– Он у Элеты. – Фейли тоже сел и обменялся понимающими кивками с присутствующими. – Утешает Нэлса, у которого, кажется, убили брата.

Все тяжело вздохнули и посмотрели на Тэрла.

– Жаль Гилтана, – сказал тот, ни к кому не обращаясь. – Нам его будет не хватать. Ладно, потерянного не вернешь. Надеюсь, Струн к нам скоро присоединится. Фейли, как ты понимаешь, мы решаем, что делать дальше. Задача не из простых.

– Да уж я видел, что там творится. И когда только такая брешь в частоколе прогореть успела? Шагов на десять, не меньше. Мне сразу наша застава вспомнилась. Противное ощущение. Все равно что воры побывали.

– Да уж куда противнее. Хуже, чем воры. И наверняка скоро вернутся. Вот к этому мы и должны быть готовы. Гури, что скажешь, когда, по-твоему, ждать новой атаки?

Все вопросительно посмотрели на пленника. Судя по невозмутимым лицам, было очевидно, что они уже знают его подноготную и ничему не удивляются.

– Смотря сколько воинов Леса уцелело, – вяло пробормотал Гури, которого происходящее вокруг по всей видимости не трогало: он думал о чем-то своем и лишь тугие веревки на руках и ногах напоминали ему о неутешительной действительности. – Если больше половины, к ночи ждите точно.

– Лара, не прикидывал, скольких мы убили? – обратился Тэрл к пышнотелому и розовощекому молодцу, толстые пальцы которого нервно теребили жиденькую бороденку. Фейли редко приходилось встречаться с подобными типами среди виггеров, и как правило, все они оказывались разве что неплохими походными кашеварами, избегающими участия в настоящих сражениях. Тем причудливей выглядело нахождение толстяка здесь, среди наиболее доверенных людей Тэрла.

– Точно посчитать пока не удалось, – на удивление четко отчеканил Лара, – но по моим прикидкам не меньше семидесяти. Думаю, даже, все восемьдесят.

– В таком случае, отдыхать нам не придется. Если мне не изменяет память, Нэлс и Гилтан говорили, что только на наш тун собиралось напасть больше трех сотен.

– Что значит «только на наш тун»? – переспросил светловолосый и кучерявый фолдит с подбитым левым глазом и наскоро перевязанной левой рукой. Правой он опирался на шест в три локтя длиной с острыми наконечниками на обоих концах. – Что происходит на других тунах?

– Хотел бы я знать, – ответил Тэрл, и взгляды собравшихся снова проследовали за его взглядом, на пленника. – Гури утверждает, что шеважа готовят нападения на все наши туны и торпы.

– Тогда мы должны немедленно их предупредить! – воскликнул светловолосый.

– Не суетись, Пирс, – наставительно поднял толстый палец Лара. – Гонцы в оба конца уже посланы. Будет ли только от них толк…

– Когда загорится поле, все и так поймут, что происходит, – заметил Фейли.

– Я тоже рассчитываю на это больше, чем на пустые призывы к осторожности, – согласился Тэрл. – Правда, боюсь, что пожар такого размера может напугать наших соседей. Они решат, что нас подожгли, и раньше времени падут духом.

Фейли об этом не подумал. Встав со своего места, он отошел к двери и выглянул на улицу. Над крышами изб в вечернее небо поднимались столбы дыма. Поля горели, отгоняя дикарей к лесу и расчищая пространство для наблюдения. Заодно Фейли увидел, как по улице к терему направляется кавалькада всадников. Впереди, понурив седую голову, покачивался в седле Лин Трехпалый. При виде Фейли, он махнул ему рукой, сделал знак остальным остановиться и, несмотря на тяжесть доспехов, ловко спешился.

– К нам гости, – предупредил Фейли, оглядываясь через плечо. – Насколько я могу судить, на сей раз с добрыми намерениями.

– Могу я войти? – чуть ли не смиренным тоном заговорил Лин, подойдя и по-товарищески положив Фейли руку на плечо. – Тэрл, ты здесь?

– Здесь, Трехпалый. Заходи, мы как раз совет держим. Может, чего дельного посоветуешь.

Пристальные взгляды собравшихся поначалу смутили свера, однако гордость и строгое воспитание не позволили ему признать свою робость. Кроме того, еще с порога заметив пленного шеважа, он вновь испытал такой прилив злобы, что вмиг преобразился.

– Вижу, вы тут тоже зря времени не тратите. – Он подавил в себе соблазн подойти к пленнику и одним махом разрубить его от шеи до пояса длинным двуручным мечом, который теперь внушительно покачивался у него на бедре вместо арбалета. – Тэрл, когда вы с ним покончите, уступи мне его по старой дружбе. Уж больно охота в расход пустить гада.

