КИТОН

— Хочешь, я сниму очки?

Мы уже растянулись на его кровати, когда этот вопрос сам собой срывается с моих губ.

Слейт не перестает целовать мою шею. Его губы все еще скользят по чувствительной коже вдоль челюсти, пока он бормочет: — А это имеет значение?

— Не знаю, — смеюсь я. — Просто интересно, как тебе больше нравится.

Я вспоминаю парней из колледжа, которых всегда жутко волновало, останусь ли я в очках во время секса. «Они не мешают?» — спрашивали они с таким видом, будто их и правда заботил мой личный комфорт. Или придурки-энтузиасты, твердо настаивавшие, чтобы я их не снимала. «Ты похожа на сексуальную библиотекаршу», — говорили они с остекленевшим взглядом, погружаясь в какую-то свою странную фантазию, которой наслаждались в одиночку. Или, что еще хуже, мой бывший, который считал, что снять очки — это единственная необходимая прелюдия.

Мой безумный поток мыслей резко обрывается, когда Слейт берет мое лицо в свои большие мужественные ладони. Осыпая невесомыми поцелуями мои скулы, линию роста волос и губы, он шепчет: — В очках или без — мне все равно. Я хочу тебя прямо сейчас.

От уверенности в его голосе по моей спине пробегают мурашки удовольствия. Это та сторона Слейта, которую я еще не видела. Сейчас я вообще многие его стороны открываю для себя впервые — взять хотя бы ту редкую минутную серьезность за ужином. Я чувствовала, что его что-то гложет. Надеюсь, мне удалось утихомирить бурю, собиравшуюся за этим нахмуренным лбом. Раньше мне казалось, будто я знаю его вдоль и поперек, но чем больше времени я с ним провожу, тем большей загадкой он для меня становится.

К счастью, в ощущениях от кончика его языка, выводящего нежные линии по верху моей груди, нет абсолютно ничего загадочного. Слейт расстегнул мою блузку, обнажив ложбинку между грудей, которой он так наслаждается. Моя грудь вздымается и опускается с каждым прерывистым вздохом; я не могу не возбуждаться от его нежных прикосновений. У меня всегда была очень чувствительная грудь, поэтому от каждого вздоха и легкого прикосновения его губ у меня кружится голова. Я непроизвольно подаюсь бедрами, мое тело само тянется к нему, желая большего контакта.

Он устраивается сверху, и я чувствую, как его эрекция упирается мне в бедро. Но, как и в тот раз, когда мы впервые целовались на моей кровати, он выкладывается на все сто. Проще говоря, он сводит меня с ума от желания, и я даже не уверена, что он сам это понимает.

Когда я издаю тихий стон, в безупречном самообладании Слейта что-то надламывается.

Все становится горячее, быстрее. Наши пальцы лихорадочно расстегивают пуговицы — и на чужой одежде, и на своей, — стремясь обнажить как можно больше кожи, по которой можно пройтись зубами и губами в мучительном поиске самых чувствительных мест.

Мои места он находит без особого труда, ведя кончиком носа по атласу бюстгальтера. Под тканью мой сосок полностью затвердел, замерев в ожидании прикосновения Слейта. Я прогибаю спину, и он тут же считывает этот намек: одной рукой расстегивает бюстгальтер, а другой крепко сжимает мою грудь. Его руки такие приятные, такие… правильные. Я невольно гадаю, каково будет ощутить все остальное его тело. Сердце бешено колотится от волнения. Интересно, чувствует ли он это своими пальцами?

Лямки бюстгальтера легко соскальзывают с моих плеч, и мы вместе отбрасываем его в сторону. Я тяну за его рубашку, пока мы оба не оказываемся обнаженными по пояс, жадно разглядывая голые торсы друг друга. Слейт, мягко говоря, в отличной форме. Его худощавое тело рельефно — сюрприз для меня, его главного напарника по бранч-марафонам.

Я провожу пальцами по широким плечам, груди и прессу, наслаждаясь упругими мышцами. Я никогда раньше этого не делала, никогда не изучала его тело так подробно и получаю от этого больше удовольствия, чем могла себе представить.

