— И ты решил, что самое ценное, что есть в моей жизни, — женщины? — насмешливо бросил Рэн, но за внешней бравадой Каори отчётливо чувствовала лихорадочное движение его мыслей. Он явно пытался придумать, как спасти свою секретаршу.

— Я всего себя отдавал нашему клану, жил исключительно ради увеличения мощи и завоевания абсолютного величия. Чтобы ни у кого больше язык не повернулся назвать Воронов отбросами и падальщиками… А ты? Твоя жизнь была пуста и бессмысленна. Никаких целей, никаких амбиций. Ты не заслуживаешь носить фамилию нашего рода, называться моим братом. Но я долгие годы продолжал закрывать глаза, мириться с твоей никчёмностью. И ради чего? — Масару горько усмехнулся. — Ради того, чтобы такое ничтожество однажды воткнуло мне нож в спину?

— Ты сам наворотил дел. Тебя никто не подставлял, просто помогли всплыть грязным секретам.

— Да что ты понимаешь, ублюдок!..

— Я всё понимаю и никогда не хотел лезть в ваши с Сатоши разборки, — сказал Рэн, медленно огибая по кругу тело обезглавленной девушки и двигаясь к брату с той стороны, где сидела на полу Огава.

Каори в этот момент продолжала незаметно осматривать периметр на наличие притаившихся зрителей. Искала щели и закутки, откуда бы за ними могли наблюдать.

— Но полез, опять-таки, из-за женщины. И после этого они не самое важное, что есть в твоей никчёмной жизни? Рэн, не пытайся заговорить мне зубы, я вижу, с каким страхом ты смотришь на свою секретаршу. Поэтому я её убью. Потом убью твою истинную пару. — На эти слова она непроизвольно отреагировала, переведя взгляд на ухмыляющееся лицо Масару. В его глазах стояла слепая ненависть, точно пожар, пожирающий остатки разума. — И в самом конце, когда вокруг тебя будут одни лишь трупы… оставлю тебя жить, Рэн, с этим грузом вины.

Он резко дёрнул вперёд рукой, вгоняя лезвие катаны в грудь Огавы.

— Не-е-ет! — заорал Рэн, и этот крик спустился до звериного рыка, с которым он набросился на брата.

Катана в руке взметнулась вверх и обрушилась на плечо Масару, но не смогла коснуться даже кожи — врезалась всё в тот же защитный купол. Голубые искры брызнули вокруг, и Рэна отбросило на несколько метров.

— Да подожди ты. — Масару неторопливо выдернул свой клинок из груди не успевшей отреагировать секретарши.

Она не умерла мгновенно, как первая девушка, а подняла руку и попыталась закрыть дыру, из которой потекла кровь. Затем плавно легла на пол с таким выражением лица, словно до конца не могла поверить в происходящее. А вокруг неё расплывалось ещё одно яркое пятно в серой пустоши бетона.

Можно ли ей как-то помочь? Человек вряд ли способен выжить с такими ранениями. Но и просто смотреть на то, как она умирала, было невыносимо. Хотелось хоть что-то сделать, чтобы ей помочь. Но что и как? Приближаться опасно. А ещё они заперты в закрытом пространстве…

— Снимай с себя всё, что есть, — сказал Масару и сдёрнул с шеи цепочку с амулетом. Следом сорвал браслеты и вытащил из кармана брюк несколько магических камней, которые демонстративно бросил на пол. — Я чист.

— На мне защитных нет. — Рэн скинул с себя рубашку и также показательно выбросил свои боевые артефакты.

А затем он атаковал первым. Без лишних слов, без показной бравады. Молча кинулся в бой. Масару принял удар, скользнул лезвием вдоль чужой катаны, пытаясь достать пальцы. Однако Рэн перехватил меч, избегая фатального ранения, и рубанул снова, не давая брату опомниться.

Каори посмотрела на пистолет. Вытащила магазин и проверила, сколько патронов осталось в обойме. Четыре штуки. Этого может хватить, чтобы убить бета-оборотня, если попасть ему в висок или глаз.

Вот только что делать, если Масару всё-таки не единственный, кто поджидал их в засаде? Вмешательство даже с безопасного расстояния может для неё обернуться самыми скверными последствиями.

Сейчас их бой больше носил церемониальный характер. Правила были отчётливо оговорены. И если у них есть зрители, они не покажут себя, пока Рэн и Масару бьются на равных. Дело чести. И для старшего, очевидно, нет ничего страшнее, чем потерять своё лицо.

Услышав короткий вскрик, Каори вскинула взгляд и увидела, как Рэн с разбитым носом отшатывается от локтя Масару и пропускает удар катаны по плечу. Брызнула кровь — сначала спереди, а потом и сзади, когда из-под лопаток вырвались чёрные крылья. Он взмахнул ими, чтобы отскочить, но старший брат последовал его примеру — тоже выпустил крылья и рванул вперёд, не давая разорвать дистанцию.

Её сердце замерло в груди, пока Каори смотрела, как мужчины дерутся, маневрируя не только на земле, но и в воздухе. Она держала глаза широко раскрытыми, потому что боялась моргнуть и пропустить даже долю секунды их поединка.

Одно неправильное движение — и длинное лезвие катаны пронзит чью-то плоть.

