверь стучат. Я навостряю уши и выглядываю из-за кухонного острова, чтобы посмотреть в прихожую.

Габби спешит открыть дверь.

— Уже иду! — кричит она, распахивая дверь. Обернувшись к остальным дамам, она ухмыляется и добавляет: — Что ж, скоро мы все будем в экстазе.

На пороге стоит женщина в пышном летнем платье, с подходящей корзинкой для пикника и ярко-красной помадой.

— Всем привет, — с улыбкой говорит она, протягивая руку.

Габби пожимает ее руку, а затем мгновенно устремляет взгляд на выставленные напоказ, хоть и скромные груди женщины.

— Ничего себе. Вот это формы, — мурлычет она.

Карина стонет в свой бокал, а я смеюсь. Бесстыжая женщина.

Ариана быстро подходит к двери и втягивает женщину в квартиру, которую делит со своей сестрой, словно собирается представить нам живое воплощение лекарства от рака.

— Девочки, знакомьтесь, это Клэр! Сегодня Клэр — наша лучшая подруга, потому что она изменит наши жизни.

— Насчет этого не уверена, — смеется Клэр. На вид ей около двадцати пяти.

Эх, будь я на пять лет моложе, я бы тоже так оголила декольте.

Клэр начинает выкладывать содержимое своей корзинки для пикника на журнальный столик — лосьоны, полотенца, огурцы. Наши подруги заинтригованно подаются вперед.

— О да, время спа! — радостно восклицаю я, со звоном ставя свою кружку с виски на столешницу, и вприпрыжку спешу навстречу блаженству.

— Почему-то мне кажется, что это не… — кричит мне вслед Карина, но уже слишком поздно.

Я хватаю один из огурцов, с улыбкой глядя на Клэр.

— Привет. Я предпочитаю, чтобы они были в моем желудке, а не на глазах, — объясняю я, почти уверенная, что виски лишил меня всяких фильтров.

Красные губы Клэр изгибаются в улыбке, когда мои собственные обхватывают овощ, готовясь откусить.

— Вообще-то, — говорит она, — это для мастер-класса по оральному сексу.

Хрусть. Я чувствую, как мои щеки вспыхивают, а все подруги взрываются смехом.

— О, ладно, — бормочу я с набитым огурцом ртом. — Посмейтесь от души, дамы.

Я смотрю на Карину, оставшуюся на кухне, с отчаянной мольбой о помощи.

Она лишь поднимает свою кружку в мою сторону.

— Давайте начнем.

Стоя в прихожей квартиры Арианы и Карины, я обнимаю Карину на прощание, покачиваясь из стороны в сторону от выпитого. Остальные женщины переодеваются в свои сексуальные наряды для бара, дефилируя вокруг в разной степени раздетости.

Они готовы покорять город после разогрева с Клэр и ее огурцами. А я? Я готова лечь спать.

Я пьяно шепчу Карине на ухо: — Я так сильно тебя люблю — так, так сильно. Пожалуйста, просто убей меня сейчас, пока ты на пике своего счастья, а я на самом дне.

— Все было не так уж плохо, — говорит она, похлопывая меня по спине.

Все было именно так плохо. Я обслюнявила весь свой огурец, устроила полный бардак и стала главным источником развлечения для всех наших подруг на сегодняшний вечер. У них, наверное, мышцы живота болят от того, как сильно они надо мной смеялись.

— Жаль, что ты не можешь остаться, — вздыхает она. — Я и так почти тебя не вижу. А скоро я выхожу замуж, что значит, я, скорее всего, стану совсем скучной, и мы будем видеться еще реже.

— Глупости, — говорю я, целуя ее в щеку. Я усвоила урок о том, каково это — засиживаться допоздна с этими дамами. Не стоит этого делать — если только у вас нет времени лечить сильное похмелье по утрам.

— Ладно, — надув губы, Карина тянется, чтобы поправить мои очки, слегка съехавшие после наших медвежьих объятий. — До скорого?

— Обещаю, мисс, — улыбаюсь я.

— Обещаисс, — заплетающимся языком отвечает она.

