В каюту я так и не ушла. Потому что… не ушла, и все.

— Успокойся, — бросила Хейзл через плечо. — Истерикой тут не поможешь.

— А что если он на том корабле? — эта мысль не давала мне покоя. Почему бы еще пираты не смогли улететь? Ощущение, что время утекает сквозь пальцы, заставляло нервно сжимать кулаки. — Что если их расстреляют⁈

— Не расстреляют, — она качнула головой. В отличие от меня, капитан Суарес казалась спокойной, как сфинкс. — Слишком важная зацепка. Вероятностей-то всего две: он или на корабле, или на планете. В первом случае — мы ничем не поможем. Рано или поздно их захватят и этого безрассудного мальчишку спасут.

Я даже не сразу поняла, о ком она говорит. Хотя, в общем-то, да — для Хейзл капитан Магрид «мальчишка».

— А вот если он на планете, помочь ему сейчас некому, кроме нас, — продолжала она.

На самом деле была еще и третья вероятность — он мог быть и на одном из уже улетевших кораблей. Мы ведь не знаем, что произошло на самом деле. Но об этом все мы предпочитали не говорить и не думать.

— Садимся на место посадки «Принцессы»? — пилот не стал оборачиваться.

— Нет, — Хейзл чуть подалась вперед, насколько позволяли страховочные ремни. — Он полетел проверять экскурсионный маршрут. Значит, идем низко над землей вдоль маршрута.

На наше счастье, «Милс» — судно небольшое и универсальное, позволяющее такие маневры в атмосфере.

…Катер мы нашли довольно скоро. Торчащий из воды закрылок можно было бы не заметить с высоты, если бы не припаленные верхушки деревьев чуть выше по течению. Похоже, его протащило по воде, а застрял он уже ниже, на отмели.

— Здесь садись! — бросила я, забыв, кто здесь отдает приказы. Но никто почему-то не стал одергивать.

Найти место для посадки удалось не сразу — берега у местной речушки оказались неровными, каменистыми, да еще заросшими. Берега водоемов — единственные места на этой планете, где росло что-то кроме колючек. Впрочем, корявые изломанные деревья походили на те же самые колючки, только увеличенные во много раз.

На время посадки я опустилась на пол и вцепилась руками в кресло Хейзл. А едва пол подо мной перестал дрожать — вскочила и молча кинулась к шлюзу. Впрочем, Хейзл, О'Келли и Милецкий ненамного отстали.

До реки я бежала, перепрыгивая через камни и обходя деревья. А вот оказавшись на берегу, резко затормозила, сделала знак своим спутникам не приближаться и пошла вдоль воды медленно, пригнувшись.

— Хон, ты спятил? — Фрэнки все-таки догнал меня и схватил за плечо. Во второй руке у него оказался бластер. Как и у остальных моих спутников. — Здесь могут оставаться пираты.

— Стой на месте! — прошипела я. — Затопчешь все!

Хейзл, не подходя, махнула пилоту рукой.

— Фрэнки, прикрывай Хона. Иди след в след.

Парень только пожал плечами недоуменно.

А я… не стала ничего объяснять. Просто снова пригнулась и продолжила двигаться вдоль берега с черепашьей скоростью.

Навыки следопыта были в моей программе обучения. Правда, учили меня больше ориентироваться в городских реалиях, но принцип везде один. Внимание к мельчайшим деталям, анализ, выводы. Подсказку может дать зацепившийся за что-то волосок, раздавленная травинка, сломанная ветка. Все эти микроследы, которые почти невозможно заметить. Если, конечно, ты не наделен сверхострым зрением, а твои навыки не тренировали годами, наказывая за малейшую ошибку.

На самом деле в городе куда сложнее — всюду роботы-уборщики, люди снуют туда-сюда, и любые следы исчезают и затираются очень быстро. Здесь же, на безлюдной планете, где даже ветра практически не дуют, есть надежда найти что-то даже спустя время.

