Перед тем как встретиться с Женей, я решила сделать уборку в книжном шкафу. После недельной работы над нашей онлайн-антологией его вид, как и вид всего кабинета, оставлял желать лучшего. Книги на полках стояли вкривь и вкось; а ещё они были замечены на подоконниках, на печи, на кухонном буфете, на веранде — словом, они блуждали по всему дому, как тихие коты невиданных пород. Уборку, впрочем, я затеяла не только с хозяйственным умыслом — был и другой. Мне хотелось, чтобы Женя, взглянув на полку с поэзией, почти сразу же увидел маленький томик Асадова. А когда он заметит его и, может быть, возьмёт в руки, я скажу, что это мой подарок ему. Если он начнёт отказываться, совру, что в городе у меня лежит точно такой же томик. Признаться, я не любительница стихов Асадова, но отчего же мне судить по себе о том отклике, который его стихи могут вызвать в душе друга? Кто знает, может, для того чтобы оставаться живым человеком, с памятью, кипящей смыслами, ему нужно именно это? И какое дело сердцу до того, что эти стихи бывают слишком просты, дидактичны и затянуты… Словом, я надеялась на дарение — а ещё на то, что наша дружба продолжится. Уверена: людям, у которых в анамнезе есть любовь к стихам, всегда будет о чём поговорить.

После ужина приехал Женя. С рюкзаком, в потёртых голубых джинсах, закатанных по щиколотку, белых кроссовках и растянутой синей майке. Как всегда, в небольших очках в тонкой оправе — он не расставался с ними даже во время купания. Женя остановился возле моего забора и, вместо того чтобы стучать-кричать, стал набирать мой номер.

— Ну что, выходи!

— Я чай пью. Заходи ко мне.

Так Женя, согласно плану, оказался в моей избе. Он сразу же стал с любопытством её рассматривать, принюхиваться к её сложному запаху.

— Пахнет, как в старом доме моей бабушки! Запах детства! Пропитаюсь им напоследок!

— А я, похоже, так им пропиталась за полтора месяца, что уже его не чувствую.

Я рассказала Жене о том, как купила этот дом, как воевала с бытом в первое время. А потом, наконец, пригласила гостя переместиться в мой кабинет. Конечно, как человек науки, Женя сразу двинулся к книжному шкафу. Увидев его, он даже присвистнул.

— Не думал, что у кого-то ещё остались такие домашние библиотеки. Там у нас такого не встретишь — все перешли на цифру.

«Интересно, — подумала я, — а у Стива есть библиотека? Как-никак он писатель — должна быть… Фолкнер, Стейнбек, Апдайк, Уитмен… Как было бы здорово порыться в его книжных шкафах!»

— О, Асадов! — встреча состоялась. Женя тут же снял книгу с полки.

Всё шло по плану. Мне хотелось, чтобы Женя оценил моё собрание книг по психологии и социальным наукам, но всё это для него вмиг померкло. Из моего дома он так и выходил — с томиком в руках, листая страницы, бормоча под нос знакомые строки…