Аварийную рубку я всегда считала своим тайным логовом. Нет, жить там, конечно, было невозможно — пространство не позволяло. Но вот возиться с мелкими приборами мне больше всего нравилось именно там — параллельно наблюдая краем глаза за происходящим по всему кораблю.

На самом деле найти на космическом корабле место, в которое совершенно точно никто и никогда не зайдет — не так-то просто. Ничем не занятых и ни для чего не предназначенных пустых помещений здесь быть по определению не может — корабли проектируются так, чтобы максимально задействовать все доступное пространство. Любая площадь так или иначе должна быть полезна.

Но аварийная рубка — то самое место, которое максимально близко к идеалу. Как я уже говорила, все жизненно важные системы на корабле обязательно дублируются. И системы управления это тоже касается. На таких больших кораблях, как «Принцесса», строящихся по индивидуальному проекту, всегда есть аварийная капитанская рубка — созданная на случай, если основная система выйдет из строя или лайнер захватят пираты. В такой ситуации именно отсюда можно отключить основной рубке доступ к управлению — и задать курс к ближайшему ремонтному доку или участку галаполиции. Доступ в резервную рубку есть только у капитана, его старпома, первого пилота и старшего техника, который периодически обязан лично проверять исправность всех приборов в ней. Остальным членам экипажа неизвестно даже ее расположение. А все, кто задействован в проектировании и строительстве кораблей, именно поэтому дают подписку о неразглашении.

Но в реальности до использования аварийной рубки дело никогда не доходит. Это такая страховка, которая нужна в основном для того, чтобы никогда не понадобиться.

Поэтому здесь обитаю я. Перед плановыми поверками, конечно, приходится сматывать свои вещички и быстренько перепрятывать, но это никогда не занимает много времени.

Зато здесь есть не только место, чтобы разложить свои железки и очередной распотрошенный прибор для медитативного ковыряния. Здесь есть еще и замечательные экраны! На которые можно дублировать картинку из капитанской рубки или выводить изображения с камер видеонаблюдения, натыканных по всему кораблю.

Вообще-то каюты считаются приватной территорией, но микрокамеры там все равно есть — на космических кораблях стандарты безопасности повышенные. Понятное дело, доступ к данным с них запаролен, и на постоянной основе охрана присматривает в фоновом режиме или выборочно только за коридорами и общими помещениями. Доступ к наблюдению за каютами «распечатывается» только в особых случаях — при чрезвычайных ситуациях на борту.

Я для себя, само собой, те пароли взломала давным-давно. Но в чужую частную жизнь без большой необходимости все равно не лезу — больно надо! Хотя и щепетильности у меня все же изрядно поменьше, чем у охраны, которая руководствуется инструкцией и законом.

— Вы знаете механика по имени Хон?

Услышанное имя заставило меня резко вскинуть голову, зажатой в руке отверткой одновременно сдвигая на лоб «умные» очки.

Обычно я включаю «общий обзор» в фоновом режиме, примерно как и охрана — картинки с основных камер мелкими плитками. Та или иная из них разворачивается в полный формат, когда где-то на борту складывается ситуация, которую искусственный интеллект может счесть нештатной. Иногда даже оправданно, хотя куда чаще это бывает что-то вроде бесящегося в коридорах Чака с хозяином.

Но в последнее время я почти постоянно наблюдаю за передвижениями только одного человека — того самого, который всюду сует свой нос.

Сейчас у меня в качестве «фоновой музыки» шла трансляция из кают-компании — все с той же микрокамеры над капитанским столиком. Магрид снова обедал в обществе одной лишь Хейзл. И в этом нарушает корабельные традиции! На всех круизных лайнерах так принято — капитан поочередно приглашает за свой столик пассажиров первого класса. Строго говоря, Хейзл сейчас такая пассажирка и есть, конечно. И ясное дело, что с ее личного места ее никто никогда не сдвинет. Но пригласить кого-то еще все равно было бы хорошим тоном.

— Доводилось сталкиваться… талантливый юноша!

Я довольно хмыкнула. Я говорила, что обожаю Хейзл?

— А к какой бригаде он приписан?

— Полагаю, об этом вам лучше спросить у техников.

