— Компания предложила мне временно вернуться на пост капитана, чтобы завершить круиз, — слова Хейзл упали в тишину.

Капитан Суарес прошла на середину каюты Джека и упала в кресло, кивнув поочередно хозяину комнаты и мне — и определенно не удивившись ни моему здесь присутствию, ни «естественному» внешнему виду — без всяких париков, косметики и накладок.

Мы с Джеком тоже молчали. Все было ясно и так.

Первой в сектор DR-17 направили группу быстрого реагирования — на боевых «Милсах», самых скоростных и маневренных межзвездных судах нохайской разработки, у которых еще может быть хоть какой-то шанс застать пиратские корабли до прыжка в гиперпространство. Шанс мизерный — если честно, на самом деле нулевой, но так положено по регламенту. Ясно, что после того, как мы все-таки ускользнули, никто на безлюдной планете ждать полицию не будет, а значит, и садиться на нее — только тратить драгоценное время.

Дальше будет работать следственная группа. Одна часть — уже неизвестно по которому кругу допрашивает поочередно всех пассажиров и членов экипажа в поисках информаторов. Пленников, конечно, тоже допрашивают — но, увы, они, похоже, в самом деле знают немного. Вторую часть следственной группы уже снаряжают на DR-17. Там будут искать оставшиеся следы, улики, скрупулезно просеивая каждый камушек — все, что угодно, что может дать намек, где пираты подготовили себе запасную базу и куда могли направиться. Параллельно ведется расследование похищения Лилли Кристинс, внучки нашего старшего техника, которая, как выяснилось, действительно пропала из детского лагеря.

Да, если капитан Магрид все еще на DR-17, его найдут… рано или поздно.

Если пиратам удалось захватить его в плен, оставлять его в живых у них нет резона. Единственный шанс — если ему удалось от них ускользнуть и спрятаться. При этом он может быть ранен. Вдобавок на планете не добыть еды, а воду можно пить только после серьезной очистки. А значит, на счету у него не то что каждый день, а каждый час.

В общем, все вполне понятно и резонно: шанс на то, что Магрид жив, настолько исчезающе мал, что его просто не принимают во внимание.

— Меня заверили, что будут предприняты все меры, чтобы найти тело капитана Магрида и передать родственникам или достойно захоронить, — сообщила наконец Хейзл.

— А что компания? — уточнила я. У компании достаточно ресурсов, чтобы самостоятельно снарядить спасательную экспедицию.

— Рассчитывают вернуть «Принцессу» на маршрут, как только завершатся допросы, — с болезненной усмешкой сообщила Суарес. — А то пассажиры нервничают. Некоторые уже строчат возмущенные отзывы.

Я кивнула. Туристам не рассказывали, что произошло на самом деле — чтобы не сеять панику и не ронять имидж компании. В их глазах — мы просто приземлились на одной из планет маршрута, а потом вдруг, не проведя обещанных экскурсий, резко с нее стартовали — якобы по техническим причинам. Причем во время экстренного старта и последующих гонок многие пассажиры оказались не пристегнуты и получили ушибы. Иллюминаторы во всех каютах были автоматически задраены всю дорогу до Лусии. А на Лусии пассажиров вдобавок не выпускали из шлюзов и бесконечно допрашивали.

Слухи на борту гуляли самые невообразимые. Кто-то из самых внимательных туристов заметил отсутствие капитана. Кто-то тут же придумал, что он скрывающийся преступник, который сбежал от правосудия.

— А знаешь, дорогая, — неожиданно легкомысленным тоном добавила вдруг Хейзл, — у меня за годы службы накопились кое-какие сбережения. И тратить их совершенно не на что. В первом классе и так все включено!

— Корабль на Лусии нанять не проблема, — хмыкнул Джек. — Даже «Милс». Но с командой могут возникнуть сложности.

Хейзл пожала плечами.

— Что-то мне подсказывает, что, если сделать рассылку экипажу «Принцессы», мы найдем и пилота, и навигатора, и техника. Которые возьмут срочный отпуск.

— Техника уже нашли, — сообщила я. — С обслуживанием малого судна Хон справится и в одиночку.

Моя собеседница кивнула с таким видом, будто и не сомневалась.

— Всегда мечтал покататься на «Милсе» — с энтузиазмом объявил Джек. — Что? Я очень непритязательный пассажир!

* * *

Грейб Магрид

Грейб лежал, вытянувшись, на каменном полу пещеры. Одно из преимуществ нохайцев по сравнению с землянами — в разы более высокая скорость регенерации. Нет, разумеется, переломы сами собой не срастаются, да и от бластерных ранений нохайцы умирают точно так же, как земляне, но вот обычные ушибы и ожоги заживают гораздо быстрее. Для этого необходимо только достаточное питание и полный покой на некоторое время. Для того и нужна была опасная вылазка в пиратские кладовые. Теперь нужна передышка. Дать организму восстановиться — хотя бы отчасти. Иначе нечего и надеяться не то что сделать что-то полезное, но и просто выжить.

А пока идет восстановление — есть время подумать.

