Они прошли по коридору шагов тридцать, если не больше, по прямой. Затем был резкий поворот налево и еще примерно столько же. Представляя себе застройку дома Ротрама со стороны, Валбур убеждался, что чутье снова его не подвело.

В конце коридора их ждала преграда в виде деревянной дверцы. Валбур, шедший первым, громко постучал в нее кулаком. Никто не отозвался. Он постучал снова. Прислушались. С той стороны послышались, скорее всего, женские голоса. Там как будто спорили о чем-то.

Факелы чадили и хотелось на свежий воздух.

Валбур ударил в дверь ладонью. Еще раз. Еще.

Снаружи отдернули засов. Дверь приоткрылась. Валбур, не дожидаясь, когда ее откроют перед ним полностью, поддал плечом и чуть не сбил с ног перепуганную Шори.

Здесь тоже был подпол, не такой большой, как под кухней, однако вполне вместительный, чтобы в нем нашли пристанище не только бутыли с какими-то пахучими маслами и напитками, но также всевозможные веники из трав, связки корней, какие-то расшитые одежды из кожи и мешковины, и даже небольшое количество оружия в виде мечей, шлемов, коротких палиц и нагрудных доспехов.

– Ну, здравствуй, красавица. – Бокинфал крепко взял девушку за локоть. – А где твоя новая подруга?

Шори испуганно хлопала глазами и только поглядывала в сторону открытого люка над лестницей.

Биртон, который тоже уже сообразил, что к чему, в три прыжка взбежал по ступеням, и Валбур услышал женский вскрик.

– Она здесь!

– А где же ей еще быть? – усмехнулся Бокинфал.

Когда они выбрались из люка и оказались жарко натопленной комнате, очень похожей на ту, где прошлой ночью их подвергли незабываемому массажу, Валбур увидел Биртона, который нависал над забившейся в угол Тисой, точнее, Тиной.

– Мы все уже знаем, – говорил он громко и уверенно. – Так что не трать наше время и не отпирайся.

– Что вам нужно? Мою сестру убили!

– Интересно, кто же?

– Я не…

– Валбур, объясни ей. – Биртон повернулся, и на его лице читалась не только просьба пролить свет на происходящее, но и собственное неподдельное любопытство.

Он еще до конца не понял, подумал Валбур и неторопливо присел на лежанку. Снова захотелось спать.

– Шилох рассказал нам, что вы с Шори первыми прибежали на его крики. Но баня находится слишком далеко от кухни. Наше жилье на таком же расстоянии, однако, когда мы ночью вышли на улицу, то ничего не услышали, хотя на кухне, сама знаешь, народу было много, и все шумели. Вот почему я… вот почему мы поняли, что ты должна была знать о произошедшем заранее. Где Шори?

Бокинфал подтолкнул потрясенную девушку вперед. Растрепанная и напуганная, она еще больше нравилась Валбуру.

– Ты знаешь, кто это? – Он указал на гневно сверкавшую глазами Тину.

– Тиса…

– Да. Она…

– У вас в подполе всегда дверь в подземелье закрыта?

– Да…

– Значит, сегодня ночью она разбудила тебя стуком оттуда и сказала, что случилось нечто страшное.

– Ну да, она сказала, что убили ее сестру.

– В этом она не соврала. – Валбур повернулся к Тине. – Зачем ты это сделала?

– Что ты такое говоришь! – попыталась возмутиться девушка.

– Ты убила Тису. А потом убила мужа и бросила умирать в подвале. Он нам все рассказал.

– Отан?!

Валбур многозначительно посмотрел на своих друзей.

– Да, перед смертью. Ты недостаточно глубоко всадила нож. Повторить, что он сказал?

Она молчала. Было видно, как дрожат ее руки, когда она попыталась привести в порядок волосы.

Все ждали.

– Что со мной будет? – Тина подняла бледное даже в отсветах факелов лицо на Биртона.

– Тебе был задан вопрос, на который ты не ответила, – спокойным голосом сказал тот. – Зачем ты это сделала?

