Открыв глаза, я мигом поняла — что-то неладно. Еще мгновение назад я сидела, опираясь на задние лапы и смотрела сверху вниз на человечка в ярком наряде, который ловко стряпал шоколад на костре. А сейчас я почему-то видела только голубое небо. Где я?

А! Вот оно что. Я опрокинулась на спину.

Непривычное ощущение. Я никогда раньше не лежала на спине — нельзя, крылья ведь поломаешь.

Крылья!!! Где мои крылья? Я их не чувствую! Я поспешно вскочила на все четыре лапы — и шлепнулась носом в землю.

Что у меня с лапами?!

Я открыла пасть, чтобы выдохнуть дым и огонь, — но ничего не вылетело. Не получилось. Почему у меня в горле больше не клубится дым? Раньше я с перепугу всегда кашляла огнем. А сейчас я перепугалась как никогда в жизни!

— Спокойно, — сказали у меня над ухом. Голос был знакомый, но не совсем. Минуту назад он звучал гораздо тоньше и писклявее.

Я повернула голову — почему-то с трудом. Гибкая длинная шея не слушалась. Но мне было не до того.

Заговорил со мной человек. Тот самый, мой будущий питомец. Только почему это он так вымахал? Только что был малюсенький. А теперь возвышается надо мной.

— Ты пока двигайся медленно, — посоветовал он. — Наверное, постепенно приспособишься, но не сразу.

— К чему приспособлюсь? — взвизгнула я.

И застыла. Челюсти свело. Голос был не мой! Мой-то прогремел бы на всю поляну. А сейчас получался какой-то жалкий писк. Почти как… совсем как…

Меня заколотило так, что я не могла подняться.

— На, возьми. — Человек стащил с себя верхний слой шкурки. — Вон как дрожишь, наверное, от потрясения. — Он набросил длинный лоскут лиловой шкуры мне на спину, и ткань окутала меня и повисла по бокам.

Почему она так повисла? Неужели…

— Не может быть, — прошептала я все тем же жалким, тоненьким, чужим голосишкой. — Нет!

— Очень даже да, — ответил человек. — Знаешь, мне от души жаль, но тут ничего не поправишь. В конце концов, ты ведь собиралась меня съесть, а пока была большой, мне с тобой было не совладать. — Он подергал плечами вверх-вниз. — Что оставалось делать?

Земля качнулась у меня под лапами и поплыла. Дыхание в груди сперло. Я попыталась было вонзить в землю когти, чтобы не упасть, но они только беспомощно скребли и никуда не втыкались. Почему? Посмотреть вниз, на свои лапы, я трусила. И не сводила глаз с лживого коварного лица, которое колыхалось передо мной.

— Но ты не маг! — сказала я. — Ты меня не обманешь. У тебя шкурка не черная.

— Шкурка не черная? — переспросил он. — А-а, понял, о чем ты. О королевских боевых магах в черных облачениях. — Он помотал головой. — Нет, я не из них. Их дело — грандиозные чары на поле боя, взрывы, огонь и прочее. Они завоевывают золото и славу — и носят свою черную форму. Что касается меня…

Он самодовольно усмехнулся.

— Я занимаюсь делом поинтереснее. Кулинарной магией. Таких, как я, немного, но, поверь, волшебного могущества нам хватает. Тебе ведь понравился горячий шоколад, который я наколдовал? Неплохо получилось.

Неплохо? Да я в жизни ничего восхитительнее не пробовала. Вкус шоколада уже растаял на языке, но мне вмиг захотелось еще.

Зря мама тревожилась. Я нашла то, что мне по душе. Но толку-то.

И что именно он подразумевает, сказав «я наколдовал шоколад»?

Маг-кулинар выудил из своей торбы что-то круглое. Штуковина заблестела в солнечных лучах. Я похолодела. Все ясно! Дедушка Пироп когда-то приносил нам такую штуку, а с ней еще кучку разных человеческих предметов — чайники там, кастрюльки. В учебных целях. Лазурита сразу определила, что это за кругляш.

Зеркало.

— Хочешь посмотреть, какая ты теперь? — на диво мягко спросил маг.

Нет, подумала я, но вслух ничего не сказала. Я дракон. Я не покажу свой испуг, особенно тому, кто должен стать моей добычей.

Но зеркало неумолимо приближалось к моему носу, а я лежала, оцепенев, и ждала.

Я не убегу. Я не покрою себя позором. Я…

Маг поднес зеркало прямо к моим глазам.

На меня смотрел очень юный человеческий детеныш, и глаза у него были круглые. И золотые.

