Около полудня мы покинули Альтамиру и отправились дальше вниз по Кананари.
Погода стояла замечательная, и через час движения на каноэ с мотором мы вошли в Каньо-Металлес, левый приток Кананари. Вода в устье этой реки настолько темная, что она контрастирует даже с черными водами Кананари. Через несколько сот метров вода становится красной, а течение стремительным. Вероятно, причиной тому характерная почва, вымываемая с берегов Каньо-Металлес, и преграды из плоских каменных плит в русле реки – через них она вынуждена прокладывать себе путь.
Здесь находится кампаменто – лагерь, построенный таивано и кабияри, в котором мы заночуем. Выгружаем вещи. Приятно освежиться в прохладных водах, лечь на камни и расслабиться.
Как стемнело, на небе зажглись мириады звезд. Мы заснули под звуки ночного амазонского леса и журчания воды.
Проснулись рано утром. Позавтракав, решили отправиться к водопаду Тури, который находился в одном часе пешего перехода в направлении истоков Каньо-Металлес – вдоль реки шла тропа. Я дошел только до первого небольшого каскада, а затем вернулся обратно.
Кампаменто на берегах Каньо-Металлес
Ноги автора книги, раскрашенные краской уве
Для рыбалки используют легкие мобильные каноэ
Маленький кайман также стал добычей рыболова
Уже хотели было отправиться дальше в путь, как пошел сильный дождь, низкие обложные тучи свидетельствовали о том, что он и не собирался заканчиваться, и мы решили задержаться в кампаменто. Через два часа дождь только усилился, и нам все равно пришлось, следуя графику движения, сниматься с места.
Не успели мы выйти из русла Каньо-Металлес, как сразу столкнулись с препятствием – бурным порогом Палито. Наши таивано не рискуют преодолевать его на перегруженном каноэ с низкой осадкой. Поэтому большая часть людей выходит из лодки на берег и обходит опасную стремнину по суше.
С той стороны порога на прочной алюминиевой лодке к нам неожиданно примчались Максел и Матео, мы перебрались к ним и без проблем миновали очередной порог Аранья, вскоре добравшись до общины Пуэрто-Мороко.
Капитан Пуэрто-Мороко – мужчина лет сорока пяти по имени Леонардо. Его молодой родственник, тридцатилетний парень, представившийся как Алехандро, поясняет мне, что в деревне совместно проживают несколько этнических групп. Мой нурофен недавно спас Алехандро от мигрени, а также избавил от сильной ноющей боли маленького мальчика, который сломал запястье, поэтому я теперь ему лучший друг, а он мой активный информант.
В малоке Пуэрто-Мороко живут только две семьи: молодой мужчина по имени Иван с женой и маленьким ребенком и еще какие-то их соседи, отсутствующие сейчас, эти люди назвались таивано и сказали, что это коммунальное жилище таивано. В задней части малоки, в ее левой половине, за циновкой живет мама Ивана. В сравнении с коммунальным жилищем в Альтамире в местной малоке царит запустение. В ее интерьере нет никаких священных предметов.
На Кананари – впереди Серро-Мороко
Это неудивительно, так как в Пуэрто-Мороко нет своего шамана. Иван говорит, что в конце ноября в малоке состоится ежегодная церемония дабукури (юрупари), на которую обычно съезжается много туристов. С его слов, каждый месяц Пуэрто-Мороко посещают примерно десять туристов. Для проведения церемонии прибудет шаман из Пакоа.
Малока в Пуэрто-Мороко на фоне тепуи
Старое и новое в Пуэрто-Мороко: туалет рядом с малокой и слив для дождевой воды
Интерьер малоки в Пуэрто-Мороко
Каноэ в Пуэрто-Мороко
Старое каноэ используется для небольшого огорода
Ручная паухиль в Пуэрто-Мороко
Ни в малоке, ни в других хижинах не видно ни охотничьих ружей, ни духовых трубок. Иван говорит, что у него полно других дел, а охотиться с серватаной очень сложно.
За коммунальным жилищем стоит несколько хижин-домиков, рядом с ними построены кухни, бочки для сбора дождевой воды, и что удивительно, кабинки-туалеты, с наружной стороны которых прикреплена керамическая раковина. Два года назад туалетных кабинок не было. Уж и не знаю, пользуются ли ими жители Пуэрто-Мороко, на дверках висят замки, но вероятно, все-таки – да. А вот раковины висят, похоже, без должного применения.
Рядом с некоторыми жилищами устроены небольшие огородики, защищенные легкими изгородями из прутиков, на одном из них я распознал табак.
Договорившись с капитаном Пуэрто-Мороко о нашем визите, Максел ушел на алюминиевой лодке вниз по Кананари в Пакоа, сказав, что отправляется организовывать рейс «Сессны», которая доставит нас обратно в Миту.
Заночевали под навесом с пальмовой крышей на берегу Кананари. В наших планах отправиться завтра в Серро-Мороко, чтобы увидеть наскальные рисунки.