…За ошибку можно было получить удар электрошоком, а за проваленное учебное задание — кое-что похуже. Но сейчас я была благодарна за те тренировки. Без них я бы ничего не заметила.

Берег неровный, с низким, в локоть высотой, местами осыпающимся обрывом. Но вот эта осыпь выглядит чуть иначе, чем другие. Раздавленный камешек — они здесь крохкие, легко рассыпаются под ногами. Сломанная колючка, уже засохшая. Здесь он выбрался из воды и лежал какое-то время.

А дальше… нет. Следов борьбы нет. Никто его не искал. Он ушел сам. Точнее, какое-то время, похоже, полз на четвереньках. Вот здесь, немногим дальше от берега, снова отлеживался. А потом…

— Что ты там видишь? — Фрэнки послушно шел след в след, явно не понимая, почему.

Я досадливо мотнула головой. Время по-прежнему утекает сквозь пальцы. Но сейчас я должна быть собранной, как Хейзл. Только тогда я могу что-то сделать.

* * *

Только час спустя я отыскала доказательство, что не сошла с ума, мне не чудится и иду я верным путем. И смогла с торжеством предъявить своим спутникам слегка смазанный отпечаток, в котором при наличии некоторой фантазии можно было опознать часть следа ботинка с рифленой подошвой. Форменного ботинка!

После этого мешать мне уже никто не пытался, как и задавать вопросы. А я едва ли не ползла носом в землю, отыскивая мельчайшие знаки, способные указать на то, куда направился наш капитан.

В какой-то момент Хейзл вместе с нашим навигатором отстали и исчезли где-то — я не обратила внимания.

В одном месте сердце едва не оборвалось — вместе со следом. Потому что его пересекало множество других следов, с незнакомыми протекторами подошв и даже не всегда человеческой формы. Ясно, кто мог здесь топтаться.

Радовало только, что эти следы выглядели куда более свежими. Есть надежда, что бандиты были здесь позже капитана, а он успел уйти… куда-нибудь далеко.

Заново найти след оказалось непросто, я успела почти отчаяться. Все-таки я не поисковая собака. Да и никакая собака ничего не учуяла бы спустя столько времени…

— Их посадочная площадка недалеко, — Хейзл бесшумно появилась рядом и махнула рукой в сторону. — Там, похоже, целый лагерь был. Мусора много оставили.

— Вот оттуда и обстреливали катер, — подал голос Милецкий.

Я молча кивнула. Магрид видел, откуда велся обстрел, значит, должен был стараться уйти в сторону. И наверняка искал укрытие. Например… вон те скалы в отдалении выглядят вполне перспективно. Там могут быть пещеры.

…След я нашла снова — уже двинувшись в направлении скал. Надеюсь, что нужный след. На каменистой почве искать стало еще сложнее. Приходилось чуть ли не обнюхивать каждый камушек под ногами.

А вход в пещеру первым заметил наш навигатор.

— Вон там проход, — он указал рукой. Я в первую секунду, выпрямившись, непонимающе разглядывала однообразные на первый взгляд уступы. А Милецкий уже двинулся в ту сторону, не оглядываясь.

— Я с Корама, — пояснил он. — Все детство по пещерам с мальчишками лазали…

Теперь я тоже разглядела, о чем он говорил. Да уж… тут без наметанного глаза сложно. Интересно, как мог что-то найти нохаец? И нашел ли?

У самого входа, со всех сторон прикрытого от случайного взгляда уступами и скалами, я убедилась — нашел. Вот этот камень точно раньше стоял иначе — снизу он чуть темнее. И вот этот определенно передвигали — то ли чтобы расчистить путь, то ли, наоборот, закрыть от постороннего взгляда.

Итак, капитан Магрид спасся с разбившегося катера, выбралася на сушу и даже сумел найти укрытие от пиратов. А потом? Ему нужны были вода, пища, медикаменты… и почти наверняка это он забрался на чужой корабль, чтобы задержать его — больше некому. Что мы здесь ищем?