Задерживаться маг-кулинар не стал. Насвистывая, собрал свое добро, неторопливо обтер котелок из-под шоколада. Опять повеяло тем ароматом, у меня чуть не потекли слюнки, но я стиснула мелкие тупые зубы и больше шоколада не попросила.

Не дождется. Унижаться не буду.

— Расколдуй меня обратно! — потребовала я. — А не то пожалеешь!

Совсем недавно он бы свалился замертво при одном звуке моего громового рыка. А теперь просто криво ухмыльнулся и вскинул торбу на плечо.

— Удачи тебе, дракошечка.

Свою шкурку чародей уже забрал, поэтому я осталась в чем была после превращения — в серебристо-пунцовом наряде такого же цвета, как моя чешуя. Мое голое тело этот наряд облегал как вторая кожа, но вот нежные ступни остались босыми. Я никак не могла себя заставить взглянуть на эти хлипкие, бледные подпорки или как следует рассмотреть тонкую серебристо-пунцовую шкурку, которая заменила мне чешую. То есть я пыталась, но зубы — одно название, а не зубы, куцые, жалкие, тупые — сразу же принимались выбивать отчаянную дробь, и тогда я обхватывала себя слабыми передними лапами, чтобы не трястись с головы до пят.

«Дедушка что-нибудь придумает!» Надо просто повторять это себе каждый раз, как забуду, что драконы никогда и ничего не боятся.

— Возможно, со временем тебе понравится быть человеком, — сказал маг-кулинар. — Освоишься в новом обличье — обязательно спустись по склону горы. Ближайший город — Драхенбург, столица. Там лучше всего искать заработок и жилье.

— Заработок? — переспросила я удивленно. — Что это такое?

Чародей со вздохом покачал головой.

— Тебе еще многое предстоит узнать. Просто запомни: идти надо вон туда. — Он показал вниз по склону. — На твоем месте я бы пошел в какие-нибудь подмастерья. Не знаю, сколько тебе по драконьим меркам, но по человеческим с виду лет двенадцать. Самый подходящий возраст. И мой тебе совет, не засиживайся тут допоздна — ты ведь не захочешь столкнуться с дикими зверями.

— Я в этих горах опаснее всех! — огрызнулась я.

В горле у чародея что-то булькнуло. Потом нахмуренный лоб разгладился. Губы дернулись. На лице у него появилось нечто… О камни и кости! Неужели он меня пожалел?

Ух, как обидно было, что я не могу сейчас дохнуть на него огнем! Я бы спалила мага на месте, прямо с шоколадом и всем добром, лишь бы не видеть это жалостливое выражение у него на физиономии.

— Удачи. — И он зашагал прочь.

Минута — и чародей пропал из вида, и даже насвистывание стихло вдали. Я осталась одна-одинешенька на поляне, и гора вдруг показалась мне гигантской.

Ах так! Я разъярилась, и это придало мне сил. Скрипнула зубами, перекатилась на живот, попробовала встать на задние лапы.

Я справлюсь!

При чародее я вставать даже не пыталась. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь — и особенно он! — видел, как я пошатываюсь на этих подпорках. Но раз чародей ушел, я не собираюсь оставаться тут ни мгновением дольше. Надо вскарабкаться на гору и… я застонала и упала обратно на четвереньки… явиться домой этаким сюрпризом. Вся семья будет чудовищно потрясена.

О-хо-хо, как будут сокрушаться мама и дедушка и обе тетушки! Я опять скрипнула крошечными жалкими зубками. Воображаю, что мне наговорят. А как потом будет изводить меня братец Яспис!

Неважно. Надо просто поскорее попасть домой, переждать бурю возмущения, нотации, хлопание крыльями и прочее, а потом мне вернут подобающий вид.

Как-нибудь да вернут.

Но ведь драконы на магию неспособны, пропищал у меня в голове тоненький голосишко.

Я немедленно заткнула его, глухо зарычав, хотя с новой короткой шеей рык получился так себе. Я не склоню головы и не сдамся. Я дракон, а не червяк какой-нибудь, чтобы тут ползать, и мне пора в родную пещеру. В кои-то веки я с удовольствием посижу смирно, и пусть родня берет дело в свои лапы и поскорее утрясет эту дурацкую передрягу.

А потом я найду себе еще шоколада! Но прежде всего надо научиться ходить. Не ползти же мне.

Раз люди умеют передвигаться на задних лапах, вряд ли это так сложно. Кряхтя от усердия, я встала.

Однако довольно скоро, пыхтя в изнеможении, я снова плюхнулась на землю, причем больно ушиблась. До чего дурацкие и неудобные у людей тела!

Рыча от злости, я стукнула передними лапами, то есть руками, по каменистой земле.