– Сядь, Лин. Сядь и послушай, что я тебе для начала скажу, чтобы ты больше не говорил глупостей. – Тэрл приподнялся на локте. В глазах его сверкали лихие искорки. – Этот малый, – указал он на Гури, – мой старый знакомый. Я встретился с ним еще раньше, чем с тобой. Да, да, и не делай больших глаз. Он наполовину шеважа, наполовину вабон. Живет в лесу, но знает и наш язык. Подтверди, Гури. – Пленник кивнул, не обращая на потрясенного Лина ни малейшего внимания. – Теперь убедился? Да, мы взяли его в плен, но лишь потому, вынужден признаться, что он сам нам это позволил. И никого из нас не убил. Ты когда-нибудь убивал вабонов, Гури. – Тот так же молча покачал рыжей головой. – Сейчас он оказывает нам посильную помощь, потому что знает кое-что о планах своих лесных собратьев. А мы слушаем его и стараемся сообразить, что же делать дальше. Да и ты, я вижу, довольно изменился, Лин, – резко перевел он разговор на другую тему. – Не хватаешь Фейли, которого так долго искал, не обрушиваешься с упреками и кулаками на меня за то, что я в этом же самом тереме не так давно морочил тебе голову, одним словом, не ведешь себя так, как подобает верному посланцу Ракли.

– Ты прав, Тэрл, – со вздохом согласился Лин. – Я больше не его посланец. Точнее, я никогда им и не был, поскольку на поиски Фейли равно как и его друга-летописца, меня посылал вовсе не он, а Скелли, главный писарь замка.

Фейли и забившийся поглубже в угол Харлин обменялись многозначительными взглядами. Между тем Лин продолжал:

– Просто если бы не Фейли, не стоять мне сейчас здесь и не разговаривать с вами. Он спас мне жизнь, и я благодарен ему за это, то есть, правильнее будет сказать, я навеки его должник. Теперь я понимаю, кто на самом деле все это время обманывал меня и моих товарищей. У меня была возможность переговорить с ними, я имею в виду, с теми, кто сегодня остался в живых, и все мы решили не возвращаться в замок, чего бы нам это ни стоило. Если ты и твой совет не против, мы останемся здесь и будем сражаться вместе с вами, как подобает виггерам и вабонам.

Терем огласился ликующими возгласами. Тэрл выглядел приятно удивленным.

– А много ли у тебя осталось здоровых людей, Лин? – осторожно спросил он.

– Нас девять человек. Двое погибли, а один ранен настолько тяжело, что едва ли дотянет до вечера. Твои добрые женщины взяли над ним опеку. Все, кто остались в строю, при оружии и имеют за плечами неплохой опыт стычек с шеважа.

– В таком случае, друзья мои, – торжественно повысил голос Тэрл, – я спешу представить вам одного из самых доблестных воинов, которых мне приходилось встречать в мою бытность виггером, старину Лина по прозвищу Трехпалый. Прозвище сразу станет понятным, если он снимет правую перчатку. Нет, не стоит Лин, мы тебе и так верим.

Кто-то даже нашел в себе силы засмеяться.

– Когда ты вошел, – продолжал Тэрл, призывая всех к вниманию, – мы обсуждали последствия того, что считаем верным решением: поджога наших полей, что позволит нам издали видеть приближающихся врагов.

– Да, мы заметили. Зрелище, прямо скажем, впечатляющее.

– Вот мы и думаем, что из всего этого может получиться. Запутать шеважа, готовых напасть на остальные наши туны и торпы? Посеять панику среди вабонов? Призвать дополнительные силы из замка, на что мы, признаться, не слишком рассчитывали, пока не увидели твой отряд?

– Ты спрашиваешь моего мнения? – не сразу понял явно польщенный Лин. – Честно говоря, ума не приложу. Только вряд ли нам стоит годить да рядить, чем все обернется. Ты сам знаешь, что задуманное редко получается. Скажем, отсюда недалеко до заставы Тулли. Так вот я бы на его месте послал лазутчиков проверить, что происходит, а потом взял бы да и ударил дикарям в тыл. Но рассчитывать на это не приходится: покинуть заставу ему могут просто не позволить. Так что давайте лучше решим для себя, что нужно нам.

Собравшимся такой подход понравился. Снова заговорил Лара, предлагая бросить все силы на укрепление обороны, в частности, на латание дыры в частоколе. Ему в пику выступил Пирс, напротив, считавший, что необходимо закрепить успех отбитого штурма и самим напасть на отступающего врага, пока тот ни пришел в себя и ни изготовился к новой атаке. Ответной вылазки, по его мнению, шеважа ждали меньше всего. Мнения разделились. Большинство склонялось к дерзости Пирса.

Фейли снова отошел к двери и стал наблюдать за ширящимся пространством дыма. У него никак не получались пустить все мысли в одно русло, и он то пытался найти и предложить свое решение стоящей перед жителями туна задачи, то вспоминал уточнение Лина насчет того, что на самом деле заказчиком их преследования и, скорее всего, пожара в доме Харлина, был загадочный Скелли, то еще и еще переживал страшные мгновения боя с несколькими шеважа, в тайне надеясь, что все это в прошлом и никогда впредь не повторится. Впервые ему пришло в голову, что Скелли и Ракли могут действовать отнюдь не заодно и даже напротив – один против другого. Ракли многое может, Скелли – многое знает. При таком положении вещей еще неизвестно, кто в итоге выйдет победителем, но причин для противостояния – хоть отбавляй. Тэрл, как обычно, прав, когда говорит, что перестал что-либо понимать в действиях замка. Если там уже не один, а два хозяина, многое так или иначе становится на свои места и поддается объяснению, хотя, признаться по чести, туман при этом не рассеивается, а делается только гуще.

