Непривычно было видеть Каори в обычной повседневной одежде. Классическая белая рубашка, приталенная под грудью, и объёмная юбка пышной, пузырчатой формы с завышенной талией создавали одновременно воздушный и элегантный образ и шли ей не меньше, чем традиционное кимоно.

Он разглядывал её со спины и не мог отделаться от мысли, что сегодня познакомился с другой Каори. Более открытой, но не менее интересной.

Кажется, в начале года в его журнале выходила крупная статья о вернувшейся моде на юбки-баллоны. Заказной тренд, щедро оплаченный одним конкретным домом моды, а потом подхваченный другими более мелкими журналами.

— Следишь за модой? — спросил Рэн, шагая по коридору гостиницы за Каори.

— Без фанатизма. Выбираю то, что самой нравится.

— Мне нравится твой сегодняшний образ. Нежный и изящный.

— Спасибо. — Она на секунду обернулась, чтобы кинуть на него улыбающийся взгляд из-за плеча. — Тебе так больше нравится или в кимоно?

— Как мне больше нравится? — задумчиво протянул он, и перед глазами промелькнул образ из онсэна, где она стояла над ним с расправленными крыльями, возвышаясь как богиня. — Без одежды ты выглядишь лучше всего.

— Пошляк, — донёсся её тихий смешок.

Они зашли в номер и сняли маскирующие лица артефакты. По пути в отель Рэн заехал на многоярусную парковку, где их ждала другая машина. Изначально он её подготовил в предыдущую поездку на случай, если Каори всё-таки придётся похищать. Поэтому в машине находилось всё необходимое на первое время: сменная одежда, артефакты и сумка налички.

Конечно, Рэн не рассчитывал так скоро воспользоваться своей заготовкой. Но если с Камогавой всё пойдёт не по плану и до Масару дойдёт информация, то они просто не вернутся в поместье. Будут бегать от кланов столько, сколько получится.

Номер оказался достаточно просторным, без кричащих элементов в дизайне, но при этом всё равно выглядящий в мелочах так, что сразу ощущался высокий ценник. На полу лежал тёмный керамогранит под сланец, а стены выкрасили в светло-бежевый цвет. Никаких пошлых люстр или светильников, только светодиодные ленты по периметру комнаты.

Огромная кровать с тканевым изголовьем стояла ровно по центру помещения, справа от неё кресло, а у панорамного окна — письменный стол из цельного массива.

— Тут уютно, — подметила Каори, прогуливаясь по комнате.

— А я думал, что тебя только рёкан устроит.

— Почему?

— У бедного старика Като уже веко дёргается из-за твоих расспросов о татами.

— Нет, к саларунской меблировке я отношусь нейтрально, — вдруг засмеялась она. — Касательно бедного Като — баловство. Всего лишь не даю излишне расслабляться.

— Ого, чем больше о тебе узнаю, Каори-тян, тем сильнее влюбляюсь. — Рэн положил сумку с её одеждой на кресло, а свою — на письменный стол.

— Тебе так легко даются слова о любви… опасный ты мужчина. — Каори закончила осмотр номера и тоже подошла к письменному столу, наблюдая за тем, как он достал ноутбук и включал его, собираясь глянуть, что за секретное оружие ему выдал второй брат. — У нас есть план? В чём понадобится моя помощь?

— В том, чтобы сохранить свои пёрышки в целости и сохранности. Я не планирую тебя брать с собой.

— То есть я буду сидеть безвылазно в номере?

— Сатоши мне намекнул, что заинтересован в более тесном знакомстве с тобой. Я не мог оставить тебя там, пока сам разбираюсь с Камогавой.

— Я умею отказывать мужчинам.

— Ты ещё не поняла, что его вопросы носят формальный характер?

— А мне показалось, что он вполне способен воспринимать чужое мнение, в отличие от Масару.

— Опасное заблуждение. — Рэн достал из внутреннего кармана флешку, но прежде чем вставил её в компьютер, повернулся и посмотрел Каори в глаза. — Я не знаю, что он делает со своими любовницами, но многие из них потом выглядят напуганными. Он их не бьёт, ничего такого, что можно было бы заметить глазом, но что-то всё равно проворачивает, из-за чего они потом от всех мужиков шарахаются.

Он замолчал, обдумывая, рассказывать ли ей о том, что творилось на заимке, где жили остальные члены их клана. В основном всякий принятый с улицы сброд, мечтающий о карьере в бандитской среде. И этот сброд вёл не такой цивилизованный образ жизни, как семья оябуна. На заимке организовали специально для низкоранговых членов клана публичный дом, где женщины находились не по собственному желанию, а управлял им именно Сатоши.

Однако если рассказывать Каори про это, то и про себя придётся упомянуть.

Рэн недалеко ушёл от старшего брата в некотором смысле. Он промышлял тем же, просто его девочек можно было назвать более премиальными. Относился он к ним, конечно, не в пример лучше, чем Сатоши к своим рабыням. Но суть-то одна и та же.

— Ты что-то хочешь мне сказать? — спросила Каори, когда пауза затянулась.

— Вдруг понял, что не хочу тебя разочаровывать. Не хочу видеть отвращение в твоих глазах, — тихо ответил он, не спуская с её красивого, задумчивого лица взгляда. — И мне непривычно из-за этого. Впервые не всё равно, что обо мне подумает девушка. Кажется… я даже немного напуган.