– Он мне изменял. С ней. Я не могла больше терпеть.

– Ты лжешь! – вырвалось у Шори, которая как будто только сейчас поняли, что к чему. – Ее муж… твой муж никогда сюда не ходил! Она была твоей сестрой! Но вот Тиса говорила мне, что ты ей завидуешь. И что как-то раз даже предлагала поменяться местами, мол, все равно никто не заметит. Я думала, она просто пошутила. А теперь вижу, что вы не поменялись только потому, что она не умела так же хорошо готовить. – Она прибавила что-то на своем грубом дикарском наречье и брезгливо отвернулась.

На Тину было больно смотреть. Слушая дикарку, она на мгновение вспыхнула от ярости, после чего сделалась еще бледнее, чем прежде.

– Может быть, ты поначалу не собиралась ее убивать, – снова взял слово Валбур. – Вы разговаривали у нее на кухне, она с тобой не соглашалась, спорила, а тебе на глаза попался нож. Их там много. И ты схватила его и пырнула Тису. В это время к вам зашел Отан, которому тоже было о чем поговорить с женой. Не знаю, принял ли он тебя за нее или нет, но у тебя оказалось достаточно времени, чтобы усыпить его бдительность и нанести хороший удар. Вероятно, если бы не его появление, ты бы не только успела прикрыть сестру своим фартуком, но и поменяться с ней одеждой. Отан умер сразу. Нам он ничего не сказал. Зато крикнул, и этот крик услышал оказавшийся поблизости Шилох. Ты успела только столкнуть Отана в подпол и скрыться следом. На полу возле люка мы видели следы его крови. Остальное нам поведала Шори.

– Твою дальнейшую судьбу пусть решает Ротрам, – продолжил Биртон. – Моё дело – рассказать ему, как все было. Благодаря смекалке и наблюдательности нашего друга я смогу это теперь сделать в лучшем виде. А уж как он распорядится, я только догадываюсь.

Тина рванулась с места, думая спастись отчаянным прыжком. На ней была грубая домотканая рубаха, которая не порвалась, когда Бокинфал крепкой рукой ухватил ее за шиворот и запрокинул к себе. При этом действовал он не грубо, как будто даже с удовольствием.

– Не торопи события, подружка. Ты смело зарезала двоих, так что не бойся и теперь. Окажись я на месте Ротрама, обязательно выпустил бы тебя на фэлд потягаться с мужчинами. Вот потехи то бы было! А уж денег за такое любопытное зрелище можно было бы урвать…

Как ни удивительно, его бредовая идея нашла отклик у вернувшегося на следующий день торговца оружием. Об этом Валбуру не без гордости сообщил сам Бокинфал, когда перед сном зашел к нему в опустевшую комнату и по-хозяйски улегся на покрывало бывшей кровати Отана.

– Ротрам решил не отдавать ее на судилище.

– Как он воспринял произошедшее? – Валбур сидел напротив и при свете одинокого факела, закрепленного при входе, вычищал тонкой палочкой грязь из-под ногтей.

– На удивление спокойно. Признаться, я ждал от него бури, а он только выслушал внимательно нас с Биртоном и поинтересовался, знают ли правду остальные.

– А они знают?

– А ты говорил?

– Мне-то зачем болтать?

– Ну вот и нам незачем. – Бокинфал прикрыл глаза. – Плохо только, что одним махом мы лишились и вкусной жратвы, и ласковых объятий. Шори ещё куда ни шло, худо-бедно справится, а вот Тину на кухне никто не заменит.

– Я могу готовить.

– Не сомневаюсь. Ты, похоже, всё умеешь делать.

– Велика сложность – голодного накормить!

– Ротрам себе по вкусу стряпух ищет, если ты еще не понял.

– А как же он раньше без Тины обходился?

– По тавернам, видать, ходил. Так ведь нас-то туда всех водить больно жирно. Вот и нашел Тину, когда открыл свой виггер’гард.

– Чего-чего?

– Виггер’гард. Говорят, это Рэй такое название придумал.

