– Я… я помыл посуду и пошел спать. Как всегда. Но не заснул, потому что у меня заболел живот…

– Переел, видать, – понимающе заметил Логен, но шутка не получилась.

– Что было дальше?

– Ну, я оделся и пошел на улицу. Когда справлял нужду, услышал на улице голоса. Один был похож на голос Тины. Второй мужской.

– Только два?

– Кажется, да… Я не прислушивался. Они негромко говорили. Я их и услышал-то только потому, что они прошли мимо того места, где я… сидел. Но видеть я их не видел.

– Что потом?

– Я не придал этому значения. Мало ли кто по двору ночью ходит.

– Это было возле бани? – решил уточнить Бокинфал.

– Да нет, я бы туда не дошел… Недалеко от кухни. Когда я возвращался, то заметил, что из-под закрытых ставен пробивается свет. Кто-то был на кухне. Мне это показалось довольно странным. Обычно я ухожу оттуда последним, как и в тот вечер, и закрываю за собой двери. До утра. Открывает их часто сама Тина. Открывала…

– Понятно. Дальше. – Биртон положил руку на плечо Шилоха, давая понять, что доверяет ему.

– Я попытался заглянуть под ставни, но ничего не увидел, – продолжал мальчуган слегка окрепшим голосом. – Я бы не придал этому значения и пошел к себе, но тут услышал изнутри крик. А потом кто-то как будто упал. Я очень испугался, но не сразу, а когда добежал до дверей и вошел.

– Двери не были закрыты?

– Нет, они закрываются только снаружи. Я сразу наткнулся на Тину. Она лежала так, как лежит сейчас, на спине, а под ней была кровь… много крови. Она уже не дышала.

– И кроме нее, ты никого там не заметил?

– Я был так напуган… Я решил поначалу, что мне всё это снится. Но я думаю, что если бы там еще кто-то был, я бы обратил внимание. Нет, там никого не было, вита Биртон.

– И что ты стал делать дальше?

– Я позвал на помощь…

– Ясно. Замечательно! Судя по этому рассказу, Тина сама заколола себя, крикнула и, падая, умудрилась выбросить нож так, что его до сих пор никто не нашел. Бокинфал, есть идеи?

– А ты не помнишь, Шилох, кто первым прибежал на твои крики? – поинтересовался бывший писарь с таким видом, будто только и ждал, когда Биртон предоставит ему слово.

– Вот они, – указал мальчуган на Дэки и Гаррона, стоявших позади Рэя, который невольно посторонился.

– Поясните, – повернулся к ним Бокинфал.

– Сегодня была наша очередь дежурить, – ответил Гаррон и добавил: – Мы никаких криков не слышали.

– Но вы ведь услышали, когда он позвал вас на помощь?

– Да, его мы сразу услышали и спустились, – поспешил пояснить Дэки. – Гаррон имел в виду, что мы не слышали криков до этого.

– Спустились? Это откуда? Опять вдвоем торчали на крыше?

– Вита Биртон, мы как раз менялись постами. Гаррон до того, как вы и хотели, стоял у ворот, а потом зашел ко мне, чтобы смениться. В этот момент…

– Я ничего такого не хотел, – снова повысил голос Биртон, почему-то смотревший теперь в упор на Рэя. – Я сказал, что так должно быть. Двое на воротах, один на крыше. Кто был третьим?

– Сегодня их было двое, – ответил за подопечных Рэй. – Должен был быть еще Нол, но ему прилично досталось за день, и я его пожалел.

– Почему не заменили на другого?

– Упущение…

– Хорошо, потом отдельно об этом поговорим. Так что увидели вы, когда спустились с крыши на кухню?

– Шилоха и Тину. Больше никого. Потом прибежала Тиса с той рыжей девицей. Было много крови. Тиса попыталась привести Тину в чувство, но было ясно, что это уже безполезно. Мы оставили их и побежали будить остальных. Дальше вы все знаете.

– Негусто, – заметил Бокинфал.

– На кухне есть, где спрятаться? – поинтересовался у Шилоха Биртон.

– Нет, она слишком маленькая для этого. Шкафы все забиты посудой. Нет, нельзя.

– Но там же есть выход в залу, где все едят, если мне не изменяет память.

– Да, но там тоже никого не было.

– Ты проверял?

– Вита Биртон, на кухню нельзя пройти, не миновав залы.

– А кухонное окно было закрыто ставнями, – задумчиво произнес тот. – Ладно, пошли сейчас туда и все осмотрим на месте. – Он остановился при выходе. – Мне понадобятся Рэй и Бокинфал. Остальные могут отправляться спать.

– А дежурство? – удивился такому обороту Дэки.

– Уже ни к чему. Пошли.

Валбур посмотрел на друзей. Гаррон был явно не в своей тарелке. Дэки взялся за перила лестницы, но не спешил подниматься следом за Логеном. Когда Шилох и трое остальных вышли на улицу, он состроил обиженную мину и саданул по деревяшке кулаком.

– Опять из нас сделали дураков! Говорил же тебе, не надо было соглашаться на дежурство вдвоем. Рэй нас подставил.

