Воротник парадного камзола, расшитого каким-то жестким, почти проволочным серебром, впивался в кадык с упорством тупого ножа. Я дернул шеей, пытаясь ослабить эту средневековую удавку. Не помогло. Портной, видимо, считал, что Железный Герцог должен страдать не только на поле боя, но и на собственной свадьбе.

— Не дергайся, — едва слышно, сквозь намертво приклеенную светскую улыбку процедила Лира. Её пальчики, обтянутые тончайшим кружевом, впились мне в предплечье чуть сильнее, чем требовал протокол. — На нас все смотрят.

— Пусть смотрят, — так же тихо буркнул я, не меняя каменного выражения лица. — Я им не картина в галерее. А этот хренов воротник меня сейчас задушит.

Мы шли по центральному нефу главного храма столицы княжества. Точнее, того, что заменяло беглым кицунэ храм в их временном, хоть и пафосном, пристанище. Огромный зал. Метров сорок в длину, своды теряются где-то в полумраке, несмотря на тысячи горящих свечей. Я шел и, чисто на автомате, сканировал помещение. Балконы слева — отличный сектор для стрелков. Узкие стрельчатые окна — хрен пролезешь, но гранату закинуть можно. Колонны из розового мрамора — толстые, выдержат даже прямое попадание из моей новой полевой пушки, хорошее укрытие.

А между этими колоннами — толпа. Местный бомонд.

Это был не просто проход к алтарю. Это был смотр войск противника перед генеральным сражением. И разделение этого зверинца на фракции читалось настолько четко, что даже карты рисовать не надо.

По левую руку, сбившись в плотную, шуршащую дорогими шелками массу, стояли консерваторы. Старая кровь. Седые лисы с надменными, застывшими физиономиями, чьи предки, наверное, еще мамонтов тут гоняли. Они смотрели на меня так, словно я кусок свежего навоза, который кто-то случайно принес на сапоге в их стерильную операционную. Для них я — мусор. Человек. Варвар без родословной, который не просто влез в их политику грязными берцами, но и забирает старшую княжну. Я прямо физически чувствовал, как они в уме прикидывают, сколько золота понадобится, чтобы нанять Гильдию и устроить мне «случайный» несчастный случай на охоте. Хрен вам, а не охота. Я теперь без роты охраны даже в сортир не хожу.

Чуть дальше, кучкуясь ближе к самому алтарю — видимо, чтобы показать свою особую близость к телу князя, — стояли местные торгаши. Главы гильдий, владельцы мануфактур. У этих во взглядах читалась совсем другая математика. Они смотрели не на мой титул, они смотрели на чертежи паровых насосов, на сталь из доменных печей Брунгильды и на те самые артефактные пули, которыми я развалил череп их коллеге. В их глазах щелкали счеты. Страх пополам с жадностью. Они прикидывали, как бы половчее лечь под меня, чтобы получить эксклюзив на поставки, и при этом не попасть под раздачу от старой аристократии. Скользкие типы. С такими работать можно, но спать придетсяс открытыми глазами.

А вот по правую сторону прохода всё было куда интереснее.

Там стояли вояки. Офицеры гвардии, командиры наемных отрядов — те самые волки. Никаких кружев и позолоты. Строгие мундиры, руки, привыкшие к мечам, а не к бокалам. Они не кланялись, когда мы проходили мимо, лишь коротко, сдержанно кивали. И смотрели они не на меня, а на Асаи и Урсулу, которые шли в паре шагов позади нас, замыкая процессию. Орчанка, к слову, сегодня была не в вечернем платье, а в своей привычной, начищенной до зеркального блеска броне, с секирой за спиной. Потому что свадьба свадьбой, а безопасность — по расписанию. Военные оценивали нашу убойную силу. Они единственные в этом зале понимали, что темные эльфы скоро придут за всеми, и что мой Мидгар, который я так щедро отвалил их князю, — это их единственный шанс не сдохнуть в ближайшие пару лет.

— У того толстого слева в зеленом камзоле под подкладкой кинжал, — не разжимая губ, бросил я Лире. — А у мелкого рыжего справа — явно заготовлен какой-то артефакт в рукаве. Слишком часто он его теребит.

— Не параной, — так же тихо ответила невеста, хотя я почувствовал, как ее рука напряглась. — Зеленый — это барон Вейс. Он с этим кинжалом даже в ванну ходит, трус конченый. А рыжий — просто идиот, у него нервный тик. Здесь никто не рискнет обнажить оружие. Отец этого не простит.

