Почти библиотека, ночь с 31 октября на 1 ноября

На вечеринке «Званый Ужас» я первым делом столкнулась с Леной Большой. Столкнулась в буквальном смысле – она бежала из одного конца зала в другой, сосредоточенная и нахмуренная, и влетела прямо в меня.

– Привет, – поздоровалась я.

– Простите, – ответила Лена, не признав меня под крокодилом. – Простите ради бога.

– Лена, это я, Жозефина. Теперь я вместе с Геной, – пояснила я.

На ее лице появилась радость узнавания – впрочем, с налетом осуждения: ну да, из-за меня уехал Боря, которого она, конечно же, давно разлюбила.

– Привет, Жозефин, – проговорила Лена быстро. – Извини, у нас тут дурдом. В смысле, вечеринка одного хренова издательства…

– Да, я на нее и пришла, – я еще раз указала на крокодилью голову: мол, это не просто укладка.

– О, точно, – закивала она. Сама Лена была в штатском. – Шарман. Проходи, располагайся, нажирайся. Бар там, рекомендую кровавую маргариту. А я пойду кого-нибудь убью, нах. Встретимся в туалете.

И Лена помчалась дальше, оставив меня в сомнениях: то ли она меня ненавидит, то ли шутит над нашим общим прошлым и хочет дружить в будущем. Я попыталась подобраться к бару, но там уже выстроились люди в три ряда. И не только люди, но и животные, а также монстры всех разновидностей – и каждый явно намеревался сегодня напиться до зеленых чертей. Один из чертей – не зеленый, а серый, лохматый, с тряпичными рогами, только что попытался обогнуть меня, накренился и пролил на моего крокодила немного виски.

– Пардоньте, – сказал он женским голосом. Черт оказался дамой.

Я снова с тоской посмотрела в сторону бара. Нечисть стояла стеной, шансы получить маргариту, тем более кровавую (клубничную, что ли?), были такими же призрачными, как вон тот низкий мужичок в костюме Каспера.

– Ладно, побуду трезвой, – обреченно произнесла я.

– Что вы, ни в коем случае, – раздалось за спиной. – Такие мероприятия алкоголь очень украшает.

Я обернулась. Мне насмешливо улыбался красивый мужчина в очках. Ну да, красивый – это первое, что бросается в глаза, и нечего тут стыдиться. Лена Большая, например, меня каждый раз поражает своей красотой. А этот, в очках, не поразил, но заинтересовал – надо же, существуют мужчины с правильными чертами лица. Чудно. Я почему-то сразу подумала: интересно, очки ему нужны, чтобы лучше видеть или чтобы казаться еще и умным? Впрочем, очки у него тоже красивые.

– Будете маргариту? – спросил он. – Я совершенно случайно взял две. Очень, видимо, обрадовался, достоявшись. Impulsive buying.

Он протянул мне красивый (заело, да) бокал с коктейлем. Зеленоватым.

– Это не кровавая маргарита? – уточнила я очевидное.

– Кровавая, – серьезно сказал он. – Но она в костюме обычной. Маскарад же.

Я улыбнулась, взяла коктейль, приподняла его, изобразив мини-тост.

– Прочность! – объявил мужчина в очках и легонько ткнул своим бокалом в мой.

– Что? – переспросила я.

– Это в сериале «Стрела» русские персонажи так говорили, когда чокались. «Прочность». С очень серьезными лицами. Я всегда теперь так делаю – уж куда лучше, чем «на здоровье!». Не смотрели сериал «Стрела»?

– Нет.

– И не надо. Самое интересное я уже рассказал. Хотя еще я оттуда почерпнул великолепную фразу «Анатолий, это еще на кой черт!», – последние слова он произнес с американским акцентом.

– А вы Анатолий? – спросила я, попробовав, наконец, коктейль. Отличный, хоть и не кровавый.

– Хорошо, что вы спросили, сколько можно флиртовать вхолостую, – с облегчением произнес красавец в очках. – Я Филипп, а вы?