Несмотря на бродившие в голове мысли, я продолжала механически переставлять ноги. В пещере идти стало легче. И следы чьего-то присутствия стали очевиднее. Сбитый сталактит — явно проходил кто-то очень высокий, отломанная верхушка сталагмита, испачканная чем-то стена… надеюсь, это не кровь.

Услышав стон, я даже не сразу поняла, что именно слышу. Замерла на секунду, занеся ногу для следующего шага — как, впрочем, и все мои спутники. А потом мы все, не сговариваясь, опрометью кинулись на звук, отталкивая друг друга. И снова замерли — тоже одновременно.

Все-таки, кажется, это была кровь. Просто там, на стене, она успела засохнуть.

— Серафима Павловна, — Хейзл поднесла к губам браслет-коммуникатор. — Готовьте медицинский модуль. Срочно, — в коммуникаторе послышалось сдавленное оханье и грохот, будто что-то упало. — Мы нашли его.

* * *

— Шел бы ты в машинное, парень, — Серафима Павловна смотрела на меня неодобрительно.

Я недовольно нахмурилась — только ведь заглянула! — но отступила обратно в проход.

Самое неприятное, что она была совершенно права. Здесь я помочь ничем не могла, а вот в машинном для меня полным-полно дел. Арендный «Милс» — суденышко далеко не новое, и по дороге сюда мне не раз приходилось латать то одно, то другое. Без постоянного присмотра механика есть риск не долететь куда надо, а мы еще и гоним из всех сил.

Вообще-то Серафима Павловна почти сразу объявила, что все не так страшно, как казалось. Рана на плече — стреляли явно из бластера, но, к счастью, не слишком метко, даже кость не задета. Еще одна рана на бедре — и снова по касательной. Еще, конечно, легкое сотрясение от удара по голове и многочисленные гематомы по всему телу, но о них и говорить не стоит.

В общем, ничего такого, что бы требовало экстренной реанимации.

Правда, опоздай мы еще на час-другой, и капитан мог просто истечь кровью. Где-то оказалась перебита вена, потому мы и нашли его в кровавой луже. В общем, успели вовремя.

Сейчас Магрид по-прежнему лежал в медблоке под капельницей. Он даже приходил на несколько минут в себя, но Серафима Павловна сразу объявила, что лучше ему еще отдохнуть. По ее словам, скоро будет на ногах, «тогда и наговоритесь».

Но мы, конечно, все равно гнали. А вдруг откроется внутреннее кровотечение? А вдруг… да много разных «вдруг» могло случиться.

Хотя на орбите DR-17 все-таки пришлось задержаться. Нас остановили патрульные. Пришлось на этот раз подробно объясняться, кто мы такие, что искали здесь, кого нашли и почему теперь спешим. А еще — предъявлять бессознательного Магрида. На наше счастье, сработала репутация капитана — точнее, обоих наших капитанов, так что нас отпустили и пожелали удачи.

Если честно, я сама себе до сих пор не могла ответить, почему меня так волнует здоровье слишком назойливого нохайца. Может, мне вообще придется по итогам этого рейса бежать с «Принцессы», искать себе другой лайнер… или вообще укрытие на планете, все-таки повторяться — это тоже риск.

Но пока я не могла и не хотела об этом думать. Как не хотела спать и практически не могла есть.

— Тебе и самой бы отдохнуть не помешало, — на Хейзл я наткнулась, едва оказавшись в коридоре. И от ее внимательного цепкого взгляда, конечно, не могли укрыться ни круги под покрасневшими глазами, ни слишком нервные движения.

— Я ей об этом талдычу с самого старта, — сварливо отозвался Джек на моем плече. Иногда я забываю, что он постоянно со мной. Джек превратился в мою вечную тень.

Я опустила глаза. Наверное, пора все-таки задать этот вопрос.