Тем временем Слейт пожирает глазами мою грудь. Она полная и тяжелая, с розовыми сосками, которые так и ждут, чтобы их коснулся кто-то столь же умелый, как Слейт. Он наклоняется и нежно касается губами моей правой груди.

— Пожалуйста, Слейт, — стону я, едва узнавая собственный голос, настолько отчаянно он звучит.

— Да, малышка. — В ответ его губы обхватывают мою грудь, и он мягко втягивает сосок в рот.

Я готова кричать от удовольствия, пока его язык описывает вокруг него плавные круги. Слейт стонет в ответ на мой энтузиазм и крепко обнимает меня. Он целует ложбинку между грудей, чтобы уделить внимание второму соску.

Сейчас меня волнует не столько справедливость, сколько желание поскорее стянуть с него штаны и зажать эту идеальную задницу между своими голыми бедрами. Я подталкиваю его вверх, и, похоже, мы на одной волне, потому что оба начинаем срывать с себя остатки одежды, отчаянно стремясь остаться полностью обнаженными, кожа к коже.

Его член точно такой же, каким я его помню: великолепный, крупный, с веной на нижней стороне, которая так и просит, чтобы ее лизнули. Но прежде чем я успеваю обхватить губами его головку и устроить ему тот качественный минет, которого он заслуживает уже просто за факт своего существования, Слейт толкает меня обратно на простыни. Я падаю с тихим вздохом, мгновенно заводясь от этой перемены в его поведении.

Слейт с безумным взглядом и взъерошенными волосами действительно похож на бога страсти. Его член мягко упирается в нежные, влажные лепестки моей киски. Чего он ждет?

Я смотрю ему в глаза, и там читается немой вопрос: Ты уверена?

Я притягиваю его к себе для долгого поцелуя, чтобы он почувствовал ответ на моем языке.

— Кит… — выдыхает он мое имя, когда его твердый член снова ласкает мой влажный центр. — Блядь. Какая же ты чертовски классная.

Я извиваюсь под ним, скользя своей влажной киской по его члену. Клянусь, у меня в голове все плывет от того, как это приятно.

С его губ срывается сексуальный стон, и он впивается в меня взглядом.

— Да, — снова стону я, не прекращая двигать бедрами.

— Уверена? — спрашивает Слейт, не отрывая взгляда от моих глаз.

— Абсолютно.

— Замри для меня.

Я слушаюсь и наблюдаю за тем, как он быстро натягивает презерватив. Затем одной рукой перехватывает мое бедро, а другой вцепляется в простыни у моей головы.

— Если тебе что-то не понравится или ты захочешь остановиться… — его прерывают мои губы, впивающиеся в его рот крепким поцелуем.

— Хочу тебя, — выдыхаю я, подаваясь бедрами ему навстречу.

— Китон, — рычит он.

И затем, сантиметр за медленным сантиметром, начинает заполнять меня. Я едва могу дышать, ошеломленная тем, насколько идеально мы подходим друг другу; его толщина восхитительно скользит по моим тесным стенкам.

— Блядь, — вырывается у него сквозь зубы, когда он полностью погружается в меня.

Слейт прав. Ощущения ошеломляют, но в то же время все кажется таким… правильным. Как это вообще возможно?

Мое тело идеально обхватывает его, и я прижимаюсь губами к его шее.

Он медленно отстраняется, снова толкается внутрь, и с его приоткрытых губ срывается самое низкое, самое сексуальное рычание, пока я сжимаюсь вокруг него.

— Ты такая классная, — со стоном произносит Слейт.

Мы оба тяжело дышим, наши рты приоткрыты, взгляды прикованы друг к другу. Его глаза сверкают так, как сверкают, когда мы обмениваемся понятными только нам шутками.

Не думаю, что мы можем стать ближе, чем сейчас, — всплывает у меня в голове, и на моих губах появляется легкая улыбка. Его губы тоже изгибаются в улыбке, и вот мы уже смеемся, затаив дыхание, над совершенством наших слившихся тел. Слейт наклоняется и нежно целует меня в улыбающиеся губы. Легонько толкнувшись бедрами, он начинает двигаться во мне, теперь быстрее.

И моя улыбка исчезает.