На следующий день в девять часов утра мы сели в каноэ и переправились на другой берег реки. Здесь начиналась тропа, ведущая в горы. Сначала она шла без каких-либо перепадов высот и передвижение по пересеченной местности не вызывало особых проблем, хотя воздух был горячий и влажный. Затем тропа устремилась круто вверх, приходилось постоянно карабкаться и цепляться за выступающие корни деревьев и свисающие лианы. Примерно на середине маршрута тропинка взметнулась вертикально в небо, и к своему величайшему сожалению, я понял, что просто не смогу подняться – организм не справлялся с физической нагрузкой – я задыхался, ноги стали ватными. Это было горько и обидно осознавать, но это так. Похоже, с карабканьем по скалам в дождевом тропическом лесу в нескольких километрах от экватора мне пора заканчивать. Не знаю, время покажет. Ремихио сказал: «Надо пройти еще час, тогда мы достигнем места, где находятся наскальные рисунки».
Наскальные рисунки в Серро-Мороко. Вид А. Фото Д. Пупина
Наскальные рисунки в Серро-Мороко. Вид Б. Фото Д. Пупина
Наскальные рисунки в Серро-Мороко. Вид В. Фото Д. Пупина
Ремихио рассматривает наскальные рисунки. Фото Д. Пупина
Пакоа: вновь и вновь восхищаюсь каноэ таивано
Я повернул назад, так как почувствовал, что просто не смогу взобраться на тепуи. Забрав свой гамак у наших носильщиков, вместе с Ромиресом вернулся назад в Пуэрто-Мороко. Ремихио обещал сделать для меня фотографии наскальных рисунков.
Вероятно, мне следовало все же собраться с силами, отдохнуть и неспешно завершить маршрут. Ну, что было, то было. Конечно, я жалею, что не пошел дальше. Огромное спасибо моим спутникам и проводникам, которые позже снабдили меня большим количеством фотографий наскальных рисунков в Серро-Мороко.
В Серро-Мороко наскальные рисунки можно видеть, поднявшись на высоту около двухсот метров, – здесь они нанесены на отвесной стене тепуи. Рисунков более ста, изобразительных мотивов – несколько десятков.
Придя в Пуэрто-Мороко, мы застали в малоке процесс приготовления мамбе. Иван, узнав, что я не дошел до наскальных рисунков в Серро-Мороко, снисходительно улыбается – для таивано это поход на час. Скорее всего, так оно и есть, только дорога действительно была трудная. Он рассказывает, что много раз путешествовал к наскальным рисункам в Серро-Мороко. В первое путешествие на тепуи его взяли с собой родители, когда ему было десять лет.
– В Серро-Мороко также есть петроглифы, но они находятся на противоположной стороне тепуи, на значительном удалении от наскальных рисунков, – говорит Иван.
Я решил показать Ивану пиктограммы из священной пещеры в Серро-Аси. На мое удивление он ответил, что специально путешествовал без белых в Серро-Аси, чтобы увидеть священную пещеру. Антропоморфную фигуру справа в конце центрального коридора он называет танцором во время церемонии.
Надо бы поесть, начинаю ощущать голод. Неожиданно выясняется, что все запасы еды унесла с собой группа, оставшаяся ночевать в горах. Прошу Ромиреса спросить у кого-то хотя бы фруктов, и мой компаньон вскоре приносит небольшую связку маленьких сладких бананов. Хозяйка бананов взамен просит конфеты для своих детей – так тому и быть, конфеты у меня еще есть – обмен состоялся.
Подхожу к хижине Алехандро. Перед ней сидят несколько мужчин и вдыхают мыно. Я здороваюсь с ними, они предлагают мне мыно и с интересом смотрят на мои ноги, раскрашенные уве для церемонии яхе.
– Что же, ты пил яхе, принимал участие в церемонии? – спрашивает меня один из мужчин.
– Да.
– А я ведущий танцор, – с гордостью отвечает он.
Смеркается, в деревне и на Кананари воцаряется тишина.
Рано утром Ромирес вместе с семьей таивано отправился на нашем каноэ вверх по Кананари на чагру собирать листья коки. И, конечно, в это время на другом берегу реки появилась группа, ночевавшая в горах. Однако ждать им пришлось недолго, примерно, через полчаса вернувшийся Ромирес переправил их в Пуэрто-Мороко.
Решили больше не оставаться в Пуэрто-Мороко и, собрав вещи, двинулись дальше вниз по Кананари.
Вопреки моим ожидания мы не пошли напрямую в общину Пукуми на Апапорисе, а остановились в Пакоа. Вскоре выяснилось, что жители Пукуми не пускают нас к себе на ночевку, с ними не удалось договориться о нашем визите. Зачем же мы тогда покинули Пуэрто-Мороко, где могли задержаться еще на день?
Несколько часов провели в Пакоа и только под вечер отправились к Хирихиримо. Уже в сумерках вернулись в Пакоа, где заночевали в доме Максела.