Страшно визжат тормоза, и поезд останавливается.
– Ну и насколько это странно, по-вашему? – спрашиваю я.
Мы в вагоне все втроем – сразу после истории с платьем. Я еду домой – остаток дня поработаю удаленно.
Лэйни поудобнее перехватывает поручень.
– Он просто хотел сделать тебе приятное.
– Ну да, – соглашается Мэлоди, немного подвинувшись, чтобы пропустить других пассажиров. – Ты придаешь этому слишком большое значение.
– Не знаю…
Поезд трогается, и я внимательно слежу, чтобы мой мизинец не оказался вновь в опасной близости от чьих-нибудь каблуков. Лэйни покрепче хватается за ручку, а Мэлоди берется за вертикальный поручень – выше ей не достать.
– Получается прямо как в том фильме – «Красотка».
– Да, есть немного, – подтверждает Мэлоди.
– Словно он меня спасает… А мне спасатели не нужны! – или показушно сорит деньгами. Она ничего не знает.
Вагон подскакивает, и Лэйни пригибает голову.
– Верни его, и все. Выберешь платье, которое будет по карману твоей маме.
– А, кстати, что она сама говорит? – спрашивает Мэлоди, поправляя лямку рюкзака.
– Ну, ты же ее знаешь, – я пытаюсь удержать равновесие. – Не хочет, чтобы мы из-за нее ругались.
Какое-то время мы молчим. В другом конце вагона маленькая девочка что-то шепчет на ухо отцу, показывая пальцем в нашу сторону. Наверное, удивляется росту Лэйни. Мужчина улыбается.
– Думаешь, это попытка… тебя контролировать? – повернувшись ко мне, спрашивает Мэлоди.
Она, как всегда, попадает в яблочко. Пытается ли Джей и правда меня контролировать, или проявляет так свои чувства? Как в тот раз, когда я позвонила в бухгалтерию Стэнфорда узнать, почему с моей карты перестали списывать ежемесячные платежи, а мне сказали, что мой долг перед университетом погашен. Кто-то заплатил за меня сто тысяч долларов.
– Не знаю, – искренне говорю я.
После некоторого молчания Мэлоди, роясь в рюкзаке в поисках жевательной резинки, спрашивает:
– Вы не задумывались, что, когда вот так едешь в поезде, все совершенно как в первой сцене фильма «Музыкант»?
– Нет, – в один голос отвечаем мы.
Маленькая девочка с другого конца вагона, держа что-то в руках, направляется к нам. По дороге она оглядывается на отца, и тот ее подбадривает. Немного не доходя до нас, она останавливается.
– Вы… вы… Лэйни Тревор?
– Ммм… – низким голосом отвечает Лэйни, – да.
Радостно улыбаясь, девочка протягивает ей листок бумаги и ручку.
– Можно взять у вас автограф?
Покраснев как рак, Лэйни бормочет:
– Да, конечно.
Поезд резко останавливается, и девчушка чуть не падает – Лэйни приходится схватить ее за воротник, чтобы удержать на ногах. Та тоже краснеет.
– Спасибо, – говорит она.
Лэйни возвращает ей листок с автографом.
– Пожалуйста.
По дороге к дому я рассказываю Уайли про звонок Элая и письмо – не могу больше держать все в себе.
День выдался ужасно душный, от ливневок поднимается какой-то помойный запашок.
– Спроси у него, – советует Уайли. – Наверняка найдется логичное объяснение.
– Да я и сама знаю, что надо спросить, – соглашаюсь я, остановившись на углу подождать, пока мимо пронесется такси. – Только чем дальше, тем сложнее это сделать.
В трубке раздается хруст чипсов.
– Одно я знаю точно: если вы намерены пожениться, у вас не должно быть друг от друга секретов.
– Ну да, – усмехаюсь я, переходя дорогу в толпе людей. – Джози ты уже рассказал, как переспал с ее двоюродным братом?
– Всего однажды! – начинает защищаться Уайли. – Мы тогда даже не встречались. Да он и вовсе не двоюродный брат. Троюродный или еще дальше.
– А, ну это, конечно, меняет дело.
– Не переводи разговор.
– Я не…
– Еще как! Слушай, все просто. Если ты ему доверяешь, спроси и постарайтесь вместе во всем разобраться. Или ты боишься, что он скрывает от тебя нечто ужасное? Что он скотоложец или типа того?
– Скотоложец?!
На мое восклицание оборачиваются прохожие: нью-йоркцев сложно удивить, однако, кажется, это перебор.
– Или типа того, – подчеркнуто повторяет Уайли. – Черт! Прости, мне пора бежать. Через три секунды совещание. Обещай, что поговоришь с ним.
– Ладно, ладно, поговорю.
Я как раз подхожу к дому и, повесив трубку, чувствую, как телефон снова вибрирует в руке – пришло сообщение.
Можем встретиться, но где-нибудь поближе ко мне. Я живу в Долине Гудзона.
Как насчет субботы?
Отлично, тогда в час дня, бар «Купер», Дженесси-стрит, 1414.
Номер Адама Редмонда – отчима Николь.