– Обитель воинов? – Валбур с сомнением прислушался к звучанию нового слова. Что-то в нем было. – Кстати, а самому Рэю от него не досталось?

– А за что? Вот если бы оказалось, что это Отан виноват, не сносить ему головы. Когда Ротрам по-настоящему зол, может за милу душу выгнать взашей. Но Биртон передал ему твой рассказ, а по нему выходит, что Отан – тоже жертва. Рэй если в чем и виноват, так только в том, что плохо его учил, не сумел себя защитить. Так на Отана никто бы ставку никогда и не делал. Его тут из-за жены держали. Одним едоком меньше. Думаю, Ротрам именно так рассудил.

– Так что теперь с Тиной будет?

Бокинфал лег на бок и подставил под голову руку.

– А что обычно бывает с теми, кто убивает родича?

– Ну, способов учинить праведный суд много есть, – заметил Валбур, вспоминая на самом деле совсем не многочисленные случаи из жизни своего туна. – Смотря какая вина доказана. Если гибель без злого умысла наступила, то за это могут просто прогнать и дом отобрать со всем имуществом. А если убил кого с умыслом, то пощады ждать не приходится: либо в Пограничье уведут да к дереву накрепко привяжут и там оставят, либо родне убитого казнь перепоручат, либо еще чего надумают. У вас тут такие же, небось, уклады.

– Похоже на то. Могут, правда, еще в Бехему с мешком земли на шее скинуть. Тоже приятного мало.

– Я слыхал, у вас специальные палачи, кажись, на такой случай водятся…

– Не будешь же сам руки марать. Есть палачи. Им за это неплохо платят, а они берут на себя чужую совесть.

– Вообще-то я думал, что это все брехня…

– Куда там! До недавнего времени они разве что при замке служили, под прямым началом Ракли вершили суд. – Бокинфал сел. – А сейчас, как я понимаю, им в замке уже тесно. Недавно целую свору на казнь повели, вроде тех, с которыми ты в таверне схлестнулся. Так я троих палачей насчитал. Всем работенка нашлась.

– И что их, прям принародно жизни лишали? – поразился Валбур.

– Ну да, чтоб другим неповадно было. Только похоже, все навыворот выходит. Жестокость еще никому на пользу не шла. Одних казнили, так им на смену еще столько же, если не больше пришло. Скоро все друг дуга передавим.

– Тину тоже казнят?

– Я же сказал, что Ротрам не так глуп, чтобы отдавать ее на судилище. У нас тут народ понятливый обитает, тихий, лишнего говорить не станет, так что, может, сами миром все порешим. Отана, думаю, никто из родичей, если таковые где и есть, не хватится. Глядишь, все забудется. Но с другой стороны, он не может просто так это убийство, тем паче двойное, ей спустить. Наказание будет, вот увидишь.

– Может, и правда на фэлд выпустит?

– Чтобы ее там на потеху толпе в крошку порубили? Сомневаюсь.

– Надеюсь, ты прав. Мне бы тоже этого не хотелось. Если разобраться, она это устроила из-за того, что не просто сестре завидовала, а сама хотела на ее месте оказаться. Значит, могла бы нам в этом качестве пригодиться.

Они тихо засмеялись, вспоминая каждый своё.

Наутро все прояснилось. Причем самым неожиданным образом.

Ротрам появился на утренней разминке, понаблюдал некоторое время за происходящем, подозвал Рэя и о чем-то с ним поговорил. Когда он ушел, Рэй поманил к себе Бокинфала и Валбура и велел им умываться, как следует одеваться, в смысле, потеплее, и выходить на улицу, где их будут ждать по важному делу. Подробностей он не сообщил. Вероятно, рассудил, что такие умники, как они, должны сами обо всем догадаться. Однако когда Валбур вышел на крыльцо, поправляя на голове меховую шапку, чтобы не задул за шиворот поднявшийся еще со вчерашнего вечера ветроган, вид запряженных двумя понурыми лошадьми крытых саней, явно не тех, на которых он несколько дней назад прибыл сюда среди ночи, поверг его в легкое изумление. Ротрам в длинной шубе стоял рядом с пригнувшимся под тряпичным навесом кучером, в котором они узнали Биртона.