Маршруты на пиратских кораблях наверняка проложены давно. Но как добыть оттуда эту информацию? Похоже, единственный вариант — взять «языка». Захватить в плен кого-то из бандитов и надеяться продержаться с ним до прибытия полиции и спасателей. Правда, взять кого-то из главарей не стоит и надеяться, а подручный вряд ли будет знать так уж много о планах.

Или… безумная мысль мелькнула в голове — и больше не пожелала отпускать.

Что если попробовать «взять в заложники» не одного человека, а целый корабль? Задержать его на планете. На DR-17, как Грейб успел выяснить, собрались по меньшей мере два пиратских крейсера и несколько суденышек помельче — неудивительно, «Принцесса» — жирный кусок, и сработай засада, как планировалось, поживы хватило бы всем. Скорее всего, здесь не одна, а несколько банд. Вряд ли они договаривались о точном времени старта. И едва ли кто-то обратит внимание на того, кто отстанет. Мало ли из-за чего может случиться задержка.

Если хоть один корабль задержится здесь до появления полиции, то удастся не только выяснить, куда направляются остальные, но и получить полную информацию о пиратских базах и планах.

Правда, лично для Магрида шансы на выживание, и без того невеликие, снизятся до минус бесконечности — он, скорее всего, выдаст себя, и с ним на планете останется целая пиратская команда… зато появится вероятность, что копам удастся наконец прижать всю шайку.

Отличный план.

Дело за малым — задержать корабль. Всего-то навсего. В одиночку. Без оружия.

Грейб невольно хохотнул.

Перед глазами снова почему-то вставал образ нахальной безбилетницы.

Интересно, а что бы делала Шайла Севир, если бы перед ней стояла такая задача? Взломала все коды — это само собой. Но сначала нужно проникнуть на корабль. Как?

А как она делала всегда — нахально и бесстрашно. Затесалась бы в число пиратов и никто и внимания бы не обратил. Пока они спешно пакуются, вряд ли кто-то считает своих по головам. А если догадка о нескольких бандах верна — то и в лицо вряд ли кто-то знает абсолютно всех.

И что для этого нужно? Засаленный комбез — есть. И даже неважно, как он сидит, на многих бандитах одежда явно с чужого плеча. Так даже достовернее.

Плохо быть таким громилой — нохайца издалека видно. С другой стороны, в числе пиратов есть и нохайцы, и полукровки, и ксеносы.

Чтобы менять фигуру, лицо и даже пол, Шайла явно использовала косметику и какие-то накладки. Но ведь Грейбу и не надо меняться как-то кардинально — в лицо его здесь никто не знает. Только…

Почему-то вспомнилась капитан Суарес с ее букольками и платьицами в оборках. Наверняка пассажиры недоумевали, почему члены экипажа ей козыряют и относятся с таким почтением. В их глазах она — просто милая старушка.

Но наметанный глаз полицейского видел другое: военную выправку, острый взгляд, скупые и точные, выверенные движения. И все это роднило ее с самим Грейбом.

Значит, чтобы не выдать себя, нужно…

Стиснув зубы, капитан Магрид поднялся на ноги, подвигал плечами, попробовал сгибать и разгибать колени. Терпимо. До полного восстановления еще далеко, но, если его ждать, время можно упустить безвозвратно.

Попробовал ссутулиться и пройтись расхлябанной походкой. Жаль, нет возможности записать и взглянуть со стороны. Грейб криво усмехнулся. Что ж, в любом случае второй попытки не будет.

…Люди и ксеносы сновали по посадочной площадке с какими-то коробами. Загрузка шла полным ходом. Какие-то из малых судов уже стартовали. На еще одного нохайца, с бестолковым видом слоняющегося вокруг, никто не обратил внимания.

— Эй, ты! — Грейб не сразу понял, что окрик относится к нему. Медленно обернулся. На него острым взглядом смотрел человек с бластером в руках. — Я тебя раньше не видел.

Что отвечать, если будут спрашивать, Грейб так и не придумал. Точнее, придумал единственный вариант: не отвечать.

Он открыл рот и замычал в нос. А потом ткнул себя кулаком в грудь и махнул рукой в сторону кораблей. Какой конкретно имелся в виду — а пусть догадываются.

— Немой, что ли? — нахмурился окрикнувший и качнул бластером. — Какого черта прохлаждаешься?

Грейб оглянулся и ткнул рукой в один из временных бараков, откуда выносили какие-то ящики.

— Ладно. Иди грузи, — человек отвернулся и, похоже, тут же забыл о здоровяке в слишком коротком комбезе.

Грейб уверенно направился к бараку, подхватил один из ящиков и направился с ним вслед за другим «грузчиком».

Образ туповатого немого громилы — отличный выбор. Не знает никто из команды — ну так загрузился ненароком не на тот корабль. От такого чего еще ждать? И в пиратскую команду здоровяк, не блещущий умом, но наделенный недюжинной силой, отлично вписывается.

Шайла наверняка оценила бы.

* * *

Понервничать пришлось уже на подлете к DR-17. Мы рассчитывали обнаружить здесь в лучшем случае оставленные протокола ради полицейские патрули — но застали полноценную космическую битву.