— Габби! — зову я из-за плеча Карины, и Габби высовывает голову из ванной, одетая только в нижнее белье и вооружившись плойкой. — Пожалуйста, не забудь присмотреть за нашей девочкой сегодня. И не исчезни с каким-нибудь случайным парнем, ладно?

Она улыбается и показывает мне средний палец. Все прямо как в колледже.

— Люблю вас всех! — заявляю я собравшимся и получаю в ответ хор признаний в любви от моих самых любимых людей. Я закрываю за собой дверь и глубоко вздыхаю.

Чувство беспокойства пронизывает меня, пока я стою на улице, ожидая свой «Убер». Ночной воздух бодрит и, кажется, усиливает все мои эмоции.

Боже, это было унизительно. Я проклинаю себя за то, что настолько отстаю от всех остальных в сексуальном плане. Я считала, что мои минеты были средними; я не думала, что все так плохо. Раздражающая ухмылочка этой двадцати с чем-то летней Клэр заставила меня покрыться испариной.

Я вспоминаю, как уронила огурец на пол, когда мои руки стали скользкими от того, что я нервничала и моей собственной слюны.

Клэр ободряюще улыбнулась и сказала на глазах у всех: — Не волнуйся, Китон. Сомневаюсь, что из-за тебя у кого-то отвалится член… Ну, если только ты не прикусишь его, конечно.

Стерва.

Подъезжает мой «Убер». Я забираюсь в полутемный салон и захлопываю дверь с большей силой, чем нужно, опасаясь, что превращусь в пугающую, злую и лишенную секса женщину.

Тихий голос в голове напоминает мне, что я хороша во многих вещах. Я, черт возьми, училась в университете Лиги плюща, ради всего святого. Но стопроцентная посещаемость и сертификат почетного студента не означают, что я знаю, как правильно орудовать языком вокруг члена, а именно на этом я сейчас зациклена.

Я достаю телефон. Списки всегда помогают мне разобраться в своих мыслях. Вспоминая истории Арианы, я быстро стучу пальцами по экрану.

Сексуальный список дел Китон:

Пункт 1: минет.

Пункт 2: грязные разговорчики.

Пункт 3: новые позы.

Пункт 4: анальный секс.

Пункт…

Мой набор текста прерывает навязчивая мысль.

Китон, ты же не замужем. Ты что, собираешься каждый вечер ходить по барам и знакомиться с незнакомцами в надежде, что они не будут против твоих сексуальных экспериментов?

Звучит утомительно. Я стону, бросая телефон в сумку. Моя голова с глухим стуком падает на неудобный подголовник.

— Вы в порядке? — спрашивает водитель.

— Еще бы, — говорю я, иронично салютуя двумя пальцами.

Вибрация. Кто-то прислал мне сообщение.

Я роюсь в сумке в поисках телефона. На экране написано: СЛЕЙТ КРУЗ.

Слейт: Ты закончила с этой девичьей ерундой? Мне нужна моя напарница.

Я лениво набираю ответ большими пальцами.

Китон:Я закончила, но я не в том состоянии, чтобы быть чьей-либо напарницей.

«Убер» подъезжает к моему жилому комплексу. Я благодарю водителя, ковыляю к лифту и судорожно ищу ключи. Мне нужен ибупрофен и одеяло, в котором я смогу спрятаться навсегда.

Слейт: Ты пьяна? Или устала?

Китон: И то, и другое. Долгий день.

Я слышу знакомый звук раздраженного мяуканья Пенни еще до того, как открываю дверь.

Она бросает на меня злобный взгляд своих больших зеленых глаз, демонстрируя все свои зубы.

«Покорми меня».

— Знаю, Пен, — бормочу я. — Время ужина давно прошло.

Я снимаю пальто, бросаю сумочку и туфли, прежде чем поплестись на кухню, чтобы достать немного еды для этого маленького монстра. Пенни следует за мной по пятам, в бешенстве от того, что ей приходится зависеть от человека в вопросах пропитания. И я ее прекрасно понимаю. Я полагаюсь только на себя, и мне это нравится.

— Вот, держи. Ешь на здоровье, — говорю я, украдкой погладив ее по спине, пока она набрасывается на еду. Теперь, когда она выросла, эта маленькая ворчунья редко позволяет себя гладить. Поэтому я беру то, что дают, когда она решает проявить каплю привязанности.