Еще бы! Экипаж, мягко говоря, немаленький. При этом в нем регулярно случаются перестановки и замены — кто-то увольняется, кто-то нанимается. Понятное дело, капитан утверждает все кандидатуры, но непосредственно наймом занимаются начальники подразделений. А знать каждого не только по имени, но и по должности, практически нереально. Хотя… вообще-то как раз Хейзл даже стюардов и уборщиков знает по именам и в лицо. И кому именно какое дело поручить, она тоже всегда знала безошибочно.

— В том-то и дело. Никто из них об этом понятия не имеет! Самого Хона знают все — по крайней мере, из техперсонала. А в какой бригаде он состоит или хотя бы к какому сектору приписан — не знает никто! Более того. Я просмотрел списки экипажа. Так вот, ни в одной из технических бригад не значится ни один Хон!

— Вы не думали, что это может быть сокращенное имя, а то и прозвище? — Хейзл Суарес приподняла брови. Они, как и коротко остриженные вьющиеся волосы, были у нее абсолютно седыми, лицо изборождено морщинами, а вот взгляд — неожиданно ясный и усмешливый.

— Я опросил всех без исключения бригадиров! И ни один из них не сказал мне, что Хон работает под его началом. Каждый уверяет, что этот юноша работает в соседнем секторе! Приходится признать, что Хона попросту нет среди техперсонала «Принцессы»!

— Полагаете, это кто-то из стюардов? — Хейзл продолжала невозмутимо нарезать стейк на своей тарелке. — Членам полетного экипажа точно нет смысла прикидываться техниками…

— В том-то и дело! Этого мальчишки вообще нет среди членов экипажа!

— О, так вы и обслуживающий персонал успели опросить? — глаза пожилой дамы были опущены, но морщинки, густыми лучами собравшиеся у глаз, выдавали скрытую улыбку. А вот ее собеседник, напротив, хмурился.

— Я опросил вообще всех руководителей!

— Поразительная любознательность!

— Не думаю, что это повод для шуток! — похоже, наш капитан уже начинает злиться! — На корабле творится сущий бардак. Неизвестно кто выдает себя за техника. Развлекательные зоны дневного пребывания не запираются на ночь, и туда может проникнуть кто угодно — при том что весь ответственный персонал клянется, что двери были закрыты! На борту по меньшей мере одна безбилетница — помните Шайлу Севир?

— Очаровательная девушка! А вам, я смотрю, она и вовсе запала в душу? — Хейзл, в отличие от Магрида, разговором явно наслаждалась.

Я хихикнула и вернула на место «умные» очки. Не то чтобы мне нужны были подсказки искусственного интеллекта, чтобы не ошибиться, в какую сторону крутить отвертку, но полная развертка диагностики состояния прямо перед глазами все же немало ускоряет работу.

Расчленяла я один из датчиков из зала виртуальной реальности. Никто еще не пожаловался, но я-то вижу, что захват движений запаздывает. Можно было бы маякнуть ответственной бригаде, но мне все равно хотелось чем-нибудь занять руки. Благо ходовая часть и все системы жизнеобеспечения работают как часики — так что серьезных дел для специалиста вроде меня пока не предвидится. Можно просто развлекаться в свое удовольствие.

Магрид тем временем явственно скрипнул зубами.

— Ничего. Эльдорадо-3 — конечная точка круиза, все пассажиры неизбежно сойдут с борта. И на выходе я ее поймаю. Ей некуда будет деться! И наконец сдам эту мошенницу полиции.

Оу! Да это никак вызов, капитан?

Вообще-то все думали, что капитан у нас сменится именно на Эльдорадо — это было бы по крайней мере логично. Один круиз заканчивается, новый начинается. Капитанов не меняют на переправе!

Однако Грейб Магрид решил присоединиться на Фаркейте — предпоследней точке последнего круиза капитана Суарес. И по распоряжению руководства компании полномочия были ему переданы немедленно.

Обязательно надо будет прогуляться на Эльдорадо! И выйти, и снова зайти. А то кое-кому самомнение, кажется, аж дышать мешает.

— … И перед новым круизом мне придется провести работу с экипажем. Каждый должен уяснить для себя, что отныне дисциплина на «Принцессе Галактики» перестанет быть пустым звуком…

Ну начинается. Педант и зануда, как все нохайцы.

И, кажется, всерьез считает, что при Хейзл здесь каждый делал что хотел и как хотел. Интересно, он что, даже не поинтересовался ее послужным списком?

Впрочем, зачем бы ему — она ведь даже не его подчиненная. В его глазах, наверное, она просто старушка на пенсии, которая изрядно подзадержалась на своей должности, и без того не слишком ей подходящей.