Отец. Старый лис стоял у самого алтаря, возвышаясь над тучным жрецом в каких-то нелепых золотых рясах. Эридан лучился таким приторным, отеческим счастьем, что мне захотелось проверить, не сперли ли у меня кошелек. Восемь хвостов благостно лежали за его спиной. Он свою партию отыграл блестяще — спихнул в целом проблемную дочь за целый халявный регион, да еще и привязал к себе самого опасного соседа. Гений политического развода.

Мы шли медленно. Слишком медленно. Органная музыка, тягучая и заунывная, давила на нервы.

Я скосил глаза на Лиру. Да, она была хороша. Нет, не так. Она была охренительно прекрасна. Белоснежное, расшитое мелким жемчугом платье, которое как-то чудом скрывало ножны с метательными ножами (а я точно знал, что они там есть, видел крепления на её бедре). Волосы собраны в сложную прическу, пять пушистых хвостов расчесаны волосок к волоску. Но за этим идеальным, ледяным фасадом аристократки я видел девчонку. Ту самую, которая по уши в грязи и чужой крови резала диверсантов в лесу. Она нервничала. Дышала чуть чаще обычного. Для нее этот ритуал значил куда больше, чем просто политический договор.

— Прорвемся, мелкая, — шепнул я, чуть сжав локтем ее ладонь.

Лира не повернула головы, но уголки ее губ дрогнули в настоящей, а не фальшивой улыбке.

— Только попробуй сбежать из-под венца, герцог. Я тебя из-под земли достану. И закопаю обратно, но уже по частям.

— Даже в мыслях не было, дорогая. Кто ж в здравом уме отдает Мидгар и сбегает без трофея?

До алтаря оставалось шагов десять. Жрец уже воздел к потолку пухлые ручки, собираясь начать бубнить свою торжественную чушь. Старый князь сделал шаг вперед, готовясь официально передать мне на поруки дочь. Местные дворяне затаили дыхание.

И вот тут всё пошло не по плану…

Тяжелые, окованные сталью створки главных дверей — те самые, через которые мы вошли пару минут назад — не просто открылись. Они грохнули о каменные стены с такой дурью, что где-то под сводами жалобно звякнула сорвавшаяся люстра. Звук удара перекрыл даже завывания органа. Музыканты с перепугу сбились с ноты и заткнулись.

Я на рефлексах крутнулся на каблуках, задвигая Лиру себе за спину. Рука сама скользнула под камзол, нащупывая рифленую рукоять револьвера. Краем глаза отметил, как Урсула уже стягивает секиру с плеча, а Асаи вообще растворился в тенях за ближайшей колонной.

Но в дверях стояла не штурмовая группа темных эльфов.

Там, на пороге, в клубах уличной пыли и сырого осеннего сквозняка, застыли три женские фигуры.

И выглядели они так, словно только что вышли из знатной мясорубки. Никаких бальных платьев. Грязные, потертые кожаные плащи, простые ножны на боку, высокие сапоги со следами засохшей глины. Я сразу узнал этот стиль — чистая, неприкрытая функциональность. Точно так же одевалась Лира, когда мы ходили в рейды по Диким землям.

Но напрягло меня не это. Мой разум, привыкший считать калибры и толщину брони, мгновенно сфокусировался на их спинах.

У двух женщин, стоявших чуть позади, из-под плащей змеились по восемь пушистых хвостов. А у той, что стояла по центру их было девять. Девять, мать его, хвостов! Это же ходячий тактический ядерный заряд, если верить местной маго-метрике. У князя, на минуточку, было восемь.

Толпа аристократов, еще секунду назад надувавшая щеки, вдруг синхронно, как по команде старшины, рухнула в глубочайший поклон. Спины согнулись так резко, что послышался хруст корсетов. Никто даже не пискнул. Тишина стала мертвой и абсолютной. Зал застыл.

Я не успел задать вопрос. Из-за моей спины раздался тихий, почти детский всхлип.

— Мама… — шмыгнув носом, выдала моя ледяная, бесстрашная княжна. Голос дрогнул так, что я даже обернулся. Лира стояла, вцепившись пальцами в подол своего дорогущего платья, и смотрела на женщину с таким выражением, будто ей снова десять лет и она разбила коленку.

Женщины двинулись по проходу. Они шли, не обращая внимания на согнутые спины местной элиты. Шли жестко, по-армейски чеканя шаг. Восьмихвостые смотрели на меня хмуро, исподлобья, оценивая, как цель. А вот девятихвостая…

Она остановилась в двух шагах от нас. Окинула меня тяжелым, свинцовым взглядом, от которого у нормального человека должна была остановиться кровь. Но я не нормальный. Этот взгляд выдержал, даже не моргнув, лишь руку с револьвера не убрал. Пусть знает.