Я плетусь в свою комнату, чтобы переодеться в домашнее. Я как раз собираю волосы в небрежный пучок на макушке, когда мой телефон снова вибрирует.

Слейт: Я оплачу тебе такси до меня. Давай. Я в отчаянии. Посмотри на меня.

На экране появляется фотография журнального столика, заваленного ужасной едой для перекусов: наполовину съеденная пицца, открытый энергетик и какие-то начос с… каплями шоколада сверху?

Вибрация.

Слейт: Я погружаюсь в пучину скуки.

Я не могу сдержать смешок. Мои пальцы порхают по клавиатуре.

Китон: Я не нужна тебе рядом, чтобы переспать с кем-нибудь. Кроме того, я уже дома и сняла бюстгальтер. Я остаюсь здесь на всю ночь. Это непреложные истины.

Я снова открываю фотографию. Да, это определенно шоколад на его начос. Я не понимаю, как этот мужчина вообще выживает. Я познакомилась со Слейтом на первом курсе колледжа через общих друзей, и теперь кажется, будто мы знаем друг друга целую вечность. Поначалу я была поражена тем, насколько он дьявольски привлекателен. Высокий, мускулистый, проницательные карие глаза, мягкие каштановые волосы, очерченная линия челюсти, полные губы и улыбка, способная растопить каждое сердце в комнате.

Мы быстро стали друзьями. Меня привлекало его бесстрашие, харизма и чувство юмора. Слейт был готов болтать со мной обо всем на свете, его ничуть не смущала моя «командирская» натура. Это произвело на меня сильное впечатление, которое переросло в одну из самых комфортных дружеских связей, которые у меня когда-либо были с парнем.

Вибрация.

Слейт: Ладно. Расскажи мне о вечеринке. Там были стриптизеры?

Китон: Конечно, ты спросишь именно об этом.

Слейт: А что? Позволь мне прожить эту жизнь через тебя.

Китон: Слейт, у тебя полно девушек. Давай не будем притворяться, что моя жизнь хоть в чем-то более безумная, чем есть на самом деле.

Он игнорирует этот комментарий.

Слейт: Что за девичник без стриптизеров?

Я вздыхаю. Неужели я действительно собираюсь рассказать ему, что было главным событием этой вечеринки?

А почему бы и нет? После трех бокалов «Мимозы» и виски я все еще в приподнятом настроении.

Китон: Сестра Карины заказала мастер-класс по минету. Я облажалась. Во всех смыслах.

Перед его следующим ответом возникает небольшая пауза.

Слейт: Уверен, ты была великолепна.

Китон: Нет, серьезно. Я укусила огурец.

Слейт: О боже, ты этого не сделала.

Китон: Сделала.

Слейт: Это ведь единственное правило, Кит. Никаких зубов.

Китон: Поэтому я и облажалась. Я не умею этого делать. И не знаю, как стать лучше.

Точки, свидетельствующие о наборе текста появляются и тут же исчезают. Снова появляются. Исчезают.

Я хмуро смотрю на телефон. В чем его проблема? Наконец он решает, что хочет сказать.

Слейт: Ты действительно расстроена из-за этого?

Я закатываю глаза. Какая типично мужская фраза.

Китон: А почему бы и нет? Я пытаюсь смириться с тем фактом, что не обладаю сексуальными талантами. Для меня это не совсем рождественское утро.

Слейт: О, да брось, у тебя должны быть навыки. Кроме того, ты шикарна. Тебе, наверное, просто нужно немного практики.

Я моргаю, игнорируя комплимент. У Слейта есть привычка говорить действительно замечательные вещи слишком непринужденно. Я всегда говорила ему, что он введет в заблуждение какую-нибудь бедную девушку, будучи таким милым все время.

Китон:Мне нужен курс молодого бойца.

Слейт: Бойца ягодичного фронта?

И тут он все портит. Классика.

Пенни вперевалку заходит в мою комнату, ее живот полный и круглый. Она запрыгивает на кровать и находит свое любимое место, свернувшись калачиком ровно в центре матраса. Я пыталась бороться с ней из-за этого, но безуспешно. Я сдаюсь и прижимаюсь к ее теплому телу.