— Вы ведь давно про меня знаете, да?

Хейзл пожала плечами.

— Давно. Почти с самого начала. А ты как рассчитывала? У капитана, знаешь ли, тоже есть все доступы на корабле. И надо быть совсем нелюбопытным, чтобы не начать искать, сопоставлять факты и выслеживать, когда экипаж полнится такими занятными слухами.

Признать, что облажалась с самого начала, оказалось непросто. Тогда, в пятнадцать лет, я сама себе казалась такой ловкой и хитрой, ведь мне каждый раз удается проскользнуть, никто не узнает меня в новом образе, да я просто неуловима! В конце концов, я профессионал! Не зря же училась, сколько себя помнила — пусть и не по собственной воле, и выбора у меня не было.

О том, что до профессионала мне предполагалось учиться еще не один год, а потом оттачивать свои навыки на практике, я тогда предпочитала не задумываться.

Ощущение свободы после побега опьяняло, я и мысли не допускала, что кто-то может меня вычислить.

А потом попросту привыкла чувствовать себя на борту в безопасности.

— Почему вы меня не сдали? — я вскинула голову. Конечно, капитан Суарес не могла знать, откуда я такая взялась, но безбилетник на борту, да еще взломавший все электронные системы лайнера — точно повод обратиться в полицию.

— А зачем? — с легкой усмешкой она наклонила голову. — Я наблюдала за тобой. Точнее, за… проделками «гремлина». И быстро стало ясно, что ничего действительно ужасного ты не делаешь. Ну, если не считать кухонных краж. Генриетта считает тебя своим персональным проклятием. Но ты… просто прячешься. При этом — не сразу, но со временем — ты стала помогать. Я оценила и то, что все воры и мошенники стали обходить «Принцессу», как чумную. И то, как сами собой чинились поломки.

— Я… сначала многого не умела, — почему-то мне было важно это объяснить. Я начала «присматривать» за механизмами не сразу не из-за того, что не хотела. — Потом дистанционно поступила в инженерную академию. Хотела быть полезной «Принцессе»…

Хейзл кивнула.

— Кем бы ты ни была раньше — меня это не касается. А для «Принцессы» ты стала ангелом-хранителем. Ну или домовым… знаешь, на Земле когда-то верили в маленьких человечков, которые прячутся за печкой и помогают людям. Для них ставили блюдца с молоком. Тебе, очевидно, надо приносить подношения Генриеттиными пирожными…

Я невольно хихикнула.

И в этот момент из каюты, возле которой мы продолжали стоять, послышался мужской голос.

* * *

Капитан Магрид смотрел на меня так пронзительно и внимательно, что как-то сразу ясно становилось: личиной мальчика я здесь никого сейчас не обману. И бежать некуда, маленький «Милс» — это тебе не «Принцесса» с ее многокилометровыми палубами, техническими тоннелями и сотнями человек на борту, среди которых так легко затеряться. Разве что выскочить из каюты, где установлен медицинский бокс. Капитан еще слаб, в погоню не кинется. А с корабля не убежишь.

Но… какого черта, в конце концов! Это я прилетела его спасать. Можно сказать, отдала долг. И черта с два бы его нашли вовремя без моих навыков следопыта. Отыскали бы, может, когда-нибудь, много позже бездыханное тело, посмертно назначили какую-нибудь награду Конфедерации…

И тем не менее, прямо сейчас это он сверлил меня взглядом, как будто ничего важнее нет вот в этот самый момент, чем вывести на чистую воду «зайца» с многолетним стажем.

На мое счастье, я была здесь не одна. И Серафима Павловна, и Хейзл, и Джек, и даже навигатор Малецкий столпились вокруг — один Фрэнки нес свою бессменную вахту у штурвала. По большому счету, корабль, лежащий на курсе, не нуждается в пилотировании, но в рубке всегда должен оставаться дежурный — мало ли что случится в открытом космосе.

