Год назад представить себе маршрут из аэропорта до любого другого места, кроме как адреса прописки, было бы невозможно. Я выбрала отсидеться пару дней в гостинице до визита к родителям, и Москва из города моего детства, где я чувствовала себя как дома, превратилась в город, где от дома осталось только фантомное чувство.

За десять лет и три страны я научилась обживаться на диване в гостях, в комнатах общежитий, в съемных квартирах, в чужих кроватях, в фестивальных палатках. Я носила чувство дома с собой, как перочинный ножик, острое и маленькое, ранящее и выручающее.

В гостиничном номере я долго не решалась расстелить кровать, заказала ужин по телефону и щелкала пультом телевизора, как люди в командировке коротают время до сна. Я набрала ванну, вылила все мыло из дозатора в воду и читала бумажную книгу, стараясь не оставлять мокрых следов на бумаге. Через десять страниц я бросила ее на пол и погрузилась в воду так, чтобы на поверхности оставались только глаза и нос. Вода грела меня, как объятья несуществующего любимого человека, как утроба матери.

Шоссе за окном съедала вьюга. Она выплевывала машины на зеленый сигнал светофора. В Москве ночь всегда светлая – то сиреневая, то бледно-красная. Эта ночь была белой, и все, что не успело спастись, покрылось белой коркой. Я нырнула под теплое хрустящее одеяло, какое бывает только в гостинице.

И ночь стала черной.