— Рэн, я имею представление о том, чем занимается ваш клан, — всё с тем же чуть меланхоличным видом произнесла она и забрала из пальцев флешку, чтобы самой вставить её в боковой порт. — Мой клан считается более благородным. Мы вроде как никого не избивали, не громили чужие рестораны, требуя вернуть долг с огромными процентами. Однако если посмотреть в глубину, то зла причинили не меньше.

— Манипуляции с фондовым рынком действуют в других масштабах.

— Да, такие манипуляции уничтожают целые семьи. Не оставляют не то что средств для существования, а даже желания. Поэтому крови на руках моего отца не меньше.

Рэн опустил взгляд на свои ладони. Крови на них не было. Только грязь.

На экране открылась папка с кучей видео. На маленьких превью можно было увидеть разных девушек, одетых скудно или полностью обнажённых. И тут же пришло понимание, что за инструмент для успешных переговоров ему выдали.

— Не думаю, что тебе стоит смотреть…

— Нет, — перебила его Каори. — Я хочу посмотреть и хотя бы в подготовке тогда поучаствовать, раз уж с собой брать меня не собираешься.

— Там будет, скорее всего, сексуальный контент и много насилия.

— Рэн, я не впечатлительная барышня, которая в обморок от такого упасть может.

Он об этом и не думал. Его больше беспокоило то, что на видео могли оказаться его девочки и придётся поднимать такие темы, после которых Каори не захочет, чтобы он к ней вообще прикасался когда-либо.

Хотя, с другой стороны... истинность ни ему, ни ей не оставила выбора. Что бы они друг о друге в будущем ни узнали, чисто животное притяжение никуда не денется.

— Ладно, раз ты у меня такая бесстрашная. — Рэн отодвинулся на стуле и, прихватив Каори за талию, усадил к себе на колени. — Давай смотреть вместе.

— Нет, я лучше стоя. — Она тут же попыталась встать, но безуспешно.

— Хватит дёргаться.

— Это неприлично…

— Неприлично будет, когда я возбужусь от твоих телодвижений, — прокомментировал он и улыбнулся, когда бойкая птичка перестала пытаться вырваться из объятий. Даже немного жаль стало, что она так легко сдалась.

Каори включила первое видео в папке, где обнажённая девушка стояла на коленях и дрожащим голосом просила прощения. А сидящий рядом в кресле Камогава смотрел на неё с брезгливым снисхождением. Хотя обрюзгшее, возрастное тело в коричневых пятнах куда больше отвращения вызывало.

Он внезапно подался вперёд и наотмашь ударил раскрытой ладонью девушку по щеке.

— Что это такое? — спросила Каори с лёгкой оторопью в тоне голоса.

— Компромат, который старательно собирал Сатоши хрен знает сколько времени. Выдал мне как средство, что сделает Камогаву более сговорчивым.

— А почему именно тебе? — Она включила следующее, где сразу начались активные действия. Знакомую девушку, в прошлом работавшую моделью в агентстве Рэна, этот урод тащил за волосы через всю комнату до кровати. И сразу же стало ясно, почему она не захотела продлевать контракт. — Почему он сам не поехал на переговоры, раз у него все карты на руках?

— Сатоши любит использовать чужие руки.

— Не думаю, что у него есть дефицит в руках, — продолжала допытываться Каори.

А проницательность и хватка у неё что надо. Нащупала крошечный узелок и теперь аккуратно тянет, при этом крепко держит, не отпускает.

— Дело в девушках, — со вздохом признался Рэн, а на следующей записи увидел ещё одно знакомое лицо с носом неестественной формы и чрезмерно раздутыми губами. С этой переделанной красоткой он спал в далёком прошлом. До того как она легла под нож пластического хирурга. — При моём журнале есть модельное агентство. Почти все девочки оказывают эскорт-услуги помимо основной деятельности. Иногда это всего лишь сопровождение. Но, врать не буду, чаще дело заканчивается сексом.

— Поняла. Сатоши хочет сделать тебя крайним. Якобы ты сам на клиентов собираешь компромат. Девушки работают на тебя, слушаются тоже тебя. Ловкий ход.

— Да, чисто в стиле Сатоши, — с кривой ухмылкой подтвердил Рэн.

— Это нанесёт большой урон по твоей репутации.

— И это я тоже понимаю. Он хочет загнать меня в угол, чтобы я точно не переметнулся обратно на сторону Масару.

— Сейчас у него есть на тебя только фотографии со мной.

— Да, и этого достаточно, чтобы разозлить Масару.

— Ты же утверждал, что ему всё равно, есть ли интрижка между нами, — напомнила Каори и вопросительно приподняла брови.

— Пока эта интрижка только между нами — да. Но когда о ней узнают третьи лица, тут уже возникает вопрос репутации. А если это третье лицо ещё и твой главный соперник, который круглые сутки думает, как бы помочь тебе сойти с дистанции…

— Теперь поняла. Сатоши не ограничится тем, что расскажет Масару о нас.

— Да, а ещё он умеет преподнести информацию с максимальной выгодой для себя.

— И правда… выбор без выбора. Получается, ты сейчас роешь не только под Масару, но и свою репутацию пачкаешь так, что опускаешься в наиболее зависимое положение от благосклонности Сатоши. — Она резко вскинула взгляд и посмотрела Рэну прямо в глаза. На её лице отражалась смесь тревоги и благодарности. — Я поняла, почему ты решил забрать меня из поместья. Ты прав, я сильно недооценивала то, насколько опасен Сатоши.