И Хейзл только что спросила о том, уж не наш ли капитан поспособствовал тому, чтобы один из пиратских судов так и не улетел от DR-17.

— Я, — спокойно ответил Магрид.

Я восхищенно вздохнула и чуть подалась вперед. Ох, не стоило бы мне привлекать к себе внимание! Хотя… какая разница, все равно он с меня глаз не спускает.

— Но как⁈ — тут я невольно затараторила. Версий у меня была масса — но все они исходили из главной посылки: если бы на том корабле побывала я. Ну или другой хакер. Или хотя бы механик. — На кораблях сигма-класса нет аварийной рубки и дублирующей системы управления. Значит, нужно было взломать основную систему. Хотя нет, тогда надо было бы оставаться на борту… Или запустить вирус с отсроченной активацией? О, еще можно заблокировать сам прыжковый двигатель — но для этого надо не только пробраться в машинное, но и взломать коды доступа. Или…

— Топор, — прервал меня нохаец, чуть приподняв уголок губ.

— Топор?.. — может, это название вируса или какой-то подключаемой программы? Но почему я о такой не слышала? — Какой еще… топор?

— Пожарный, — невозмутимо откликнулся капитан. На несколько секунд в каюте повисла тишина, в течение которой все присутствующие пытались осмыслить это заявление. — Пожарный топор в основном узле отлично заклинивает прыжковый двигатель.

Я открыла и тут же закрыла рот.

Настолько примитивное решение мне в самом деле не пришло бы в голову. Варварство же! Но… да, если механически поврежден только прыжковый двигатель, а старт производился в спешке и без проверки всех систем, корабль вполне мог подняться на одних пусковых, драпать от полиции на маневровых… а вот прыжковый просто не запустится. Представляю, во сколько этажей матерились пираты, пытаясь уйти в гиперпространство. И что именно могли сказать их механики, обнаружив причину неполадок.

А ведь тогда уже даже если извлечь механическую помеху, прыгать без полной диагностики двигателя — самоубийство, на которое, надо полагать, бандиты не готовы.

…Чем можно механически заклинить двигатель? Ну, вообще-то в машинном можно найти инструменты на все случаи жизни, но для этого нужно знать, где искать. А вот щиты пожарной безопасности — всегда на виду. Дикий архаизм вообще-то, на межзвездном корабле столько уровней защиты, что возгорание там практически невозможно. А если невозможное все же случится — включатся автоматические системы тушения. И тем не менее древние, как мир, красные стенды с топориками и ведерками в машинном размещаются всегда. Вроде талисманов, по-моему — чтобы не пригодились. Впрочем, учитывая, сколько суеверий бытует среди космолетчиков, от этого «амулетика на удачу» вряд ли когда-то откажутся.

Пожалуй, да, совершенно однозначно это тот единственный метод, который ни за что не пришел бы мне в голову. Наверное.

— Как вам удалось уйти? — это уже Хейзл.

— С трудом, как видите, — неохотно ответил Магрид. — Меня… раскрыли. К сожалению, мои навыки работы под прикрытием не так хороши, как у… одной моей знакомой. Пробраться на корабль в суматохе перед отлетом было несложно. Из-за погрузки все отсеки стояли открытыми, а суета и шум такие, что мне почти все удалось. Даже диверсии никто не заметил. Но уже уходя я слегка вышел из образа, кажется… повезло, что они торопились стартовать и не стали долго преследовать меня в скалах. Видимо, решили, что и так сдохну.

Серафима Павловна хмыкнула так многозначительно, что и без слов стало ясно: бандиты были не так уж и далеки от истины. Если бы мы его не нашли… если бы промедлили еще немного… как он вообще убегал с такими ранами? Впрочем, на адреналиновом всплеске люди порой и не на такое способны.

А в историю межзвездных перелетов этот случай наверняка войдет как единственный, когда противопожарный топорик в машинном пригодился и решил все!