Внезапно лед в глазах дамочки треснул. Она перевела взгляд на Лиру, и лицо женщины преобразилось. Жесткие складки у губ разгладились.

— Доченька… — выдохнула она, и в этом слове было столько боли и облегчения, что меня проняло.

Она шагнула вперед и сгребла Лиру в охапку. Прямо в этой грязной броне, пачкая белоснежный жемчуг свадебного платья. Лира уткнулась лицом в плечо матери и реально, без дураков, заплакала. Две другие женщины, видимо, младшие жены князя, подошли ближе. Агрессия из их поз ушла, но они продолжили разглядывать меня с откровенным, препарирующим любопытством.

— Я так рада, что ты жива, девочка моя, — прошептала девятихвостая, гладя Лиру по волосам. Затем она чуть отстранилась, вытерла слезы с щек дочери и снова посмотрела на меня. На этот раз — с легким, почти уважительным прищуром. — Хм… Судя по всему, нашелся тот, кто смог усмирить твой гнев и гордость, мелкая заноза.

Лира, красная как рак, поспешно отстранилась и начала судорожно поправлять растрепавшуюся прическу, пряча глаза. Одна из восьмихвостых махнула рукой и вся грязь с платья Лиры осыпалась на пол, платье снова стало белоснежным.

— А ну свалил! — вдруг рявкнула мать Лиры так, что я чуть не подпрыгнул. Рык был адресован тому самому тучному жрецу у алтаря.

Толстяк в золотых рясах побледнел, пискнул что-то нечленораздельное и, подбирая полы одежды, реально ломанулся куда-то за колонны со скоростью спринтера.

— Я сама поведу церемонию, — заявила эта валькирия, по-хозяйски занимая место у алтаря и откидывая край плаща. — Не дай боги этот жирный боров напортачит в плетениях, я потом этого твоего герцога по частям не соберу. Да и тебя тоже.

От этих слов я конкретно завис.

— Эм… А можно поподробнее? — осторожно поинтересовался, делая полшага вперед. — В смысле «по частям не соберете»? Мы вроде просто расписаться пришли. Согласен, не согласен, кольца, поцелуй, банкет. Какие еще части?

Я скосил глаза на Лиру. Та стояла с не менее охреневшим лицом.

— Не боись, зятек, — девятихвостый монстр хохотнула, сверкнув белыми зубами. — Сделаем в лучшем виде. Больно будет только первые пару минут. Наверное…

— Мама… — голос Лиры предательски дрогнул. — Михаил как бы не маг. От слова совсем. У него в ауре только руны приживаются, резерва нет.

— И что? — маман беззаботно отмахнулась, словно мы обсуждали выбор салфеток на банкет, а не перспективу моего расчленения. — Мы с девочками поддержим контур внешним источником. Зато вы свяжете свои судьбы навек. По-настоящему.

— Или ты против? — вдруг подала голос одна из восьмихвостых, та, что со шрамом на щеке. Она прищурилась и вроде бы безобидно склонила голову набок. Но я-то видел, как её пальцы невзначай легли на пояс с кинжалами.

Я перевел взгляд на князя. Великий интриган, грозный правитель Антивы, который вчера угрожал мне дипломатическим кризисом, сейчас стоял в метре от алтаря, смотрел в потолок и делал вид, что его тут вообще нет. Засунул язык известно куда и слился с интерьером.

Что-то у меня возникли очень серьезные сомнения насчет того, кто реально держит власть в этом княжестве. Судя по всему, батя тут отвечал за парадные вывески и бумажки, а реальный силовой блок был завязан вот на этих боевых тетках. Но думать об этом было уже поздно. Назад хода нет.

— В целом — согласен, — попытался я изобразить горящий, мать его, энтузиазм. — Знать бы еще техническое задание. Зачем всё это усложнение конструкции?

— Будешь чувствовать Лиру как самого себя, — буднично объяснила маман, вырисовывая пальцем в воздухе какие-то светящиеся синим контуры прямо над алтарным камнем. — Найдешь её в любом месте, на любом континенте. Даже если она будет без сознания или в глубоком магическом сне. Больше никаких потерь.

А вот это аргумент. Это прям козырь. Зная специфику нашей работы и то, куда Лира вечно лезет по долгу службы разведки — штука незаменимая. GPS-трекер на магической тяге.

Она сделала паузу, хитро прищурилась и добила:

— И дети.

— Что… дети? — я судорожно сглотнул. Перспектива завести ребенка меня не пугала (Элизабет вон уже в положении), но тон тещи мне категорически не понравился.