– Жозефина, – представилась я, внутри ликуя: флиртовать! значит, мне не показалось! Филипп Красивый со мной флиртует!

– Ясно, вы выиграли, – продолжал мой собеседник. – Сильнее поразили бы меня, только оказавшись Анатолием… А скажите, Жозефина, my goodness, вам честно нравится этот клуб и эта вечеринка?

– Этот клуб принадлежит моим друзьям, – сказала я. – Так что нравится.

– Вот хорошо, что предупредили, а то я уже заготовил пару некорректных реплик. Теперь буду критиковать только вечеринку – хотя ее, между прочим, устраивали мои коллеги. Просто они не очень хорошо справились. Нагнали орду людей в костюмах и не придумали, чем этой компании заниматься. Вот все и шатаются, как зомби, у бара. А ваши друзья молодцы, да. Коктейли у них классные.

– Вы из издательского дома OMG? – поняла я. – А почему без костюма?

– Если ты в очках, всегда можешь сойти за Гарри Поттера. Такой лайфхак. Считайте, что я в мантии-невидимке, – и он изобразил, будто за спиной у него что-то развевается.

– Это не так работает, – улыбнулась я и поняла, что улыбаюсь беспрестанно уже минут десять.

– А как, кстати, работает ваша голова? – поинтересовался Филипп, указывая на крокодилий убор. – И, Жозефина, скажите, вас не смущает, что мы уже минут десять друг на друга орем? Вроде только познакомились.

В зале действительно было шумно, и нам приходилось перекрикивать все ту же толпу монстров, получивших свою выпивку. Но я этого не замечала – беседа с Филиппом шла легко, особенно под маргариту.

– Голову я быстро теряю, – сказала я и сняла сразу весь свой маскарадный костюм. – В этом ее основное предназначение. А что касается криков – ну, а куда деваться? Дальше вообще концерт.

– Давайте денемся куда-то, и правда, – улыбнулся он. – Куда-то, где потише?

– Это куда? В библиотеку? Там рефлекторно голос понижается.

– Можно и в библиотеку, – не смутился он. – Кстати, я думал, вы под крокодилом блондинка. А вы лучше.

И он посмотрел на меня сквозь очки так… Понравилось мне, как он на меня посмотрел. В этот момент откуда-то вынырнула Лена Большая, извинилась, что в прошлый раз была холодна, а сейчас занята – и внезапно, окинув равнодушным взглядом Филиппа, пригласила меня к себе в гости: «Я живу на Тараса Шевченко, маргариту делаю богическую, а по понедельникам почти свободна». Пока мы общались с Леной, Филипп, к моему вящему удивлению, продолжал рассматривать меня, а иногда, терпеливо, стену. На Лену внимания не обращал – как будто она нарядилась в мантию-невидимку. И это мне тоже понравилось. Может, красавицы не привлекают красавцев?

Когда Лена убежала спасать вечеринку, Филипп вернулся к своему предложению:

– Итак, о библиотеке. Давайте? И, предвосхищая ваш вопрос, это моя первая за вечер маргарита. И уж точно первая Жозефина, – он улыбнулся, потом разом посерьезнел. – Мне просто неловко за то, что учинили наши девочки из ивентов. Испанский стыд. Хоть бы посмотрели помещение, прежде чем список гостей составлять. Ну да ладно, пусть они за это перед начальством отчитываются и объясняют, почему Званый Ужас оказался таковым в самом прямом смысле. Я буду рад вас отсюда увести – особенно если вы, например, наш рекламодатель. Но – no pressure.

Я допила коктейль, подумала. Часто ли красавцы в очках зовут меня ночью в библиотеку? Нет. Предам ли я Гошу, Лену и Антонину, если покину клуб «22.20» задолго до конца мероприятия? Тоже нет. Хочу ли я флиртовать и веселиться в формате no pressure? Очень хочу, оказывается. Надоело грустить.

– Ладно, – сказала я, передав Филиппу пустой бокал. – Я пойду пообщаюсь с парой человек из вашего офиса и с парой из моего. Я и правда рекламодатель, – тут я назвала компанию, в которой работаю. – Если ваша любовь к тишине и литературе не ослабнет, ждите меня в гардеробе через двадцать минут.

