Последнее относилось уже к Валбуру. Тот промолчал, и лекарь принял это за согласие. Сам он подхватил Скелли подмышки и ждал, когда Валбур возьмёт ноги.

Оказалось, что старик почти ничего не весит.

Они зашли в комнату, где были только кровать и стол, заваленный приспособлениями для письма и ворохом бумаг, и осторожно опустили главного писаря замка поверх одеяла, подложив под голову и плечи побольше подушек и каких-то скомканных вещей.

– Не давай ему лежать плашмя, – предупредил лекарь Валбура и тихо пояснил: – Чтобы не захлебнулся.

С этими словами он торопливо вышел.

– Эй! – бросил ему вслед спохватившийся Валбур. – Ты на моих ребят хоть взгляни! Им тоже несладко досталось.

– Хорошо.

Скелли вделал несколько вздохов, открыл слезящиеся глаза и выжидательно уставился на своего спасителя. Он был весь какой-то мелкий, гаденький, с жиденькими патлами на потной голове, и прескверно вонял, вероятно, успев обделаться от страха, когда на него напали. И ради этого вот мерзкого существа они зачем-то жертвовали жизнями?..

– Что ему было от вас нужно? – спросил Валбур, хотя лекарь велел следить, чтобы раненый хранил молчание. – Зачем он хотел вас убить?

Взгляд Скелли на мгновение помутнел. Валбур вспомнил, что такие же точно глаза он видел у крыс, которых без зазрения совести уничтожал в детстве. Только крысы были жирные, а это подобие человека больше смахивало на раздавленного паука с тонкими длинными лапками.

– Карта, – тихо выдавил он наконец и присмотрелся к Валбуру, словно убеждаясь, услышал ли тот его.

– Карта? Какая карта? Где она? Зачем она ему понадобилась? Как вы его поняли? Он что, разве говорил по-нашему?

– На кенсае, на общем…

– Кто он такой? Откуда взялся?

– Не знаю…

– А какую карту он хотел, вы знаете?

– Догадываюсь… он сказал, что её у него украли… его отца убили… я не убивал…

Похоже, у старика начинался бред.

Валбур бросил взгляд на стол, превращённый хозяином этой вонючей кельи в груду мусора. Почувствовал, как рука старика с изумительной силой ухватила его за запястье.

– Она там… найди её… спрячь и сохрани… я сумею тебя отблагодарить.

– Да… но… я толком не умею читать.

– Не надо читать. – Голос старика сделался твёрже. – Карты не читают. Карта – это рисунок.

Валбур подошёл к столу. Порылся в рулонах тонких кож прекрасной выделки и плотных тканях, отсеивая всё то, на чём замечал вереницы значков, которые знающие люди умели превращать в слова и высказывания. С тем, что удалось выловить, вернулся на кровать. Скелли не удостоил свёртки вниманием и раздражённо процедил:

– Не то…

– Тогда где же они?

– Там! Они спрятаны, бестолочь, спрятаны! Их нельзя никому показывать. Ищи!

Больше всего Валбуру хотелось сейчас послать старика вдогонку за Ахимом в объятья Квалу. Что он тут делает? Зачем пришёл выяснять причины и подробности гибели своих друзей? Зачем слушает этот бред? Зачем снова идёт к столу и разыскивает то, чего там нет?

Или всё-таки есть?

На дальнем краю стола стоял ларец. Неприметный, деревянный, какие есть в каждом доме, где жёны и дочери хранят праздничные украшения и всякие памятные безделушки. В отличие от обычных ларцов этот был пониже и пошире. В боку имелось квадратное отверстие для ключа.

Валбур принёс ларец Скелли. Тот изобразил на лице нечто вроде радости и полез трясущейся рукой себе за шиворот. Нащупал там верёвку и вытянул деревянный брусок с затейливыми пропилами и выщерблинами. Валбур понял, что это и есть ключ. Он поднёс ларец поближе, и Скелли сам попытался его открыть. Напряжение причиняло ему явную боль, но он стиснул губы и в конце концов справился, после чего убрал ключ обратно и взглядом показал Валбуру, чтобы тот открыл крышку.

Внутри лежало несколько маленьких рулонов, накрученных на деревянные сердцевины.

Валбур развернул первый попавшийся, и увидел странное изображение не то дерева, не то куста, вместо листьев на котором были короткие надписи в одно-два слова. Он удивлённо посмотрел на Скелли.

– Не это, – ответил писарь. – Под ними…

И точно, под рулонами оказался сложенный в несколько раз, как маленькая скатерть, обрезок тонкой кожи. Валбур разложил его прямо на груди Скелли и обнаружил, что всё поле занимает узор из переплетающихся змей. Кое-где змеи раздваивались, у них появлялись отростки, некоторые отростки заканчивались ничем, другие в свою очередь соединялись – одним словом, легче было разобраться в клубке шерсти.

– Ради этого он хотел вас убить? – спросил Валбур. – Ради этого?

– Не представляю. – Старик снова закашлялся кровью. – Это… это… план подземелья. Никто о нём не знает.