— Унаследуют силы матери. Или даже превысят их в разы, — она кровожадно оскалилась. — Энергетический канал между вами позволит плоду черпать жизненную силу напрямую от отца.

Я медленно повернул голову к Лире.

— И часто такая… процедура на свадьбах в Антиве практикуется? — спросил я очень ровным голосом.

Лира сглотнула, ее глаза расширились. Она перевела взгляд на жен отца.

— Перед тобой стоят, на постоянной основе, только три рода, — тихо, с запинкой ответила она.

— Остальные мужики — ссыкуны, одним словом! — жизнерадостно подытожила маман, вбивая последний гвоздь в крышку моего спокойствия. — Боятся, видите ли.

— Чего боятся?

— Что во время соития вторая половина заберет все их жизненные силы при зачатии, — теща развела руками, словно извиняясь за несовершенство мироздания. — Небезосновательно, конечно… Многие местные аристократы после брачной ночи с сильной кицунэ просто рассыпаются в прах. Магия требует ресурса. Выгорают мужички. До смерти.

Тишина в храме стала просто звенящей. Я, блин, стоял и слушал, как мне прямым текстом говорят: «Шанс сдохнуть при попытке сделать наследника стремится к абсолюту». Вот почему тут так мало родов! Они тупо самовыпиливаются в процессе размножения! И поэтому папаша-князь так трясся над своими двумя мелкими сыновьями. Выжить после ночи с девятихвостой… дед реально оказался терминатором.

— Но ты видно мужик сильный. Есть в тебе что-то… Странное. Но эта странность дает тебе силы. Должен справиться, — маман радостно скалилась, видя мой охреневший, медленно вытягивающийся взгляд. — Так что, готов? Или всё-таки дашь заднюю, Железный Герцог?

Вся толпа, включая князя и моих парней, замерла. Все ждали моего решения.

Я посмотрел на Лиру. Она стояла бледная, кусая губы. Она явно разрывалась от тревоги за мою жизнь, понимая, на какой риск меня толкают. Но с другой стороны… в её глазах горел тот самый огонек. Мысль о магическом ритуале, о полной, неразрывной связи со мной, о детях, которые не будут слабыми полукровками, явно не давала ей покоя. Она хотела этого. Больше всего на свете.

Я медленно перевел взгляд с Лиры на её мать.

— Это ведь, получается, гребаная русская рулетка, — задумчиво протянул я вслух.

— Рулетка? — не поняла маман. Термин в этом мире был неизвестен. — Это какой-то ваш северный артефакт?

— Да. Своего рода испытание на прочность яиц, — ответил ей.

Я не стал больше разглагольствовать. Слова здесь ничего не значили. Здесь уважали только силу и готовность шагнуть за грань.

Глядя прямо в глаза хвостатой валькирии, я плавным, не терпящим суеты движением достал из-под камзола свой тяжелый шестизарядный револьвер. Щелканье механизма разнеслось по храму.

Лисица замерла. Её хвосты чуть подобрались. Она заинтересованно следила за моими движениями.

Я откинул барабан. Вытряхнул на ладонь пять тяжелых, артефактных патронов, которые с тихим звоном легли в карман. В каморе остался только один. Один мать его шанс из шести вынести себе мозги прямо здесь, на алтаре.

Резким, кистевым движением я крутанул барабан. Звук вращающейся стали взрезал тишину. Взмах руки — и барабан с сочным щелчком встал на место.

Никто в зале не понимал, что именно я делаю. Но Лира понимала. Я услышал, как она судорожно, со свистом втянула воздух.

— Миша… нет… — одними губами прошептала она, делая полшага ко мне.

Я поднял руку. Приставил холодный вороненый ствол прямо к своему виску. Взвел курок. Щелчок показался мне самым громким звуком во вселенной.

Глядя, не моргая в расширившиеся от внезапного осознания глаза девятихвостой тещи, я нажал на спуск.

Механизм сработал четко. Боек сорвался.

*Щёлк.*

Сухой, металлический щелчок ударил по нервам. Звука выстрела не последовало. Камора оказалась пустой.

Мое сердце, замершее на эту секунду, снова забилось, разгоняя по венам чистый, неразбавленный адреналин. Я медленно, не торопясь, опустил револьвер. Посмотрел на ошарашенную маман, которая, похоже, только что поняла суть «северного артефакта».

— Согласен, — жестко произнес, так чтобы услышали все — Начинай процедуру! Потому что я не проигрываю…

Дорогие читатели! Том подошел к концу, благодарим за внимание к циклу! Следующий том стартует в начале примерно 13го числа, так как Марк приедет ко мне в гости… Буду показывать красоты Питера, заодно обсудим дальнейшее творчество…