В основном атаковал Масару. В каждом его выпаде чувствовалось, что он старше и опытнее. Рэн же отбивался, и на его теле появлялось всё больше порезов, которые не успевали затягиваться. Пока тело тратило ресурсы на то, чтобы остановить кровотечение у одной раны, на нём успевало возникнуть три новых.

И у них кардинально отличался стиль ведения боя. В движениях одного ощущалось, что он привык калечить и убивать, а второй, наоборот, словно старался не задеть жизненно важные органы.

Именно поэтому Рэн и проигрывал.

Каори с трудом продолжала смотреть на то, как Масару всё больше и чаще его ранил.

И когда Рэн выронил катану из-за того, что в сустав на запястье вошло чужое лезвие, она не выдержала. Отбросила пистолет, схватила одну из катан, оставшихся в ножнах на подставке и, бесшумно ступая на носочках балеток, побежала к мужчинам.

Каори как раз успела отбить удар Масару, направленный на обезоруженного Рэна. С трудом отбила. И тут же она отскочила на несколько метров. Руки дрожали, приняв слишком мощный выпад на себя. По силе ей не тягаться с ним. В лучшем случае — оставалось надеяться на скорость.

— Какое позорище, — усмехнулся Масару, выпрямляясь и опуская окровавленный клинок. Его взгляд соскользнул с неё обратно на младшего брата. — Тебя женщины теперь ещё защищают? А я уж думал, ниже ты упасть в моих глазах не способен.

— Каори, не вмешивайся, — напряжённо сказал Рэн, поднимая катану левой рукой. Со стороны могло показаться, что он возмущён её поведением, но в глубине горящих глаз она увидела страх. Кажется, Рэн боялся, что на таком расстоянии Каори становилась слишком уязвимой мишенью для его старшего брата. — Это наше личное дело.

— Но…

— Никаких «но», не лезь.

— Маленький журавлик решил поиграть в героя, — с неприязнью процедил Масару.

— Я же всего лишь слабая женщина, разве я могу быть достойным соперником? — холодно спросила она, незаметно проверяя периметр.

Неужели они в самом деле здесь находились втроём? Тогда в чём замысел Сатоши, зачем он организовал им эту встречу? Кажется, Каори начинала догадываться…

— Вы оба мне не соперники, — ответил Масару и высокомерно ухмыльнулся. — Можете объединиться. Так даже будет быстрее.

Каори не стала ждать повторного приглашения.

Она атаковала первой. Её катана не вступала в прямой контакт с клинком Масару, она била сбоку, сверху, сзади, заставляя его крутиться вокруг своей оси, тратить энергию, отвлекаться.

Рэн уловил её замысел и пошёл в лобовую атаку, принимая на себя основные удары, давая Каори возможность заходить с флангов.

— Вы думаете, это сработает? — бросил Масару, отбивая очередной выпад Каори и тут же уклоняясь от клинка Рэна. — Всего лишь оттягиваете неизбежное.

Он был прав. Даже вдвоём они едва держались. Каори чувствовала, как немеют руки и сбивается дыхание. Её силы стремительно таяли, в то время как Масару не выглядел даже чуточку уставшим. Наоборот, каждый его удар ощущался сильнее предыдущего, а ещё — смертоноснее.

— Справа! — выкрикнул Рэн и едва успел подставить клинок, чтобы отбить удар брата, предназначенный ей.

Но Масару развернулся и неожиданно ударил крылом, скрывая от них направление нового выпада, от которого не получилось уклониться. Каори почувствовала, как вдоль её бока скользнуло лезвие, оставляя глубокий порез под рёбрами. Но одновременно с этим Рэн вогнал катану в живот полностью открывшемуся брату.

Лезвие проткнуло его насквозь и заставило наконец-то замереть.

— Ты, — ошеломлённо выдохнул Масару, опустив взгляд на металл, торчащий из его тела. А потом и сам опустился на колени, разжимая пальцы на рукояти своего оружия, которое со звонким стуком упало на заляпанный кровью бетон.

Рэн последовал за ним на пол, продолжая держаться целой рукой за катану.

— Всё кончено, — произнёс он, пытаясь поймать взгляд Масару. — Прошу, остановись.

— Нет, я все ещё могу… Надо полностью обернуться, чтобы восстановиться, — глухо пробормотал тот, и его глаза загорелись ярче.

— Нет, брат, умоляю! — Рэн схватил его за плечо и поморщился, кажется, из-за боли в запястье, когда сжимал пальцы. — Хватит крови. Ты достаточно сегодня пролил, давай остановимся.

Каори стояла и смотрела на его тщетные попытки достучаться до старшего брата.

Это всё было бессмысленно.

Масару убили ещё тогда, на собрании, когда объявили об изгнании. Сейчас перед ними была полая оболочка, движимая лишь жаждой мести.

Рэн просто не мог принять смерть своего старшего брата и довести дело до конца. Он пытался достучаться при помощи слов, но ничего не долетало до ушей сошедшего с ума от ненависти и злобы мужчины. Человека там не осталось, один старый ворон, рвущийся наружу.

Масару пытался изменить форму, полностью обернувшись птицей, чтобы залечить все раны. Его было необходимо остановить раз и навсегда.

Стиснув в пальцах рукоять катаны, Каори глубоко вздохнула и медленно сменила позу.

— Прости, Рэн, — тихо прошептала она и ударом, в который вложила все оставшиеся силы, срубила голову Масару.