С улицы повеяло холодом. Не то переменился ветер, не то постепенно вступает в свои права неотвратимая зима. А ведь совсем, казалось бы, недавно, на заставе Граки, они имели обыкновение укрываться от утомительной жары…

– Сколько у вас в туне колодцев? – спросил он, вернувшись к фолдитам и прерывая их неутихающий спор.

– Два, – поспешно ответил Тэрл, до сих пор молчавший и лишь прислушивавшийся к доводам обеих сторон. – Да еще неплохое устройство для сбора воды, как дождевой, так и колодезной, и полива полей. Ты что-то придумал?

– Да нет, просто вспомнил, чего не хватило нам, когда напали на нашу заставу. Я склонен верить твоему Гури, а это значит, что к ночи нужно ждать новой атаки. И если мы не примем безотлагательных мер по защите наших домов и стен, потом, в пылу сражения, нам будет не до того. Да, «в пылу сражения», – прислушался он к собственным словам. – В прямом смысле – в пылу. Когда вокруг все полыхает, ты перестаешь понимать, что происходит, где ты и откуда по тебе стреляет враг. Этого нельзя допустить, тем более что для противоборства огню, как ты говоришь, у нас есть все необходимое.

– Таффи! – остановил его рассуждения Тэрл. Он уже все понял и не нуждался в объяснениях. – Где этот пострел? Таффи!

– Я тут, вита Тэрл. – Мальчуган появился на пороге терема, улыбающийся, весь перемазанный сажей и в сопровождении целого выводка себе подобной ребятни, среди которой он явно считался вожаком.

– Отлично, маго! А теперь марш к вашим родителям и говорите по дороге всем, кого встретите, чтобы вытаскивали из погребов ведра, кадки и кастрюли и запасались водой. Воды должно стоять в избытке у каждой избы. Пусть собирают воду в бочки и расставляют их вдоль всего частокола. Кстати, его там как, отремонтировали?

– Дерева нету, – честно признался Таффи, ничуть не погрустнев. – Дырку перегородили телегами.

– Для начала сгодится. Ну, что стоите? Бегом за водой!

Малышей как ветром сдуло.

– Думаешь, справятся? – с сомнением напомнил о своем присутствии Лин.

– А ты сам сходи да посмотри, что будет происходить, – посоветовал Тэрл. – Мал золотник да дорог.

– Надеюсь, у тебя найдется для моих людей занятие поважнее, – заметил Лин. Он уже обвыкся в тереме и чувствовал себя среди равных. – Между прочим, не вижу причин, почему бы нам действительно не проучить шеважа, пока они ни пожаловали к нам снова.

– Единственная причина в том, что на это у нас нет лишних бойцов. Мы не можем позволить себе преследовать врага и одновременно охранять свои дома от возможных новых атак.

– Согласен, – продолжал настаивать старый вояка. – Но насколько я понял, шеважа разбились на группы, и перед каждой поставлена своя задача. Если на нас и нападут, то только те, кого мы не добили.

Почувствовав на себе вопросительные взгляды присутствующих, Гури встрепенулся и согласно кивнул.

– А раз так, то нам не стоит опасаться подхода дополнительных сил в то время, пока мы будем по-свойски разбираться с нашими противниками. Которые сейчас, я уверен, меньше всего ожидают нашей вылазки.

– Предположим, Лин, ты прав, и у нас будет определенное преимущество благодаря внезапности. Но перевес сил по-прежнему на стороне шеважа. А выходя из-под защиты наших стен, мы рискуем вдвойне.

– К тому же, – добавил Фейли, – мы забываем, что, когда поле сгорит, просматриваться оно будет одинаково хорошо с обеих сторон. Я бы не стал высовываться.

Лин был вынужден признать, что выпустил это немаловажное обстоятельство из вида. В конце концов, возобладали доводы меньшинства, Лары, и было принято решение ни за кем в погоню не пускаться, из пределов туна не выходить, а запастись как следует водой и тщательно готовиться к отражению штурма. Все прекрасно отдавали себе отчет в том, что если шеважа и на сей раз удастся прорваться через частокол, действовать они будут более согласованно и отчаянно, поскольку теперь им известно, что обитают здесь не пугливые, никогда не державшие в руках оружия фолдиты, а пусть и не слишком опытные, зато весьма смелые и умелые бойцы. Последнее обстоятельство также вызывало живое любопытство у Лина, который за скромной трапезой, приготовленной на скорую руку сразу после совета, подсел поближе к Тэрлу и высказал свое искреннее восхищение боевым мастерством защитников.