– Я слышал про подземелье.

– Про план, дурак!.. Я никогда им не пользовался, я не умею, но если уметь, можно многое найти.

Валбур ещё раз пристально вгляделся в узор. Нет, бесполезно – что дремучий лес, что подземелье!

– Видишь там две линии, под которыми пролегает один ход?

Указанные линии шли вдоль самой кромки карты. Действительно, одна из змей пересекала их.

– Я думаю, – продолжал Скелли, прижимая окровавленную ладонь к животу, – что это Бехема.

– Может быть.

– Ты опять не понял… Если найти этот проход, он приведёт тебя на другой её берег.

– На другой берег?..

– Венедда, что пришли к нам с войной и теперь просят мира, хотят попасть на ту сторону. Они догадываются, что это можно сделать под землёй. Эта карта им бы очень пригодилась.

– Вы хотите, чтобы я им её отдал?

– Ни в коем случае… Всё, что здесь лежит, не должно попасть в чужие руки. Тут ответы на многие вопросы. Эти рукописи бесценны… Там есть ещё карта. Нет, ты не найдёшь, дай мне.

Дрожащими пальцами Скелли нащупал внутри ларца самый маленький и неприметный рулон и развернул перед лицом озадаченного Валбура.

Рисунок ребенка. В глаза бросались надписи, сделанные совсем незнакомыми значками, отличным от более привычной вязи и внешне похожими на расплющенных жучков и паучков. То, что это именно карта, а не просто какой-то рисунок, говорила изображенная по самому центру почти прямая широкая линия, в которой снова узнавалась река. По обе стороны от неё неведомый художник запечатлел по два строения, отдаленно напоминающих избы, но только со странными двойными и даже тройными крышами. Три строения были расположены далеко от реки, одно же стояло прямо на ее берегу. Так мог быть обозначен только Вайла’тун. От другого строения по эту сторону реки его отделяла широкая полоса раскоряченных ёлочек, изображающих, скорее всего, лес, точнее Пограничье.

Пока Валбур рассматривал карту, больше самих рисунков его поразил материал, на котором они были выполнены. Поначалу он решил, что это обыкновенная кожа, только ещё более тонкая, чем обычная, гладкая с обеих сторон и лёгкая. Присмотревшись, он обнаружил, однако, что «кожа» представляет собой едва угадываемую структуру ткани. Скелли, заметив его удивление, скомкал карту в кулаке, а когда разжал пальцы, оказалась, что ткань даже не помялась.

– Может быть, тот человек искал её, – сказал он. – Скрути и спрячь.

– Так выходит, из-за этого рисунка убили его отца? А теперь он из-за него же решил убить вас? И убил стольких людей? Что за чушь!

Скелли посмотрел на него с сожалением.

– Не суди по себе. Ты хотел получить ответ. Ты его получил. Теперь ты знаешь больше всех в этом замке. В твоих руках ключи от многих судеб. Если я не выкарабкаюсь, сожги всё. Так будет лучше. Если же мне повезёт, и Мунго вытащит меня обратно, как в прошлый раз, я призову тебя и вознагражу за молчание. Как твоё имя?

– Валбур.

– Возвращайся к Ротраму, Валбур. Скажи ему, что я хочу увидеть «кровь героев» и что наши договорённости в силе. Он поймёт. Ступай и береги его. – Скелли постучал по крышке ларца. – Подожди! – Он проследил, чтобы все свитки оказались на месте, и запер замок. – И не пытайся открыть. Если не доведётся свидеться, жги, не раздумывая. Ты…

– Я же велел молчать! – На пороге возникла фигура лекаря с мешком снадобий и инструментов. – Вон отсюда!

Он не обратил внимания на ларец в руках Валбура и принялся распаковываться.

– Что с моими друзьями?

– Кому можно было помочь, с теми работают. Эй, Арли, куда ты запропал?

В комнату пошёл парень, который, как уже знал Валбур, служил здесь мальчиком на побегушках. Сейчас он тащил тяжеленный чан с горячей водой и тоже был слишком занят, чтобы разглядывать встречных.

В коридоре всё было прибрано. Трупы и раненые исчезли. Двое писарей старательно и молча тёрли пол тряпками.

Валбур поискал, во что бы можно было припрятать ларец. Он не до конца поверил высокопарным заверениям Скелли насчёт тайн и всезнания, однако счёл, что будет лучше не вызывать лишних подозрений у окружающих. Выход нашёлся в форме пыльного заплечного мешка, валявшегося у стены под полками со свитками. Ларец благополучно утонул в нём, так что со стороны могло показаться, будто мешок пуст.

Валбур покинул подземелье и вышел на холодный ночной воздух.

Поразмыслив на крыльце башни, он понял, что не может просто так вернуться к Ротраму, хотя предвкушение встречи с Феллой чуть не подталкивало его в спину. Он должен был сперва разведать, что стало с его поплатившимися за отвагу и честность друзьями.