Хейзл Суарес в прошлом была военной, боевым офицером. На ее счету — множество схваток с космическими пиратами, участие в двух локальных межпланетных войнах, командование сложнейшими боевыми операциями и невероятное количество наград. Принципиальная, несгибаемая, из тех редких офицеров, что будет до последнего сражаться за любого рядового, лично поведет корабль в самую горячую точку и даже нарушит приказ, если сочтет его несправедливым или глупым. Вот такая она, наша Хейзл. Настоящая живая легенда.

В гражданский флот она решила уйти «отдохнуть», давным-давно перевалив планку пенсионного возраста, а ясный ум и бездну энергии сохраняла и по сей день. Крупные компании едва не передрались тогда за нее — несмотря на ее годы.

«Принцессой» Хейзл командовала с момента, как этот корабль сошел с верфи — больше десяти лет. О ее героическом прошлом в экипаже знали все — не потому что она когда-либо об этом говорила, а потому что команда по-настоящему гордилась своим капитаном. Ее слушались всегда беспрекословно — просто потому что безмерно уважали. И во время нештатных ситуаций на борту Хейзл не раз оправдывала такое отношение. И при всем этом, как ни странно, она практически никогда не повышала голоса на подчиненных. Да никто бы никогда попросту не осмелился сделать что-то такое, что рассердило бы ее!

Но да, к мелким нарушениям дисциплины и инструкций капитан Суарес всегда была лояльна — если они не мешали работе. И за это ее только еще больше любили.

А вот Грейб Магрид, кажется, считает, что любовь экипажа ему не так уж нужна.

— Кстати, о новом круизе! — Хейзл хлопнула в ладоши. — Вы ведь уже получили маршрут?

— Разумеется. Еще до того, как ступил на борт «Принцессы».

Я навострила уши. Обычно карту маршрута капитану всегда сбрасывают заранее, и тогда же его узнаю и я. Но в этот раз капитану Суарес новый маршрут не прислали — она уходила на пенсию. А новенькому, значит, всю информацию выдали заранее.

У «Принцессы» несколько постоянных круизных рейсов. Иногда добавляются новые, иногда какие-то вычеркиваются. Маршрут очередного круиза каждый раз назначают аналитики компании, исходя из текущего спроса.

— И куда же мы отправимся дальше? — Хейзл довольно потерла руки. Разумеется, она-то не собирается покидать борт вместе со всеми пассажирами!

— Экстрим-тур.

Я глухо застонала, опуская лицо в ладони и снова сдвигая очки на макушку. Ненавижу!!

Среди постоянных маршрутов «Принцессы» есть мои любимые, есть те, к которым я равнодушна… а есть этот.

Изначально экстрим-тур был запущен в качестве эксперимента — но оказался таким востребованным, что его оставили как постоянный. Это специальный круиз для авантюристов, экстремалов и тех, кто пресытился обычными туристическими маршрутами. Кому скучно осматривать стандартные достопримечательности или виды популярных планет, растиражированные в миллиардах рекламных буклетов по всей галактике. Тех, кто хочет посмотреть на действительно что-то новое.

В программе тура — парочка абсолютно диких необитаемых миров; планета, заселенная дикарями на стадии первобытного общества; планета с предельно агрессивной средой и…

И мой родной мир. Планета, где меня создали. Одна из немногих цивилизованных планет галактики, не входящих в Конфедерацию миров.

Да, именно благодаря такому безумному круизу я когда-то и оказалась на борту «Принцессы». И я этот маршрут ненавижу.

И, пожалуй, чуточку боюсь.

Или не чуточку…

Ох, да, я безумно, до дрожи в коленях и ночных кошмаров, боюсь оказываться ближе, чем в сотне световых лет от этой планеты.

* * *

Прогуляться на ближайшей станции мне было необходимо еще и ради шопинга. В конце концов, из-за Магрида у меня целых две роли выпали из обоймы! И значит, нужно придумать что-то новенькое. А на Эльдорадо можно найти практически что угодно.

Эльдорадо-3 — одна из тех планет, которые включают чуть ли не в каждый второй круизный маршрут. По крайней мере, для таких лайнеров, как «Принцесса Галактики» — предназначенных преимущественно для людей и нохайцев. Дело тут не в ксенофобии глав компаний. Просто представителям каждой расы нужны свои условия для комфортной жизни. А путешествовать ради развлечения все, конечно, хотят с удобством.