Хотя… пожалуй, куда больше это походило на загонную охоту. Несколько полицейских «Милсов» технично брали в окружение неизвестный корабль, который почему-то даже не пытался взять разгон и нырнуть в гиперпространство. При этом пиратское судно — а кто еще это мог быть? — отстреливалось из всех орудий, а представители закона, разумеется, осторожничали. Им важно было взять бандитов живьем.

Резкий маневр, чтобы уйти из зоны обстрела — и все, кто не удосужился пристегнуться (то есть — навигатор и я!) сбитыми кеглями посыпались на пол рубки, а Джек вообще слетел с моего плеча и впечатался в стену.

Хейзл, занимавшая, разумеется, капитанское кресло, только невозмутимо оглянулась и отхлебнула кофе из стаканчика-непроливайки.

Команда у нас подобралась все та же — проверенная побегом с этой самой планеты: капитан Хейзл Суарес, навигатор Егор Милецкий, третий пилот Фрэнки О'Келли. Ну и я — правда, сейчас я была Хоном, и большинство членов команды не подозревали, что он и девица, валявшаяся на полу в аварийной рубке «Принцессы» — одно лицо.

Добавилась только Серафима Павловна — одна из судовых врачей. Честно говоря, я изумилась, когда на рассылку Хейзл первой откликнулась именно она. Серафиме за 50, это полноватая моложавая женщина с пучком обесцвеченных до желтизны волос, склонная называть пациентов уменьшительно-ласкательными прозвищами. Меньше всего я ждала от нее героизма. Но… вот она с нами, правда, не торчит в рубке, как я, а в соответствии с инструкцией лежит пристегнутая к койке в каюте.

— Вызов. От копов, — Фрэнки не отводил глаз от приборной панели.

— Я приму, — кивнул Милецкий.

— Давайте сразу на мой пульт, — все верно, говорить с полицией должна Хейзл. А нам с Джеком, который как раз вроде бы соскреб себя со стены, лучше вообще уйти из поля обзора камеры.

Странно было бы, если бы полиция нами не заинтересовалась.

— Неизвестное судно, назовитесь! — резкий голос не просил, а приказывал.

— Говорит капитан Хейзл Суарес. «Милс» Тай-1173, — названия у нашего арендного суденышка не было, только серийный номер. — Прибыли на DR-17 с поисково-спасательной миссией.

— Кого вы там спасать собрались? — кажется, нам удалось удивить полицейского, так что он даже сбился с протокольного тона.

— На планете остался член экипажа пострадавшего судна «Принцесса Галактики», — а вот голос Хейзл оставался четким и сухим, как и ее ответы.

В протоколах «Принцесса» проходила как «пострадавшее судно», хотя в реальности нам и удалось удрать.

— Ясно… — интересно, мне кажется, или голос звучит теперь недоверчиво? — Ну ищите.

Собеседник тут же отключился, будто потеряв к нам интерес. На самом деле ясно было, что его сейчас занимает противостояние с пиратом — надо было только убедиться, что мы прибыли не в подкрепление последнему.

— Почему он не уходит в прыжок? — Милецкий, нахмурившись, озвучил то, о чем думали, наверное, не только мы, но и космокопы.

Речь шла, конечно, о пиратском судне. Уход в гиперпространство — единственная возможность побега для него. С высокой теперь вероятностью подцепить «хвост» — но какой-никакой шанс.

— Может, какая-то поломка? — с сомнением предположила Хейзл.

Все может быть. Но если корабль неисправен, логичнее было бы вовсе не стартовать — затеряться на планете реальнее, чем удрать в космосе от полицейских «Милсов».

Правда, о поломке могли и не знать. У межзвездного корабля несколько типов двигателей — для старта и посадки в атмосфере, для маневрирования и для прыжков через гиперпространство. Маневровые там в порядке, это мы видели. А как насчет прыжкового? Это на легальных кораблях все делается по инструкции, и перед стартом обязательно проверяются все системы. А на пиратском? Подозреваю, что если не было повода, да еще время поджимало, полную диагностику могли и не проводить. Но что могло случиться с прыжковым двигателем такого неожиданного?

Я промолчала. Почему-то подумалось, что если капитан Магрид жив и на ногах, то он бы сделал все, чтобы задержать пиратов.

Что для этого можно сделать в реальности? Ну, на самом деле много чего. По крайней мере, я могла бы. Правда, для этого нужно было бы пробраться на корабль и хакнуть системы управления. Вряд ли у бывшего полицейского детектива есть такие навыки.

Просто совпадение.

— Вхожу в атмосферу, — по-прежнему не оборачиваясь, сообщил Фрэнки. — Хон, пойди пристегнись наконец!

Я чуть вздохнула. Ко мне-Хону все знакомые члены экипажа относились слегка покровительственно — из-за того что я выглядела ну очень юным мальчишкой. Но вообще-то все правильно: механик не менее ценный член экипажа, чем врач, и мне полагается лежать пристегнутой на соседней с ней койке в единственной каюте «Милса».

Не объяснишь же им, что под страховочными ремнями неудобно нервно грызть ногти!