– Поедите с ним, – сказал он. – В Айтен’гард. Доставите ее в целости и сохранности. Биртон все знает. Ваше дело быть при них. На всякий случай.

– Разумеется, – ответил Бокинфал, не моргнув глазом, словно им только что предложили лишний раз сходить в баньку. – Довезем в лучшем виде.

– Надеюсь, вернетесь засветло. У нас еще много дел и мало времени.

– Айтен’гард? – удивился Валбур, когда они забрались под затвердевший на холоде полог и сели на мягкую солому. – В Обитель Матерей? Я правильно понял?

Сани тронулись.

Вместо ответа Бокинфал склонился над большим кулем, скрючившимся у дальнего борта, и, приподняв накидку, продемонстрировал собеседнику испуганное лицо Тины.

– А вот и наш драгоценный груз.

Валбур наблюдал, как он разворачивает куль, обнаруживая, что девушка лежит в нем связанная по руками и ногам да еще с кляпом во рту. Вид у нее был какой-то вызывающе-жалкий.

– Теперь все понятно, – размышлял вслух Бокинфал, проводя рукой по ее густым волосам. – Ротрам решил отдать тебя на перевоспитанье этим затворницам. Что ж, думаю, ты должна быть ему благодарна: могло быть гораздо хуже. Я знавал людей, которые за измену, а тем более за убийство умудрялись тоже миновать судилище и расправлялись с жертвами сами, отрубая им руки, ноги и лишь потом – голову. Очень неприятная смерть, надо сказать. Тебе повезло несравненно больше. Хотя я не больше всякого знаю про тамошние порядки. Но надеюсь, что ты выживешь и мы еще встретимся – за столом или в жаркой бане.

Тина слушала его, широко раскрыв глаза и постанывая под кляпом. Похоже, с прошлой их встречи она смирилась со своим положением и больше не сопротивлялась судьбе.

Бокинфал потрепал ее по щеке и повернулся к Валбуру.

– Ну что, развяжем ее? Не то еще заболеет на холоде.

Не дожидаясь ответа, он достал из голенища добротного мехового сапога нож с коротким лезвием, перевернул Тину на живот и полоснул по веревке, сдавливающей ее руки за спиной.

– Так-то лучше.

– Ты когда-нибудь бывал в Обители Матерей? – спросил Валбур, замечая, что ноги пленницы приятель умышленно оставляет связанными.

– Мне за ненадобностью. – Бокинфал потрогал кляп, затянутый у девушки под затылком. – А ты?

Валбуру про Айтен’гард приходилось только слышать. Некоторые называли его «вторым замком», имея в виду, что снаружи Обитель Матерей была такой же неприступной, как белый замок на высоких скалах. Кем именно были эти Матери и чем они занимались вдали от посторонних глаз за высокими стенами, все лишь догадывались, хотя ничего не было известно наверняка. Да и никто этим, похоже, не интересовался. Женщины – из робости. Мужчины… мужчинам всегда казалось, что Матери прячутся и прячут своих юных питомиц именно от них, а потому воображали себе тамошнюю жизнь как тун, полный женщин, а значит – пленительных пороков и соблазнов. Говорили разное. Одни, мол, что в Обители выращивают опытных хорен для потребностей тех, кто правит в настоящем замке. Другие – что на самом деле там только тем и занимаются, что справляют какие-то сугубо женские культы героинь, то есть героев в женском обличье, которых прошлое вабонов знало гораздо меньше, чем героев-мужчин, однако незаслуженно забыло. Третьи рассказывали, что на самом деле Айтен’гард – место, где женщин учат сражаться и убивать и что если настанет время давать отпор тем же шеважа, они все как одна придут на помощь жителям Вайла’туна и одним своим видом разгонят рыжие орды. Кстати, эта мысль недавно посещала Валбура, когда Бокинфал назвал их нынешнее пристанище виггер’гардом.