Поднимаясь по закапанным кровью ступеням, Валбур лишь теперь заметил, как здесь всё опустело. Ещё вчера отовсюду раздавались голоса, кто-то спешил навстречу, кто-то загораживал дорогу, кому-то до чего-то было дело. Сейчас все будто попрятались. Не мог же тот странный убийца в широкополой шляпе перебить весь гарнизон и всех домочадцев.

Словно в ответ на его вопрос сверху послышались быстрые шаги, и он увидел девушку, которая, как он помнил, работала тут служанкой. Она отступила к стене, испуганно пропуская его.

– Послушай, – остановился он. – Тебя ведь, кажется, Ильда, зовут?

– Да, – пролепетала она.

– Ты не знаешь, куда подевался народ? Куда отнесли раненых?

– Мунго распорядился размесить их на спальном этаже. Вы не видели моего мужа?

– А кто твой муж?

– Посыльный. Арли.

– Если это тот, о ком я думаю, он сейчас с Мунго помогает ему выхаживать вашего писаря Скелли. Они там, внизу.

– О, значит, с ним всё в порядке! Спасибо вам! Пойдёмте, я вас отведу. Вы ведь один из них?

– Один из кого?

– Из тех, кого прислали, чтобы защищать Скелли.

– Увы, теперь это не причина для гордости. Нас крепко порубали.

– Да, я видела… Ничего, они поправятся.

– Квалу так просто не отпускает.

Поводырь Валбуру не был нужен. Вероятно, после того, что случилось, девушка просто боялась ходить по башне в одиночестве. Только сейчас Валбур представил себе, каким воином, отчаянным и яростным, должен был быть тот незнакомец, чтобы в одиночку пройти всех стражников на воротах и добраться до цели. И если он проделал-таки весь этот путь, означает ли это, что за ним остались груды трупов и раненых? До которых тоже, будем надеяться, кому-нибудь есть дело. Тэвил, что же происходит?

Выйдя на знакомый этаж, Валбур поспешил в комнаты, где они все вместе скоротали теперь уже не одну ночь. Помещения, служившие спальнями для виггеров гарнизона, выглядели подозрительно пустыми.

– Где все? – оглянулся он на служанку.

– Я не знаю…

– Ладно, потом разберёмся. Можешь меня дальне не провожать.

– Лучше… лучше я побуду с вами.

Ночь. Враги стоят у ворот. Пустая башня. Убитые и раненые. Конечно, молоденькой девушке хочется спрятаться за широкой спиной. Не прогонит же он её. Упадёт в обморок – её дело.

Двери были настежь распахнуты. Валбур заглянул в ближнюю. Сюда перенесли Рэя и Логена. Возле них, действительно, колдовали какие-то люди в длинных плащах. Мунго не обманул. На свободных кроватях сидел Дэки и Гаррон – с перебинтованной головой.

– Как они? – с порога спросил Валбур.

На звук его голоса один из посторонних оглянулся, и стало очевидно, что это женщина. Она внимательно посмотрела на новоприбывших и снова склонилась над раненым.

– Похоже, выживут, – отозвался Дэки, протягивая Валбуру руку для рукопожатия. – Ты сам-то как? Я думал, он тебя на мелкие кусочки нашинкует. Ну, брат, ты у нас теперь точно герой! Гаррон, ты видел? А что сказал наш старикан?

– Если ты про писаря, то ему сейчас разговаривать вредно.

Валбур приблизился к кровати, на которой стонал Рэй. Тот был полностью раздет, и Валбуру, глядя на его худое тело и морщинистую кожу, подумалось, что учитель, оказывается, слишком стар для таких испытаний. Будь он помоложе, едва ли дал бы себя так сильно ранить в ляжку и предплечье.

– Рэй… Рэй, ты меня слышишь?

Он ждал, что женщины – а остальные существа в плащах тоже оказались женщинами, сосредоточенными и безмолвными – зацыкают его, как Мунго, и скажут, что раненому, мол, нужно молчать, однако они лишь покосились на него и продолжили своё дело: промывать, мазать, штопать, накладывать повязки.

– Рэй, – снова позвал он.

Учитель открыл глаза, нашёл Валбура, попытался улыбнуться, но только поморщился от боли.

– Ты жив… – пробормотал он одними губами.

– Рэй, я пришёл отпроситься. Я хочу проведать Ротрама. Расскажу ему, что тут произошло. Повидаюсь с ним и вернусь. Ребята, – оглянулся он на удивлённого Дэки, – присмотрят за тобой. Ты меня отпускаешь?

– Конечно. Иди. Передай, что мы в порядке…

Глаза старика закрылись, и он заскулил, закусив губу. Одна из женщин стала кривой иглой зашивать ему руку.

– Ты что надумал? – вмешался Дэки, оттаскивая Валбура в сторону. – Теперь уж нам точно нужно держаться вместе. Не надо никуда уходить!

– Надо. У меня есть некоторые вопросы к Ротраму, да и ему неплохо было бы знать про нас и про Скелли.

Дэки, разумеется, ничего не знал о его чувствах к Фелле и не мог заподозрить друга в предательстве из-за любви. Поэтому он только пожал плечами и покосился на Гаррона. Тот пожал Валбуру запястье.