Китон: Я не шучу, Слейт. Я чувствую себя по-настоящему паршиво из-за этого.

Мысль, которая подкрадывается ко мне следующей, возникает из ниоткуда. Прежде чем Трезвая Китон успевает все испортить, Пьяная Китон берет руль в свои руки и плавно пересекает точку невозврата.

Китон: Могу я кое-что у тебя спросить?

Слейт: Конечно.

Мои пальцы — чертовы маленькие предатели, печатающие вопреки здравому смыслу. Я уже падаю в эту кроличью нору. Почему бы не сделать это с размахом?

Китон: Как насчет того, чтобы ты перестал шутить и помог мне стать лучшей любовницей?

Мертвая тишина. Ни точек набора текста, ни язвительного ответа, ничего, чтобы разрядить созданное мной напряжение.

Что я наделала?

Я отбрасываю телефон на одеяло и стону. Пенни отодвигается от меня, недовольная моим ерзанием. Очевидно, я прервала что-то важное, и она далеко не в восторге.

Вибрация.

О, черт. Я тянусь за телефоном, едва не задев локтем рыжий пушистый шар, занимающий большую часть кровати.

Слейт: Ты хочешь, чтобы я научил тебя трахаться?

Ну вот, все решено.

Китон: Забудь. Я так и знала, что ты превратишь это в шутку.

Как только сообщение доставлено, у меня звонит телефон. Слейт звонит мне. Пора что-то предпринимать. Я отвечаю.

— Слушай, Слейт, посмотри…

— Я не шучу, — его голос звучит сдавленно. Почти жестко. Что совершенно не в его стиле.

Я могу представить, как он сидит на краю дивана с тем выражением лица, которое появляется у него, когда он по-настоящему сосредоточен. Надо признать, выглядит он при этом неплохо — нахмуренные брови, сфокусированный взгляд, большой палец прижат к нижней губе. По правде говоря, это довольно сексуально.

Я издаю нервный смешок.

— В смысле, я пьяна. Я не знаю, что говорю. Я понимаю, что тебе это, скорее всего, не интересно, в любом случае. Черт возьми, у тебя больше девушек, чем сидений в туалете «Тако Белл», и я не собираюсь быть запасным вариантом на выходные. Без обид…

— Воу, Китон, — говорит он. — У меня нет никаких планов на выходные.

— Что это значит? — спрашиваю я, и мое сердце пускается в галоп. Неужели это происходит? Неужели я на грани того, чтобы сделать одну из моих лучших дружеских связей абсолютно, бесповоротно странной?

— Это значит, что я мог бы, ну, взять перерыв.

— Ого, как благородно, — произношу я с усмешкой.

— Да ладно, Кит, не будь такой, — вздыхает Слейт. Я могу представить, как он проводит рукой по волосам, зачесывая их на затылок.

— Прости, — бормочу я. — Я даже не уверена, о чем именно прошу. Возможно, завтра я этого даже не вспомню.

— Все в порядке, — отвечает он. Тихо.

Что я такого сделала, чтобы заслужить такого хорошего друга?

И как раз в тот момент, когда я думаю, что он больше не сможет меня удивить, Слейт выдает.

— Как насчет того, чтобы поговорить завтра? Мы оба будем трезвыми. Сможем установить некоторые базовые правила.

— Базовые правила?

— Для… — Он запинается, всего на секунду. — Чем бы это ни было. Или чем бы это ни могло стать.

— Хорошо. Звучит неплохо.

— Отлично. Поговорим завтра, Кит. Выспись.

— И ты, — произношу я, и мы вешаем трубку.

Пенни открывает один глаз, словно говоря: «Что ты натворила на этот раз, человек?»

— Понятия не имею, — бормочу я. Это может стать самым унизительным делом, в которое я когда-либо ввязывалась.

Но затем, совершенно неожиданно, я обнаруживаю, что улыбаюсь. Пьяная улыбка — не самое лучшее мое выражение лица, но мне интересно, улыбается ли Слейт.

В любом случае, это будет как минимум интересно.