– Он себя подставил, не понял что ли? – огрызнулся Гаррон. – Не надо было такой шум поднимать. Сказали бы ему только, и всё. Пусть бы сам принимал решение. В отсутствие Ротрама он ведь за главного. А тут понабежали, понимаешь!

– Мы никакого шума не поднимали.

– Ага, тогда откуда бы взялась Тиса с рыжей?

– Но мы не шумели! Это у Шилоха голос, когда он орет, мертвого разбудит.

– Тину он не разбудил… Ты куда? – Вопрос Дэки относился к Валбуру, который накинул на плечи лежавшее возле двери покрывало и собрался последовать за остальными.

– Пойду тоже гляну.

– Учти, от Биртона лучше сейчас держаться подальше, – предупредил Гаррон.

Однако Валбур его не послушался и поспешил через двор туда, откуда теперь не доносилось ни одного звука, но где трепетало на ветру больше факелов, чем в остальных местах.

Дверь была открыта, и он вошел в знакомое помещение, где не так давно они все трапезничали. Голоса слышались из закутка, отделявшего залу от кухни. Туда он никогда прежде не заглядывал.

Кухня оказалась больше, чем он предполагал, и гораздо просторнее, чем можно было судить по рассказу Шилоха. Здесь толпилось много всякого люда, которого он если и видел раньше, то только мельком. Это была прислуга, жившая тут же, в главной избе. Общий гул перекрывал голос Биртона. Он призывал всех собравшихся сохранять спокойствие и, самое главное, держать язык за зубами, если они не хотят потерять место под крышей.

Попробуй, удержи их языки, думал Валбур, разглядывая собравшихся и замечая стоявшую в стороне Тису, которую, по-отечески прижав к себе, обнимал Бокинфал. Двоих-то от лишней болтовни не отвратишь, а тут их с добрый десяток. Ну да Биртону виднее. Может, они и вправду его послушают. А не послушают, так напугаются. Кому ж охота на улице оказаться. Тем более после таких хором.

Шори, рыжая подруга Тисы, была здесь же. Она стояла поодаль от всех и смотрела на Валбура. Он кивнул ей. Она отвернулась.

Тело лежало где-то там, среди народа, на полу, и он счел неуместным пробираться к нему и рассматривать. Тем более что картина произошедшего уже начинала медленно, но верно вырисовываться у него в голове.

– Ты что тут высматриваешь? – спросил Бокинфал.

Он уже перепоручил Тису заботам кого-то другого и теперь с серьезным видом ждал ответа.

– Думаю.

– Хорошее занятие. Поделишься?

Валбур поднял взгляд от пола под ногами и посмотрел на собеседника.

– Не знаю, как у вас, а у нас в туне, в том месте, где кухня, обычно делают подвал.

– И у нас…

Бокинфал машинально взял себя за подбородок и быстро вошел прямо в толпу. Валбур увидел, как он о чем-то переговаривается с Биртоном.

– Все расходитесь! – велел тот, когда суть сказанного стала ему ясна. – Выведите женщин. Тело пока оставьте, где лежит. Все, все выходите! Шилох, тебя это тоже касается. – Он кивнул Валбуру. – Ты останься.

Теперь они стояли посреди опустевшей кухни втроем.

– Я бы хотел еще кое о чем спросить мальчика, – сказал Валбур, внимательно рассматривая Тину.

Девушка лежала на боку, глаза закрыты, красивые руки вытянуты чуть вперед, ноги поджаты, как будто она крепко спит, не обращая внимания на посторонних и факелы. На ней была задравшаяся до колен простенькая льняная рубаха, поверх которой пестрел фартук.

– Думаю, он рассказал нам все, что знает, – ответил за Биртона Бокинфал, хотя и без прежней уверенности в голосе.

– Если я не ошибаюсь, – присел Валбур на корточки за спиной покойной, – он сказал, что услышал с улицы крик, но не сказал, был ли это крик женщины или мужчины.

– Разве? По-моему, это само собой подразумевается.

– Посмотри-ка вот сюда. – Валбур указал на что-то пальцем. Оба его слушателя наклонились, пригляделись, но ничего необычного не заметили. – Фартук не завязан.

– Такое иногда с убитыми бывает, – невесело усмехнулся Биртон.

Валбур молча взял фартук за тесемку и встал. Фартук оказался у него в руке.

– Теперь понимаете?

– Кухонный фартук стряпухи, – многозначительно заключил Бокинфал.

– Постой, – махнул рукой Биртон, переводя взгляд с фартука на тело. – Ты хочешь сказать, что он не был надет?

– Её им накрыли, – кивнул Валбур, снова присаживаясь на корточки. Теперь и остальные последовали его примеру. – Вот, смотрите. Что я и предполагал. – Он указал на подол платья, на котором явственно проступало темноватое пятно. Бокинфал, тебе это ни о чем не напоминает?

– А должно?

Валбур выпрямился, аккуратно положил фартук на соседнюю табуретку и заглянул за массивный стол для разделки мяса.

– Если не ошибаюсь, это ход в подпол, – сказал он, указывая на крышку люка с железной скобой. Рядом с ним виднелись размазанные следы крови. – Думаю, Отана мы найдем там. И орудие убийства тоже.