Ах, не получается ходить на двух ногах? Тогда пойду на четвереньках. Кстати, это гораздо разумнее. Если бы люди получше соображали, они бы тоже так передвигались. Нужно лишь немного смекалки и сноровки, согнуть поудобнее слишком длинные задние лапы, и вот тогда…

Ой! Я сделала три шага и, скуля, упала на живот, а пораненную переднюю лапу сунула в рот. Ощутила вкус крови.

Фу! С омерзением сплюнула. Кровь — и вдруг противная на вкус? Да что это такое?

Похоже, чары и правда пропитали меня целиком. Если срочно не снять заклятие, кончится тем, что я перейду на овощи!

Сама мысль об этом придала мне сил.

Поползав вокруг, я наконец нашла крепкий длинный сук. Отлично! Слыхивала я о драконах, которые передвигались на трех лапах. Они могут — и я смогу.

Я опять скрипнула зубами и поковыляла вверх по склону горы.

Впрочем, немного погодя я зашвырнула палку в кусты и с трудом, но уже увереннее пошла на израненных и усталых ногах.

А еще через некоторое время в небе мелькнула гигантская тень. Я запрокинула голову так быстро, что непривычно короткая шея обиженно хрустнула.

Ура!

Там, где полагалось быть лишь синеве темнеющего вечернего неба, над верхушками деревьев проплыло огромное, огненно-золотое.

Узор этой чешуи я узнала бы где угодно.

— Дедушка! — крикнула я. Подпрыгнула на месте. Заодно обнаружила в человеческих ногах такие мускулы, о которых даже не подозревала. Я замахала руками. Голова у меня кружилась от счастья. — Дедушка, это я!

Он склонил голову — отсюда она казалась непривычно большой. Огромный золотой глаз посмотрел на мою фигурку.

— Дедушка! — снова крикнула я.

Дедушка сложил крылья, описал круг и… полетел в противоположном направлении.

Я не верила своим глазам. Застыла, разинув рот.

— Эй! — Наклонилась, подняла камень размером с мой кулак. — Вернись!

С размаху швырнула камень.

Конечно, бросок был слабенький и камень до деда не долетел. Но зато он меня заметил — на что я и рассчитывала.

Засверкало золото, блеснуло огненно-красным — дедушка изогнул гибкую шею. Разинул зубастую пасть.

Я приложила ладони к крошечному человеческому рту.

— Де-душ-ка-а-а!

Из дедушкиной пасти вырвался пламенный шар и полетел прямо в меня.

Новое тело быстро сообразило, что делать, опередив мои мысли. Я упала на землю, откатилась подальше и сжалась в комочек, защищая голову.

Спину обожгло, потом жар стих. Я замерла, ожидая следующего залпа.

Чешуи у меня нет — и дедушка спалит меня в пепел.

Вот сейчас.

Так. Сколько времени прошло?

Я опасливо открыла глаза.

Потом медленно приподняла голову.

Далеко в небесной вышине летел прочь мой дед, хлопая крыльями. Он даже не обернулся,

Я уставилась ему вслед.

Мой родной дед пытался меня испепелить.

А потом бросил тут на произвол судьбы!

Но ведь наши своих не бросают. Драконы всегда защищают всю стаю и особенно детенышей, даже ценой жизни! Да, я жаловалась, что взрослые замучили меня своей опекой, но в глубине души твердо знала: они готовы на все, лишь бы я была жива и здорова.

Что же получается? В человеческом горле у меня встал ком, и я никак не могла сглотнуть. Сама правда встала мне поперек горла.

Получается, что я больше драконам не детеныш. Я теперь чужая?

Взгляд мой не отрывался от крылатого силуэта дедушки. Он все уменьшался вдали. Кожа у меня горела от ссадин и ушибов, слабые руки и ноги ныли от усталости.

Я поняла, что именно увидел дедушка с высоты.

Он полыхнул огнем лишь слегка, для предупреждения. Дедушка не стал бы тратить силы, чтобы испепелить наглую человеческую девочку, если только она не отважится на какой-нибудь совсем уж дерзкий поступок. Например, не попытается пролезть в фамильную пещеру.

Глубоко вздохнув, я приподнялась и с трудом села на каменистую землю — на мягкой попе сидеть было удобнее. Руками обхватила колени, чтобы было теплее. Небо совсем потемнело. Спустилась ночная прохлада. Над горой пронесся сильный порыв ветра, взлохматил мою длинную черную шерсть на голове. По голым лапам без чешуи от холода побежали мурашки.

Вокруг простирался горный склон — точно так же, как четыре часа назад, когда я только еще затеяла эту свою грандиозную авантюру.

Но теперь я наконец поняла: домой мне возврата нет.