Филипп кивнул, изобразил, как набрасывает на себя мантию-невидимку, и исчез в толпе.

Я двинулась к сцене, с которой топ-менеджер издательского дома пытался говорить в микрофон что-то очень корпоративное – до меня донеслись слова «поблагодарить наших уважаемых партнеров в лице…». Топ был в костюме Зорро. Ради речи он зачем-то спустил черную маску на подбородок, а фейковой шпагой активно жестикулировал.

Окрыленная недавними событиями, я быстро отыскала всех коллег и уважаемых партнеров, которым нужно было показаться на глаза, провела несколько смолл-токов (в частности, с Джеком Воробьем, Тигрой и парой ведьм из рекламы) и посчитала свою миссию выполненной. Тем более что тыкву для Кузи уже добыл инициативный Гоша.

На всякий случай я забежала в монументальный туалет – всегда так делаю перед библиотекой. У двери женского стояла очередь из двух пританцовывающих принцесс, а рядом, у мужского, маялся человек в костюме… унитаза. Читал что-то с телефона, удобно расположив руки на крышке от плюшевого бачка. Как выяснилось через полминуты, ждал свою даму – еще одну принцессу. Лену Большую я, к слову, не встретила.

Направляясь в гардероб, я замедлила шаг. А что, если никакого Филиппа там не окажется? Ну правда, мог же он мне, например, померещиться – или передумать, как уже двое мужчин разной степени красивости передумали на мне жениться…

Он не померещился и не передумал. Стоял у стойки гардероба, раскручивал на ней блестящий номерок, как будто волчок запускал. Когда я подошла, Филипп обрадовался. А когда он надел пальто, стал еще красивее: люблю мужчин, которые умеют носить пальто.

Он и мне мое, кстати, подал – чуть поколебавшись. Извинился:

– Надеюсь, вы не против? Если что, я уверен, что вы в состоянии управляться с верхней одеждой, открывать двери, платить за себя в кафе и водить комбайн и звездолет. No offense.

Я посмотрела на гардеробщицу Анну Иосифовну, которая только что выдала нам пальто. Судя по ее бесстрастно-доброжелательному лицу, Филипп ей не нравился. Ну понятно: ей слишком нравился Боря. Кстати, час назад мне хотелось выяснить, как у него дела в Израиле. Но сейчас, если честно, я была слишком занята, придумывая Филиппу остроумный ответ на тему феминизма и звездолетов. Так и не придумала – улыбнулась, поймала ответную улыбку, застегнула пальто и поехала в библиотеку.

На самом деле это была не библиотека, а маленький бар, расположенный на втором этаже книжного магазина. Магазин уже закрывался, но когда мы поднялись по витой лестнице в бар, подвижный рыжий парень ободряюще махнул нам из-за стойки: проходите, не стесняйтесь. Винной карты у парня не было, а вино было – причем хорошее. Даже гарнача нашлась, а под нее – карпаччо с хрустящим ломтиком багета. Гарнача и Карпача. Две сестры-близняшки, родившиеся в семействе сомелье.

Я вспомнила о собственной сестре. Где-то год назад Антонина вот так же ушла с Гошей из клуба «22.20», проговорив с ним минут десять. И началась их история, которая, надеюсь, продолжится – в том числе и моими стараниями. Эх, давно у меня не было такого хорошего настроения! Я взяла телефон, написала Антонине: «Привет, буду поздно. Тут, как выяснилось, Филипп…» Она почти сразу ответила: «Ого! НАШ Филипп? Который издатель?» Так, Анатолий. Это еще на кой черт?

– Ладно, Филипп, – отложив телефон, сказала я сидевшему напротив мужчине, который из солидарности пил со мной гарначу, хотя поначалу косился на пино нуар. – Расскажите мне о себе. Начнем с важного вопроса: настоящие ли у вас очки?

Очки оказались настоящими. А Филипп – тем самым Филиппом, издателем Антонины. Домой я вернулась в четыре утра.