Губы сами собой вытягиваются в улыбку – наконец-то хоть что-то получилось!
– Я ни в коем случае не хотел поставить тебя или твою маму в неловкое положение, клянусь!
Мы с Джеем сидим на диване, Бабушка устроилась на вышитой подушке рядом со мной. Джей нервно запускает пальцы в волосы.
– Поставь себя на мое место. Кейтлин сказала, тебе очень понравилось платье, и ты ужасно расстроилась, что не можешь его купить.
От злости я стискиваю зубы.
– Ты хоть раз замечал за мной подобное поведение?
Джей смущенно пожимает плечами.
– Как будто нет.
– Значит, Кейтлин ввела тебя в заблуждение.
– Возможно. Или ее ввела в заблуждение продавец из магазина.
– Может, и так, – соглашаюсь я, и Бабушка прыгает мне на колени. – Как бы то ни было, мы с мамой выберем что-нибудь другое, – а про себя добавляю: и НЕ в магазине, который посоветовала Кейтлин. – Но спасибо тебе за заботу.
Джей кивает и хлопает себя по коленке, напугав кошку.
– Ладно, с этим разобрались, – облегченно вздыхает он, поднимаясь на ноги. – Остался самый главный вопрос: чем сегодня будем ужинать? Карри?
У меня с языка чуть не срывается, что это не самый главный вопрос.
Ты с ней покончил? Сейчас или никогда.
– Или хочешь китайской еды? – спрашивает Джей, неправильно истолковав мое молчание.
– Джей, мне нужно задать тебе один вопрос.
– Ла-а-адно, – выдавливает он, явно напрягшись из-за моего тона, и медленно опускается на диван.
Во рту все пересохло.
– Что? – встревоженно спрашивает он. – О чем ты хотела спросить?
– Когда мы дегустировали свадебное меню, – глубоко вдохнув, начинаю я, – мне на глаза случайно попалось сообщение от Элая. Твой телефон лежал экраном вверх, и оно высветилось, так что я невольно прочитала. Он спрашивал, покончил ли ты с ней.
Лицо Джея приобретает какой-то землистый оттенок, на лбу выступают капли пота.
– А на днях, когда я вернулась пораньше, услышала ваш с ним разговор, – о том, что рылась в бумагах у него в кабинете, лучше не говорить. – Ты сказал: «она ничего не знает». Честно, я не хотела подслушивать, так получилось.
Джей, опустив голову, молча смотрит на свои руки.
– Ну и, собственно, вопрос в том, о ком речь. Кто это – она?
Нахмурившись, он качает головой.
– Никто. Это… не то, что ты подумала.
Слова даются мне с трудом, однако если я не сделаю этого сейчас, то, возможно, не решусь никогда.
– Ты замешан в каких-то махинациях? Вместе с Элаем? Что-то типа финансовой пирамиды?
Джей поднимает голову.
– Нет, конечно! Как тебе такое в голову пришло?
Пожимаю плечами. Надо дать ему возможность самому признаться.
– Или это как-то связано с криптой…
На секунду у него на лице появляется озадаченное выражение, однако он сразу поджимает губы.
– Ты про письмо? – прямо спрашивает он. Злости в его голосе нет – только досада. – Тогда ночью у меня в кабинете ты искала не пригласительные. Ты рылась в моих бумагах.
Меня захлестывает волной стыда.
– Но это правда? – тихонько спрашиваю я. – У тебя проблемы?
Джей секунду молчит, словно пытаясь взять себя в руки.
– Послушай, мы оба знаем, что Элай бывает довольно резким, и я прекрасно понимаю, почему ты ему не сильно доверяешь. Однако ничем противозаконным мы с ним не занимаемся, – он вздыхает. – Ты, наверное, слышала, что рынок криптовалют обвалился.
– Кажется, слышала.
– У нас были вложены… определенные средства. Поэтому приходится отчитываться перед властями. Вот и все. Стандартная процедура, Алекс. В нашем деле такие письма все получают.
Я сосредоточенно глажу кошку.
– И кто же тогда «она»? Кого он имел в виду?
– Член совета директоров. Она… задает очень много вопросов, – Джей стискивает пальцами колени. – И правильно делает – у нее работа такая. Только Элай из-за этого нервничает.
Обдумываю его объяснение. Весьма правдоподобно: не исключено, что проблема действительно в назойливом члене совета директоров. Но почему тогда Джей усиленно старался все от меня скрыть?
– Алекс, мы должны доверять друг другу, иначе у нас ничего не выйдет, – Джей проводит рукой от себя ко мне. – Согласна?
Киваю.
– Да, согласна.
Он пристально смотрит на меня.
– Если ты считаешь, что тебе рано выходить замуж, ничего страшного… скажи прямо. Я люблю тебя и хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь. Но если ты не готова на такой шаг, я пойму. Ты сейчас начинаешь собственную карьеру, и я знаю, как ты переживаешь из-за Грега, и…
– Я готова, – перебиваю я.
Джей прав: я должна ему доверять. Он полная противоположность Криса, а мама на его счет ошибается. Я действительно очень люблю его – точно знаю.
– Я готова, – повторяю я.