Биртон и Бокинфал ошарашено переглянулись. Один наклонился и потянул за скобу, а второй сунул в отверстие факел и долго что-то молча там разглядывал.

– Как ты узнал?!

– Он там?

Биртон встал на ноги и жестом показал Бокинфалу, чтобы тот убедился сам. Бокинфал последовал его примеру и через мгновение издал удивленное восклицание.

– Тэвил! Валбур! Поди-ка сюда!

При свете факела внутри люка был хорошо виден земляной пол, на котором, раскинув руки, возле самой лестницы лежал никто иной, как Отан, из левой ключицы которого торчала блестящая костяная рукоять кухонного ножа.

– Ты хочешь сказать, что Тина убила мужа, а потом убила себя сама? – Биртон смотрел на Валбура одновременно с едва сдерживаемым восторгом и страхом.

– Скорее, наоборот, – вмешался догадавшийся Бокинфал: – Он убил ее в приступе ярости, а потом убил себя сам. Валбур, ты молодчина!

– Боюсь, что нет…

– Я точно тебе говорю! У тебя мозги варят будь здоров! Биртон, согласитесь!

– Я не про себя, – покачал головой Валбур. – Тина не убивала себя. Она сейчас жива и здорова, и думает, что мы ничего так и не узнаем.

– Тина?! А это кто тогда?

– Ее сестра, Тиса.

– Ты в своем уме? – Бокинфал аж попятился.

– Да, я в своем уме. А она – в своем платье. – Валбур снова присел на корточки возле тела, взялся за подол и подставил под свет факелов темное пятно. – Вспомни. Когда мы с тобой зашли в баню в прошлый… в последний раз, Тиса встретила нас со свечой в руке. Я почему-то обратил на это внимание. А еще на то, что свеча капала ей на подол. Это ее платье. И это – Тиса.

На кухне наступило долгое молчание.

– Однако… – первым заговорил Биртон, ни на кого не глядя. – Выходит, он из ревности убил не жену, а ее сестру, которую имел полное право, мягко говоря, недолюбливать за ее свободное поведение. Остается только радоваться тому, что Ротрам в итоге не потерял такую замечательную повариху.

– Которая, оказывается, совершенно не против, чтобы ее звали Тиса вместо погибшей сестры, – добавил Бокинфал, вспоминая ту, кого только что утешал. – И это как-то не вяжется одно с другим. Еще и потому, что теперь совершенно непонятно, зачем, убив не жену, а ее сестру, он убивает и себя. Другой бы на его месте, возможно, даже радовался бы.

– А этот фартук вам ничего не говорит? – спросил Валбур, всячески сдерживая себя, чтобы не рассмеяться, настолько явственно перед ним обрисовалась картина произошедшего здесь. Однако он понимал, что не должен так откровенно радоваться превосходству над своими новыми друзьями, один из которых, к тому же, эдель. А эдели, как известно, в большинстве своем заносчивы и горделивы. – Зачем Отану понадобилось закрывать тело свояченицы фартуком, чтобы все казалось, будто убита именно Тина, а не Тиса?

– Вопрос интересный. – Бокинфал переглянулся с Биртоном, который тем временем начал спускаться по ступеням в подпол. – И сдается мне, что ты уже знаешь ответ.

– Наша ошибка в том, что мы доверились рассказу Шилоха и считаем, что здесь до него были только убийца и жертва.

– Хочешь сказать, он врет? – уточнил Биртон, от которого над полом теперь торчала одна голова.

– Вовсе нет. Он сказал лишь то, что видел и слышал сам. По его словам, в кухне никого, кроме убитой, не было. Об Отане в подполе он понятия не имел. Точно так же он мог не знать и о том, что из кухни мог быть и другой выход.

– Через подвал? – догадался Бокинфал.

– Не знаю. Я тут никогда раньше не был. Но, судя по всему, это самый удобный путь для бегства. Найдем проход, выйдем на того, кто в этом виноват.

Они по очереди спустились в подпол и, перешагнув через труп Отана, огляделись. Высота потолка позволяла держать факелы почти на вытянутой руке над головой. При их свете стало видно, что все пространство заставлено перегородками и столами, на которых покоились сыры, вяленые свиные окорока, большие глиняные горшки, бутыли, горы сухих фруктов на просторных блюдах, одним словом, все, что могло пригодиться для богатой трапезы и нуждалось в холоде.

Они тщательно обследовали стены. Недолгие поиски увенчались успехом: под кожаной занавеской был обнаружен проход, достаточно просторный, чтобы по нему, пригнувшись, мог идти взрослый человек.

Биртон настолько проникся происходящим, что горячо пожал Валбуру руку. Честно говоря, Валбур и сам от себя не ожидал подобной прозорливости. Правда, ему и прежде удавалось распутывать всякие нехитрые головоломки, связанные с пропажей тех или иных вещей у соседей, с гибелью добродушной коровы, за которой ухаживала все семейство его друга Фирчера, и разные похожие житейские дела, но чтобы составить в единое целое столь разрозненные сведения и наблюдения – это ему приходилось делать впервые.