Не знаю, как долго я простояла, вглядываясь в горящий в окне свет.
Неужели мне это кажется? Может, у меня галлюцинации? Однако мозг говорит «нет». В доме кто-то есть.
Вставай, вставай!
Неимоверным усилием воли я поднимаюсь. Ноги дрожат.
– Ну же! – хрипло шепчу сама себе. – Давай!
Не чувствуя ног и едва различая дорогу сквозь залепленные снегом ресницы, я ковыляю сквозь сугробы.
Погасила ли я свет?
Раз за разом задаю себе один и тот же вопрос. Наверное, погасила. И готова поклясться, что видела, как он загорелся в окне. Я не могла его не погасить: у меня на подкорке записано выключать свет, выходя из дома. Только вот погасила ли я его в этот раз?
Если нет, значит, в доме никого. Но я точно его погасила!
Два футбольных поля сокращаются до одного. Я продолжаю упрямо, шаг за шагом, двигаться к цели.
Погасила ли я свет?
Там точно кто-то есть. Кто же? Вернулись Лэйни с Мэлоди? Вдруг им удалось отбиться от маньяка и теперь они прячутся от него в доме? Или они прячутся от меня? А может, кто-то другой заблудился или решил переждать метель? Или там убийца?
Футбольное поле все сокращается, и вот я уже стою на пороге. Силы вернулись – у меня словно открылось второе дыхание. Тихонько подкравшись к окну, заглядываю внутрь. На крючках в прихожей по-прежнему висят куртки и моя дурацкая диадема. Все осталось как было. Прижавшись ухом к стеклу, я напряженно вслушиваюсь. Тишина. Ни голосов, ни шагов, лишь ветер завывает в кронах деревьев. Хотя, возможно, именно из-за ветра мне ничего и не слышно. Вдруг внутри все же кто-то есть? Поджидает меня или прячется?
Осторожно подкрадываюсь к другому окну и, встав на цыпочки, заглядываю в гостиную. Камин, спальные мешки, овечья шкура, запекшаяся кровь – здесь никто не убирался. Вновь прислушиваюсь, приложив ухо к стеклу, – ничего. Поскальзываясь на ступеньках, взбираюсь на крыльцо и в нерешительности останавливаюсь у двери. Входить или нет?
Выбор невелик. Не зря же я сюда шла, придется рискнуть. Просидев остаток ночи на морозе, я ничего не добьюсь. А вернуться к дороге мне не хватит сил – замерзну где-нибудь на полпути.
Дрожа от страха и холода, я по-прежнему стою перед дверью. Вдруг внутри убийца? Выбора нет, ведь Лэйни и Мэлоди тоже могут быть там. Погасила ли я свет? Уже было поднимаю руку, чтобы постучать, и резко отдергиваю. Надо быть последней идиоткой, чтобы сразу выдать себя. Если внутри маньяк, мне придется либо драться, либо бежать. Или там все-таки Лэйни с Мэлоди?
Делаю глубокий вдох, стараясь успокоиться. Знаю, я оттягиваю неизбежное и попусту теряю время, которого у меня и так нет.
Тихонько опускаю ручку, медленно-медленно открываю дверь и, прячась за ней, осторожно заглядываю внутрь. Отсюда видно кухню: шкафы по-прежнему раскрыты, а на столе выстроились оставленные мной консервные банки. Стараясь не шуметь, открываю дверь шире. Слышу, как бьется сердце в грудной клетке. Решившись, делаю шаг внутрь.
Здесь кто-то есть. Понимаю это, еще даже никого не увидев. Отступаю, но поздно: краем глаза вижу, как чья-то рука опускает мне на затылок что-то тяжелое. Ужасная, невыносимая боль, в глазах искры. Все погружается во тьму.