Всю неделю меня преследовали сплошные провалы. Я отправила отчиму Николь несколько сообщений, на которые он не ответил, запросила официальный доступ к информации о нем и о Райане Джонсоне, и вновь попыталась связаться с Ли Джонс. Спасибо, хотя бы Райан Джонсон согласился со мной поговорить, так что именно к нему я сейчас и еду.
Письмо, найденное у Джея, все не выходит у меня из головы. Элай именно поэтому так разозлился? Из-за неудачных инвестиций? Возможно, даже незаконных?
Я попыталась расспросить своего университетского приятеля Троя – он тоже занимается хедж-фондами, и с Джеем они не знакомы. Трой лишь отмахнулся, сказав, что письмо из Комиссии еще ничего не значит – вполне вероятно, пустая формальность. Однако он несколько замялся, когда я упомянула криптоактивы.
Крипта. Это в буквальном смысле шифр, который мне не под силу разгадать. Я прочитала все, что смогла найти, однако ничего толком не поняла. Кого только я не просила простым языком объяснить мне, что это такое! Единственное, что удалось выяснить, – все вокруг тоже понятия не имеют, как это работает.
Уайли сказал: «Я знаю, что в крипту не стоит вкладываться». Трой попытался объяснить и лишь сильнее меня запутал. Мама ответила: «Деточка, если тебе нужны деньги, скажи». Мэлоди сообщила, что как раз сейчас читает классный сценарий, в котором упоминается крипта. Одна лишь Лэйни прямолинейно заявила: «Вообще без понятия». Единственный, кто мог бы рассказать что-то внятное, это Джей, а его, очевидно, не спросишь.
Ладно, пора уже выкинуть все это из головы. Трой прав – я должна доверять Джею. Скорее всего, письмо лишь формальность, никакого криминала. Однако слова, написанные Элаем, так и стоят перед глазами: «ТЫ ЭТУ КАШУ ЗАВАРИЛ. РАСХЛЕБЫВАЙ».
Сворачиваю к дому Райана Джонсона.
– Получается, меня по телику покажут? – пылая энтузиазмом, спрашивает Райан.
Мы сидим у него в трейлере. Все вокруг украшено в стиле «консервативный шик»: изобилие американских флагов, символика времен войны за независимость, а на подушке рядом со мной вышито «Либералы, сосите ***» (хотя, как по мне, при таком посыле можно было и не стесняться). Райан угостил меня растворимым кофе, налив его в кружку с надписью «Слезы либералов».
– Решили переснять, получается? – осведомляется он.
За эти десять лет Райан неплохо поднабрал. Помнится, в старом выпуске «Краймлайна» была его фотография: обычный подросток в спортивном костюме, в руке банка пива, лицо размыто.
– Мне очень хотелось в прошлый раз поучаствовать, но адвокат запретил.
– Да ладно? – спрашиваю я, отодвигая подальше налитую им бурду.
Уже жалею, что потратила время на эту встречу. Райана Джонсона больше заботит возможность попасть в кадр, чем угроза попасть под подозрение. Прикончить он способен разве что упаковку пива.
Пытаюсь устроиться поудобнее – от дивана воняет мокрой псиной. И, разумеется, из кухни выползает дворняга с грустными глазами; медленно подойдя ко мне, она тычется головой в коленку, требуя внимания. Райан рассеянно треплет собаку за ухом.
– Не бойтесь, Рейган и мухи не обидит.
Интересно, он в честь президента пса назвал? Спрашивать, пожалуй, не буду.
– Возможно, снимут новый выпуск, – говорю я.
Собственно, это даже не ложь. Возможно, когда-нибудь меня пригласит пообедать Дайан Сойер[12]. В принципе все возможно.
Райан расплывается в довольной улыбке и одергивает футболку. Однако тут ему в голову приходит новая мысль.
– А где оператор?
Заверяю его, что это предварительное интервью, – тоже отчасти правда. Пару секунд его явно мучают сомнения, а потом он вновь расплывается в блаженной улыбке: видимо, даже призрачная возможность попасть в выпуск «Краймлайна» приводит его в необычайный восторг.
– И что вы хотите узнать? – спрашивает он, кладя руки на колени.
Я вытираю брюки от собачьей слюны.
– Кто, по-вашему, убил Николь Уайт?
Райан недоверчиво прищуривается.
– В смысле? Очевидно, ее парень. Тот псих с тремя шестерками.