Собственно, туристические планеты, интересные людям, делятся на несколько категорий: места с красивой или хотя бы экзотической условно-девственной природой; миры с чужими цивилизациями, чью культуру и архитектуру люди хоть как-то могут оценить; и то, что я называю планетами-мегамаркетами. Эльдорадо-3 как раз относится к последним.

Здесь есть действительно все: от гигантских магазинов размером с город и высотой в сотни уровней до развлекательных и досуговых центров для всех возможных рас. Планета живет за счет торговли и сферы услуг. На ней можно купить абсолютно все, что только производится в галактике, — были бы деньги.

Пассажиры, столпившиеся у одного из выходов, роптали. Подозреваю, что у остальных происходит то же самое.

— Ладно когда на входе билеты спрашивают, но чего ради я должен что-то предъявлять на выходе⁈ — ворчал какой-то старик.

— Говорят, это все новый капитан, зайцев ловит… — еще один мужской голос.

— Я бы не возражала, если бы он ловил их лично… даже позволила бы себя поймать! — а этот кокетливый смех ни с чем не спутаешь — незабвенная Долорес…

Проходить приходилось по очереди — двое стюардов, стоявших на выходе, считывали у каждого чип или личную карту, на которой записаны данные об оплаченном билете. Потом, конечно, извинялись и дежурно желали приятного для и новых путешествий на «Принцессе». Учитывая, что пассажиров на борту больше тысячи человек, третьему классу предстояло изрядно промариноваться в ожидании своей очереди.

Приветственный лай я услышала из другого конца коридора. Наверняка Чак вовсе не со мной здоровался, но меня уже осенила идея.

Пятнадцать минут спустя я стояла в толпе пассажиров второго класса — а прямо передо мной топтались мальчик лет восьми, его родители… и собака. А в моей руке была зажата палка колбасы. Кто-то, толкая меня в спину, ворчал, что «меня здесь не стояло», но на самом деле в этом хаосе поди разбери, кто и где стоял изначально.

Выбрав момент, когда никто не смотрел на пса, я помахала колбасой перед его мордой. Чак заинтересованно повел носом, а потом и вовсе прихватил кончик колбасы зубами. Я снова осторожно огляделась. Разумеется, здесь не кинешь «палочку» так, чтобы никто не заметил. Поэтому я дождалась, когда перед семейством останется всего один человек, очень удачно одетый в пиджак, и снова чуть переместилась — так, чтобы оказаться за его спиной. И налетела прямо на него.

— Ой, извините, пожалуйста! Меня, кажется, толкнули…

— Ничего страшного, — мужчина едва обернулся на меня — как раз подошла его очередь, и он, обнаружив это, практически бегом рванул к стюарду у рамки выхода, а едва тот провел белой трубкой по его запястью, считывая чип, поспешил дальше, торопясь после душной толпы оказаться наконец на свежем воздухе и даже не обратив внимания на резко потяжелевший карман.

Удачно он помчался. Может быть, Чак и смог бы удержать себя в лапах — и мой план провалился бы. Но наблюдать, как колбаса — уже попробованная! Практически его личная колбаса! — стремительно убегает, оказалось просто выше собачьих сил. А потому пес, замерев в своем горе на несколько секунд, в конце концов не вынес этого издевательства — и метнулся следом, заливаясь лаем. Прямо под рамку выхода, мимо стюардов — и дальше.

Мы с мальчиком рванули вперед одновременно. Слаженно проскочили мимо стюардов, потом мальчишка чуть отстал. Чак тем временем как раз догнал свою колбасу — и в красивом прыжке наскочил на ничего не подозревающего мужчину в пиджаке, едва не сбив того с ног.

Схватить Чака за ошейник первой успела именно я. Впрочем, колбаса уже была у пса в пасти, а мужчина, шарахнувшийся от нас, разразился ругательствами. Я чуть виновато пожала плечами, дожидаясь пацана.

— Да, наш пес… простите… — донеслось из-за спины.

— Спасибо! — Мальчик перехватил ошейник Чака, и я разжала руку, широко улыбнувшись.

Никто не станет теперь разбираться, что я вовсе не из этой семьи и побежала за псом исключительно из… собаколюбия. Помочь хотела. А что билет предъявить не успела — так некогда было!

— Не за что! Удачи на Эльдорадо!