Меня накрывают теплые волны экстаза, моя влажная плоть прижимается к его твердому, уверенному члену. Я обхватываю его обнаженными бедрами, ощущая пульсирующие мышцы его ног и ягодиц.

— Скажи, что тебе хорошо.

Мой взгляд встречается с его.

— Все идеально.

Его рот у моей шеи, он целует и слегка покусывает кожу, его дыхание срывается на хриплые вдохи.

— Ты такая узкая. Так чертовски хорошо.

Его слова наполняют меня ощущением блаженства, и все, что он делает, кажется мне потрясающим.

Быть со Слейтом вот так… это лучше, чем я вообще могла себе вообразить. С каждым толчком я чувствую, что вот-вот рассыплюсь на кусочки. Его горячее дыхание на моей шее и гортанный шепот сводят меня с ума. Я думала, что в постели он будет молчаливым, но мне безумно нравится слышать каждый его вдох и осознавать, что именно я заставляю его издавать эти тихие, полные нужды стоны.

Я подстраиваюсь под каждый его толчок, одной рукой яростно перебирая его мягкие волосы. Другая моя рука прижата к постели его ладонью — наши пальцы крепко переплетены на простынях над моей головой. Развязка близко, мы оба это чувствуем. Член Слейта двигается во мне все яростнее, пока весь мир не сужается до него одного.

— Блядь, Китон.

Он стонет мне в самое ухо, и я окончательно теряю связь с реальностью, проваливаясь в бездну, которую сама же и создала. Меня трясет от каждой волны оргазма, я подаюсь ему навстречу так неистово, что секунду спустя Слейт кончает вслед за мной. Он продолжает двигаться, его член все еще пульсирует внутри моих подрагивающих стенок.

Мне хочется, чтобы это чувство длилось вечно. И судя по тому, как Слейт шепчет мое имя, словно молитву, он хочет того же.

Наши оргазмы наконец стихают, и я делаю глубокий вдох. Кровать прогибается, когда «бог страсти» валится рядом со мной, хотя наши ноги все еще переплетены.

Я открываю глаза. Не помню, когда успела их закрыть. Или когда с меня слетели очки.

— Вау, — выдыхаю я. Между прерывистыми вдохами я пытаюсь решить, что делать: просто раствориться в его объятиях или снова стать нормальным человеком.

— Ага, — бормочет Слейт в ответ. Он лежит на животе, удовлетворенный, уткнувшись в мягкую постель.

Я смотрю на то, как пот блестит на его спине при каждом вдохе и выдохе. Кто бы мог подумать, что за всем этим сарказмом и шуточками скрывается такой чертовски красивый мужчина?

— Хотя мне кажется, чего-то все-таки не хватало, — ни с того ни с сего говорит он, приподнимаясь на локте, чтобы поймать мой взгляд.

Мое все еще учащенно бьющееся сердце камнем падает вниз.

— Что? Было скучно? — спрашиваю я, изо всех сил стараясь скрыть обиду в голосе. Если у него есть претензии к моим навыкам в постели, то я хочу их услышать.

— Вовсе нет. — Слейт улыбается. — Ты была великолепна.

Он обхватывает мою щеку рукой в удивительно интимном жесте. Я на мгновение задумываюсь о том, как изменятся наши привычные жесты и платонические невербальные сигналы теперь, когда он буквально был во мне. Или, скорее, вытрахал из меня все мозги.

— Тогда чего же не хватало? — Я прищуриваюсь, но не могу сдержать улыбку в ответ на комплимент. Я не могу не засиять. Не думаю, что кто-то когда-либо использовал слово «великолепна» для описания даже моей самой впечатляющей работы, не говоря уже о том, что происходит в постели.

— Ну, я как-то представлял, что в наш первый раз будет гораздо больше… — Он замолкает, будто подбирая подходящее слово.

— Выкладывай! — Я слегка шлепаю его по заднице.

— Кошачьей шерсти. — Его лицо остается серьезным и задумчивым, хотя глаза искрятся озорством. Мое сердце мгновенно возвращается к жизни, реанимированное привычным тоном нашей дружеской пикировки.

— Ну ты и придурок. — Я с силой тыкаю его пальцем, чтобы закрепить эффект.

— Тебе нравится это, — ухмыляется он.