В его голосе ни капли сомнения. С такими нервами только в покер играть – конечно, если предположить, что убийца он.
– А разве не вы были ее парнем?
Райан пожимает плечами – видимо, ему не очень приятно.
– Я бы так не сказал. Да, мы пару раз сходили на свидание, но… она была сильно младше.
Делаю пометку в блокноте.
– Сколько вам тогда было?
– Восемнадцать, – отвечает он, внимательно следя за тем, чтобы я все записала. – В целом ничего такого, конечно… не такая уж разница… Но я тогда на работу устроился, а она все в школу ходила. Мы, как бы выразиться… были на разных жизненных этапах. Понимаете, о чем я?
– Ага-а-а.
Формулировка довольно неожиданная, даром, что ему двадцать восемь. Такое, скорее, можно услышать от выпускника колледжа или давно разведенного отца троих детей.
– На самом деле тогда я встречался с Клэр, – почесывая голову Рейгана, говорит Райан, – потом ее бросил, – он пожимает плечами: – Слишком много хотела внимания.
Собака ложится на пол, и по комнате расползается жуткий запах.
– Рейган! – укоряет его хозяин, рукой отгоняя от себя воздух. Собака приоткрывает один глаз и вновь опускает голову. – Простите.
– Ничего, – успокаиваю его я, хотя сама стараюсь дышать через рот. Вонь невыносимая. – В материалах дела сказано, что в момент убийства вы с Клэр смотрели «Нетфликс».
Райан сглатывает.
– Там так написано?
Я застываю, занеся ручку над блокнотом.
– А разве на самом деле было по-другому?
Он откашливается.
– Что ж, раз там написано…
Райан нервно ковыряет пальцем нитку на спинке дивана. Видимо, правды от него можно добиться, пригрозив отнять самое дорогое.
– Вы должны рассказать все, как было, Райан. Иначе мы не сможем включить вашу историю в программу.
Некоторое время он размышляет, прикусив губу: навлечь на себя подозрение или попасть в телик?
– Допустим, все было не в точности так, как написано, – наконец говорит он. Голливудская слава перевесила.
– Я записываю.
– Клэр заснула, она после двойной смены была. И… – Райан продолжает наматывать на палец нитку, и я опасаюсь, как бы он весь диван не распустил. – Я тогда как раз сошелся с другой девчонкой – Райан.
– Ее звали Райан?
– Ага, – смеется он, – забавно, правда? Райан и Райан. Так вот, она позвала меня в гости, и я…
Рисую значок Венеры рядом с именем Райан.
– Поддались зову плоти?
Райан с облегчением смеется.
– Да, можно и так сказать, – тут он серьезнеет. – С ней мы тоже долго не продержались.
Собака на этот раз громко выпускает газы – теперь воняет еще сильнее.
– Она может подтвердить ваши слова? – спрашиваю я, соображая, как бы побыстрее выбраться наружу.
– Да, наверное, – он дергает себя за подол футболки. – Я поищу, остался ли у меня ее номер, тогда пришлю вам на почту. Но должен предупредить, она, скажем так, не обрадуется, если вы меня упомянете.
– Да? Это почему же? – Я поднимаюсь.
– Ну… – Райан тоже встает, – спросите об этом у нее. И с Клэр обязательно поговорите. Они с Николь вместе в церковь ходили, Клэр где-то на год постарше. И да, она мне тоже не обрадуется, – виновато добавляет он. – Клэр просто с катушек съехала, когда узнала, что я изменил ей с Николь.
– Хотите сказать, что с Николь вас познакомила Клэр?
– Да, – еще более виноватым голосом признает он. – Я забирал Клэр из воскресной школы, они там Библию изучали. Вот мы с Николь и разговорились.
– Библию? – Я замираю. Нет, таких совпадений не бывает! – Слова «Откровение 13:18» вам о чем-нибудь говорят? Или, может, имя Адам?
Секунду он рассеянно смотрит куда-то мимо меня.
– Ну, откровения есть в Библии. Собственно… Адам тоже, – Райан улыбается, довольный своей сообразительностью. – Вместе с Евой.
– Верно, – бросаю я, оставляя на столе недопитую кружку со слезами либералов. – Спасибо, что уделили время, мистер Джонсон.
– Не проблема, – он провожает меня до двери и на пороге добавляет: – Предупредите только, когда съемочная группа приедет.