В ответ я сжимаю эту упругую мышцу, не говоря ни «да», ни «нет».

— Который час? — Слейт переворачивается на спину и потягивается — точь-в-точь как Пенни по утрам после долгой ночи, проведенной на одеяле.

Через несколько мгновений я уже стою на ногах и ищу свой телефон в куче сброшенной одежды. Честно говоря, я удивлена, что все еще могу стоять. Как же здорово, что у меня есть такой замечательный друг, который к тому же просто огонь в постели.

— Уже почти одиннадцать, — говорю я, округлив глаза. — Мне пора. Завтра будет непросто встать на работу.

Пока я натягиваю блузку через голову, я слышу, как Слейт набирает в грудь воздуха, словно собираясь что-то сказать. Но он молчит.

Застегивая пуговицы, я спрашиваю: — Что?

— Ничего. — Он улыбается, но я вижу, что это не «ничего». Что он хотел сказать? — Я закажу тебе «Убер».

Слейт вскакивает с кровати, хватает с пола телефон и, восхитительно обнаженный, идет на кухню. Боже, он невероятно привлекателен.

Он, должно быть, чувствует, как я пожираю глазами аппетитный изгиб его спины, потому что спрашивает: — Тебе налить воды? Надо бы восстановить баланс жидкости после такого обильного слюноотделения.

— Да, я бы не отказалась, — со смехом признаюсь я.

Попалась.

С чего бы мне смущаться из-за того, что меня поймали на разглядывании задницы лучшего друга? У нас только что был крышесносный, меняющий жизнь секс, и уж этого я точно не стесняюсь. Я чувствую себя невероятно, все еще качаясь на волнах гормонального кайфа после оргазма.

И он не ведет себя странно, так с какой стати мне?

Не накручивай себя, Кит.

Я оглядываю кровать Слейта, которая теперь вся в беспорядке после наших забав. Его комната, как и вся квартира, выглядит чище, чем когда-либо, за исключением праздников. Я не могу не задаваться вопросом, в честь чего это.

— «Убер» будет через две минуты, — говорит он, возвращаясь с двумя стаканами воды.

Он протягивает один мне и садится на край кровати рядом. Мы чокаемся в привычной дружеской манере и выпиваем. С каждым глотком освежающей воды я все больше погружаюсь в свои мысли.

— Я тебя провожу, — говорит он, отставляя стакан.

— В таком виде?

Слейт смотрит вниз на свое все еще разгоряченное обнаженное тело.

— Пожалуй, стоит поберечь психику Мэгги, водителя «Убер», верно?

— Хм. — Я брызгаю водой ему на обнаженную грудь, наслаждаясь тем, как он отскакивает с легким шипением.

Прямо как кот, — думаю я с улыбкой.

— Пожалуй.

— Ах ты, негодница, — бормочет Слейт, натягивая штаны. Затем обходит меня, чтобы поднять с пола рубашку, быстро и крепко целует меня в щеку и направляется в прихожую. — Ладно, маленькая мисс трудоголик, поехали домой.

Вот видишь? — говорю я себе. — Абсолютно ничего не изменилось. Он не ведет себя странно, и мне не стоит.

Машина подъезжает, а я все еще улыбаюсь, вспоминая нашу пикировку. Слейт помогает мне сесть на заднее сиденье. Время прощаться. Я жду привычного «дай пять» или хотя бы стука кулаками.

Чего я точно не жду, так это того, что его ладонь так нежно ляжет мне на щеку, а губы прижмутся к моим в мягком, теплом поцелуе. Не жду, что откликнусь на это прикосновение и в ответ прижмусь губами к его губам. Мы замираем в этой позе… всего на мгновение дольше, чем следовало бы.

Когда Мэгги, водитель «Убера», возится на своем сиденье и настраивает радио, мы понимаем намек и отстраняемся друг от друга. В глазах Слейта горит тот самый безумный блеск, который выдает, что он счастлив, и мне становится жутко интересно, как сейчас выгляжу я в его глазах.

Дверь захлопывается, и мы с Мэгги трогаемся с места, возвращаясь обратно в реальность.

Ладно, Китон. Похоже, что-то все-таки изменилось.